Когда падает пепел (ЛП)

  
ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ
 
СМИТ
НАШИ ДНИ
Аликс встретилась со мной у меня в офисе два вечера спустя. Когда она пришла, я был на совещании, и как только я вышел, то обнаружил, что она разглядывает фотографии, висящие на стене за моим столом. Аликс стояла ко мне спиной, и я несколько секунд за ней наблюдал. В этих джинсах ее задница выглядела чертовски потрясающе. Ее волосы ниспадали на голые плечи, кожу, которую я надеялся сегодня вечером поцеловать.
Прежде чем она повернулась и поймала мой взгляд, я закрыл дверь и сказал:
— Привет, Аликс.
Она оглянулась через плечо и улыбнулась, а затем указала на фотографии.
— Это твои любимые места на данный момент?
Эта девушка.
Я просто не мог ею налюбоваться.
Я подошел к ней и, положив руку ей на талию, наклонился, чтобы прижаться губами к ее губам. Сегодня вечером у ее губ был вкус корицы, как и у ее щеки, которую я поцеловал потом.
— Мне нравится, что ты здесь.
— Я надеюсь, что все в порядке. Твоя помощница сказала, что я могу подождать в твоем кабинете.
— Она уволена.
Аликс игриво ударила меня в грудь.
Я пробежался рукой по ее боку и спине. Когда я добрался до ее задницы, поцеловал ее чуть ниже уха.
— Да, Аликс, это мои любимые места, — сказал я, наконец отвечая на ее вопрос. Я оторвал лицо от ее шеи и посмотрел на фотографии.
— Я вижу, что в список попало озеро Тахо.
Снимок, сделанный с обзорной площадки на горе Хевенли, находился в середине трех рядов.
— Посмотри на этот вид. Как же иначе?
— Не могу дождаться, когда увижу это.
Когда я взглянул на нее сверху вниз, Аликс добавила:
— С тобой.
Я обнял ее за плечи и притянул ближе к своей груди, поцеловав в лоб.
— Чем бы тебе хотелось заняться сегодня вечером?
Мы планировали, что она придет ко мне в офис, но не более того.
— А разве сегодня не игра «Сокс»?
Я проверил время.
— Она начнется примерно через двадцать минут.
— Давай пойдем в бар и посмотрим ее.
Аликс была идеальна.
Во всех чертовых смыслах.
— Я только переодену костюм, и буду готов к выходу.
Я зашел в личную уборную в задней части своего офиса, положил костюм в пакет для химчистки и надел джинсы и рубашку на пуговицах с парой Конверсов. Я сунул телефон и бумажник в задние карманы и открыл дверь.
Аликс сидела за моим столом.
— Ты хорошо выглядишь в этом кресле.
Она повернулась вправо и влево, а затем встала.
— Это слишком необычно для меня.
Аликс подошла ближе, остановившись прямо передо мной.
— Мне нравится, что единственное, что в тебе необычно, это твой титул.
Я рассмеялся.
— Что это значит?
— Тебе удобнее в джинсах, чем в костюме. В твоем доме может быть много лишнего, но все сделано со вкусом и очень удобно. Ты хочешь пойти со мной в бар и съесть жирный бургер вместо шатобриана8.
Кто-то в ее жизни должен был быть прямо противоположным, иначе она не стала бы сравнивать.
Мне было все равно, кто это был.
— Ты должна кое-что знать, Аликс, — я засунул руки в карманы, пытаясь сдержать ухмылку. — Я также очень люблю шатобриан.
— Я тоже, но это была самая шикарная еда, о которой я могла думать в тот момент.
Она была такой настоящей.
Это была еще одна вещь, которая мне в ней нравилась.
Я положил руку ей на поясницу и провел за дверь.
— Если честно, я бы предпочел бургер почти всему.
Мы миновали приемную и вошли в лифт.
— Или пасту.
— Я свободно говорю паста.
— Я бы хотел услышать, как это звучит из твоих уст.
Ее щеки вспыхнули от моего ответа, и дверь лифта открылась. Мы вышли и прошли через вестибюль, наконец, оказавшись на улице. Я отвел ее всего на один квартал в старый ирландский паб, в котором бывал много раз. Мы сели в баре напротив телевизора и оба заказали пиво и бургеры.
Бармен передал нам наши пинты с корзинкой арахиса.
— Мне нужно кое-что узнать, — сказал я, как только он оставил нас наедине. — Это очень важно, Аликс.
 
