Когда падает пепел (ЛП)

Чего я ей не сказал, так это того, что уже тогда знал, что эта девушка станет моей женой. И в какой-то момент я сделаю так, чтобы это произошло.
В прошлом было так много женщин.
Ни одна из них ничего для меня не значила.
Ни одна из них не оправдала моих надежд.
Все они были ступенями, которые привели меня сюда.
Аликс была той самой.
Дело было не в ее беззащитности и не в том, как ее губы касались моей кожи, когда Аликс прижималась носом к моей руке, и не в том, как ее глаза открывали мне все — все то, что мне очень нравилось.
Дело было в ее улыбке.
Это легкое движение ее губ говорило мне, что все всегда будет хорошо.
Так и будет.
Пока она со мной.
  
ПЯТНАДЦАТЬ
 
АЛИКС
НАШИ ДНИ
Я опоздала в ресторан на несколько минут.
Я нервничала из-за ужина со Смитом, но оказалась здесь в двенадцать минут восьмого не по этой причине.
Это произошло потому, что мне потребовалось некоторое время, чтобы встать с постели. Привести себя в порядок. Нанести достаточно консилера, чтобы скрыть синяки под глазами и припухлости на веках.
В какой-то момент моей жизни я почти не красилась.
Это было уже неправдой.
Войдя в ресторан, я ослабила легкий шарф на шее и расстегнула пиджак.
— Привет, — сказала я хостесс, подойдя к ее стойке. — Для меня зарезервирован столик на имя Смита Рида.
Она взглянула на свой планшет.
— Да, вижу. Похоже, Ваш спутник уже прибыл, — она подняла глаза. — Пожалуйста, следуйте за мной.
Я направилась за ней в главный обеденный зал.
Не успела я сделать и нескольких шагов, как увидела Смита.
Он сидел за столом напротив окна в другом конце зала и что-то набирал на своем телефоне.
Словно почувствовав мое появление, Смит поднял голову.
Наши взгляды встретились.
Я ощутила на себе его пристальный взгляд.
Сначала он упал мне на лицо.
На грудь.
На ноги.
Это было непривычное для меня чувство.
Только если это не исходило от Дилана.
Боже мой.
По мере того, как я к нему приближалась, все еще оставаясь на довольно большом расстоянии, я сравнивала Смита с его фотографиями в Интернете, и с мелкими деталями, которые помнила с того вечера, когда мы встретились. Он был фотогеничен. У него не имелось ни одного плохого снимка. Но вживую он оказался определенно красивее.
От этого я разнервничалась еще больше.
Когда я приблизилась на расстояние нескольких шагов, он встал, хостесс уже ушла, оставив нас совершенно одних.
— Аликс, спасибо, что пришла.
Повисла двухсекундная неловкость. Смит не знал, пожать мне руку или обнять.
Я решила эту проблему, протянув ему ладонь.
Когда он мягко ее сжал, я сказала:
— Извини, я опоздала.
— Никаких проблем.
Я отдернула руку и перешла на другую сторону стола, повесив пиджак и сумочку на спинку стула. Нервы делали меня неустойчивой, поэтому я с осторожностью села и придвинулась к столу.
Это был момент.
Когда я, наконец, успокоюсь, то смогу его отпраздновать.
— Как дела у Джо? — спросила я.
Смит положил на колени салфетку и снова посмотрел на меня.
Его выражение лица вдруг стало полным беспокойства, такого же, какое было у него, когда медики укладывали Джо в машину скорой помощи.
— Врач недоволен тем, как работают его почки, поэтому пробует новый курс лечения. Уверен, что его выпишут, как только показатели выровняются.
Беспокойство исчезло, и на его месте появился взгляд, который я узнала.
Он был измотан.
— Ты много времени проводишь в больнице? — спросила я.
— Его бывшая жена не хочет к нему приезжать и не пускает к нему детей. Остальные члены его семьи в Калифорнии, и он не хочет, чтобы они знали.
— Остаешься ты.
Смит кивнул.
Он был как Роуз.
У меня защекотало в животе, и я поерзала на стуле.
— Он в лучшей больнице Бостона, — сказала я. Поскольку я читала записи парамедиков, то знала, в какую больницу его отвезли. — Я верю, что он полностью поправится.
 