Ее тело было обращено ко мне, и я видел, как оно напряжено.
— Хорошо…
— Хоккей или баскетбол?
Аликс расслабилась, ее лицо даже просветлело, и она ответила:
— Хоккей, конечно. Я из штата Мэн, так что это должно быть само собой разумеющимся.
— Хороший ответ.
Она отпила пива.
— Моя очередь спрашивать.
Аликс сузила глаза, и я увидел, как она обдумывает вопрос.
— Твой любимый торт — шоколадный?
Я взял один орешек, расколол его и отправил в рот.
— Нет, клубничный.
— Правда? Не знала, что кому-то вообще нравится этот вкус.
— Мне нравится, — я съел еще один орех и запил его весенним элем. — Значит, если ты будешь проводить со мной больше времени, тебе придется смириться с тем, что в твоей жизни есть клубника.
Аликс засмеялась, и это было так красиво — звук, выражение ее лица, румянец, окрасивший ее щеки.
— Ну, а на втором месте? — спросила она.
— Лимонный.
— О Боже, я каждый раз ругаю себя, когда его покупаю, — сильнее рассмеялась она. — Не знаю, может, закончить это свидание прямо сейчас.
Аликс расслабилась еще больше.
Каждый издаваемый ею звук звучал легче.
Это была сторона, которую я еще не видел.
И я собирался сделать все возможное, чтобы удержать ее здесь.
Я положил руку ей на ногу и сказал:
— Когда тебе понадобится кто-то, чтобы съесть шоколадный, ты можешь на меня рассчитывать. Все, о чем я прошу, это дать клубничному честную попытку.
Прежде чем Аликс успела ответить, подошел бармен и сказал:
— Еще по одной?
Я кивнул.
— Пожалуйста, — ответила Аликс.
Я допил остатки пива и повернулся к ней.
— Я хочу понять, что за символизм скрывается за фотографиями солнца.
Она провела большим пальцем по стеклу, и на ее кожу капнул конденсат. Когда Аликс наконец посмотрела на меня, я увидел эмоции, хотя она изо всех сил старалась их не выдать.
— Один пилот однажды сказал мне, что он всегда надеется на солнечные дни. Они самые простые и безопасные, и полеты в такие дни вызывают меньше всего опасений.
— В той или иной степени это то, на что мы все надеемся.
— Вот почему я выкладываю фотографии; нам всем нужно немного больше надежды.
Аликс снова замолчала.
— А некоторым людям нужно напоминание, что будет больше солнечных дней, особенно мне, — пробормотала она последнюю часть.
— Почему?
Я никогда раньше не давил.
Но это мне нужно было знать.
Она скрестила ноги и одновременно обхватила руками живот.
— Я боюсь дождя.
Я мягко спросил:
— Именно дождя? Или промокнуть?
Аликс покачала головой и несколько секунд не отвечала.
— Раскатов грома.
Ее едва было слышно, но мне казалось, что она кричит.
Я смотрел ее демону прямо в глаза.
Ее страх выходил за рамки ужаса.
Я это видел.
Слышал.
Несколько вечеров назад была гроза, одна из самых сильных за последнее время. Дождь шел весь день и ночь, небо содрогалось от молний и раскатов грома.
У меня было ощущение, что именно по этой причине Аликс тогда не пришла.
Именно это заставило ее почувствовать себя плохо.
Она такая не одна.
Ей нужно было это знать.
Я сделал несколько глотков пива, а потом сказал:
— Знаешь, чего я боюсь?
Каждую ночь мне снился один и тот же сон.
Не имело значения, спал ли я всего час или восемь, он все равно снился мне.
Во сне я видел комнату. Свет уличного фонаря едва позволял мне заглянуть внутрь.
Я стоял снаружи дома, держась руками за оконную раму.
В комнате была моя сестра, она сидела на полу.
Кровати не было. Только подушка и одеяло.
Она выглядела почти идентично некоторым комнатам, в которых мы жили в детстве.