Я улыбнулась тому, как загорелись его глаза.
Я ничего не могла с этим поделать.
— Еще раз спасибо за то, что ты сделала, — с его лица все еще не сходила легкая улыбка, просто она стала немного серьезнее. — Ты так хорошо справилась с ситуацией. Предположу, что ты, должно быть, работаешь в области медицины.
Моя работа не была указана в моем профиле в Интернете. Не упоминалось и о моих увлечениях.
Под моим именем был только эмодзи.
Солнце.
— Я диспетчер Бостонской полиции.
Смит слегка склонил голову в сторону, как будто хотел подчеркнуть то, что собирался сказать.
— Что ж, тогда я впечатлен подготовкой городских специалистов. Не будучи в полевых условиях, ты точно знала, что делать и что искать, и твой диагноз оказался точным. Из тебя получился бы отличный парамедик и еще лучший врач.
— Мысль о поступлении в медицинский колледж не вызывает восторга.
— Как и юридическая школа.
— Но ты справился, и теперь ты адвокат. Как же ты выжил?
В его личном профиле не было ничего о его работе, так что теперь Смит знал, что я его искала.
Не похоже, что это его смутило.
Возможно, он просто скрывал свою реакцию.
Он был адвокатом.
Он делал эту работу так же хорошо, как я искусственное дыхание.
— Каждый раз, когда мне хотелось бросить, — сказал Смит. — Я вспоминал, как отец обращался с моей матерью, а потом как он ее трахал. Большей мотивации мне не требовалось.
Мне хватило двух предложений, чтобы понять, что у Смита было нелегкое детство.
И что он уроженец Массачусетса, потому что у него немного проскальзывал акцент.
Когда я открыла рот, чтобы ответить, к нашему столику подошла официантка и спросила, не хотим ли мы чего-нибудь выпить.
Я ждала, пока Смит скажет мне, что он рекомендует на ужин, и какое красное вино наиболее к нему подойдет.
Но Смит оказался не таким.
Таким был Дилан.
«Получится ли у меня когда-нибудь к этому привыкнуть?»
— Шампанское, пожалуйста, — сказала я.
Официантка посмотрела на Смита, и он произнес:
— Tito's2 и содовую с двумя лаймами.
Даже их заказы на выпивку не были похожи.
Если Дилан не пил вино, то предпочитал выпивку без льда.
— Мне очень жаль, — сказала я Смиту после того, как официантка назвала нам фирменные блюда и ушла. Я хотела прояснить все до того, как он сменит тему разговора. — Я не знала, что твое решение заняться юриспруденцией было таким личным. Если бы я знала, то никогда не завела бы об этом речь.
— Не нужно извиняться. Я мог бы ответить тебе так же, как и всем остальным, но решил сблизиться.
Когда Смит уставился на меня, я не знала, как реагировать.
Часть меня хотела спрятаться под шарфом, потому что такое количество внимания было чрезмерным. Другая хотела спросить его, почему он решил рассказать мне о своей семье.
— Что заставило тебя заняться диспетчерской работой? — спросил он, спасая меня от этого выбора.
Диспетчерская служба была работой, а не карьерой. Никто не мечтает стать диспетчером. Ты приходишь на работу и отрабатываешь свою смену и все остальные, запланированные на эту неделю.
Месяц за месяцем.
Это то же самое.
— Всю свою жизнь я хотела работать в медицинской сфере. Когда я заканчивала бакалавриат, то поняла, что медицинская школа не для меня. Поэтому я осталась в Бостоне и стала работать на город.
— Я сделаю предположение и скажу: Бостонский университет.
Прежде чем я успела ответить, Смит продолжил:
— Нет, я от этого откажусь и выберу Северо-Восточный.
В Бостоне было более тридцати колледжей.
— Как ты узнал? — спросила я.