Когда падает пепел (ЛП)

— Боже мой, — простонала я, тут же раздвинув ноги.
По моему клитору скользнул палец, пробежался по всей длине и, достигнув вершины, начал заново.
— Я хочу тебя, — выдохнула я.
И едва успела произнести последнее слово, как он вошел в меня.
Толчки были глубокими и жесткими.
Движения быстрыми.
Каждый рывок усиливался ощутимым шлепком по внутренней стороне моих бедер.
Моя киска сжалась в ответ.
— Дилан, — задохнулась я, чувствуя нарастающее во мне напряжение.
По телу пробежали кончики пальцев. Спину опалило жаркое дыхание.
— Бляяяядь, — раздалось рычание прямо у моего лица.
Его признание заставило меня улыбнуться.
Но уже через секунду я сжала губы, и из них вырвался стон.
Я была близко.
С Диланом это никогда не занимало много времени.
Как раз тогда, когда я собиралась ему сказать:
— Я знаю, — раздался стон у моего уха.
Скорость увеличилась, все мое тело напряглось, и на меня нахлынула первая волна.
Внутри все содрогнулось.
Сквозь меня прокатилась вторая волна, и мои стоны стали похожими на его, говоря о том, что мы оба находимся в одной и той же точке.
Оба чувствуем одно и то же.
Потому что для нас невозможно быть порознь.
Он вышел, и я замерла.
Перевела дыхание.
Сунула одну руку под подушку, а другую поднесла к лицу.
Я не сдвинулась с места.
Он здесь.
Мы так подходим друг другу.
На этом месте я засыпала.
Не открывая глаз, я проговорила:
— Не уходи. Пожалуйста, останься со мной на ночь.
Я ждала, пока он встанет с кровати.
Чтобы одиночество накрыло меня с головой.
Но вместо этого я почувствовала тепло обхвативших меня рук, а затем услышала проплывающие в воздухе слова:
— Спокойной ночи, Аликс.
Через секунду я уже спала.
Может, через две.
Я проснулась от того, что моего лица коснулось солнце.
Не открывая глаз, я быстро высунула руку из-под подушки, чтобы провести ею позади себя.
Но не успела я согнуть локоть, как услышала:
— Я здесь.
Дилан остался на всю ночь.
Мои мышцы расслабились.
Пульс замедлился.
Мне следовало бы знать, что солнечный свет не единственный источник тепла в этой комнате.
Не единственная отрада.
Но по мере того, как я все это осознавала, как думала о том, как прекрасно начался этот солнечный день, в меня просачивалось чувство ужаса.
Это было трудно произнести.
Тем не менее, я должна была постараться.
Дилан должен это услышать.
От меня.
— Сегодня вечером я ужинаю с другим мужчиной, — призналась я. Затем стиснула зубы, сделав несколько глубоких вдохов. — Дилан, я хочу, чтобы ты запретил мне с ним встречаться.
Я зажмурилась.
У меня в груди колотилось сердце.
— Пожалуйста, — умоляла я. — Просто скажи эти слова, и я останусь сегодня дома.
Я вцепилась рукой в одеяло, другой обхватила край мягкой подушки.
— Дилан… — очень тихо проговорила я.
На кровати произошло движение.
Воздух позади меня внезапно превратился в лед.
— Дилан, нет.
Он не мог уйти.
По крайней мере, ничего не сказав.
Но я слышала, как ступали по полу его ноги, и понимала, что именно это он и делает.
— Пожалуйста, Дилан. Не уходи.
Мое тело начало сжиматься в комок.
— Вернись, — позвала я.
Дверь спальни открылась.
Зачем я ему сказала?
Зачем была так честна?
Почему просто не держала рот на замке?
Не было никакой причины, по которой мне нужно было рассказывать ему о том, куда собираюсь со Смитом.
Я могла бы оставить это при себе.
Соврать.
Не думаю, что это вообще имело значение.
— Дилан…! — закричала я и замолчала, когда за ним закрылась дверь спальни.
Он ушел.
Он не запретил мне идти на ужин.
И никогда бы не запретил.
Я ненавидела это больше всего на свете.
Это чувство.
Ненавидела то, во что мы превратились.
Чтобы проветрить голову, мне следовало подняться с постели, одеться, спуститься по пяти парадным ступенькам и провести день на улице. Мне следовало выпить кофе на Ньюбери-стрит, пообедать в Общественном саду и купить новую весеннюю одежду в Пруденшл-центр.
 
Но я ничего из этого не сделала.
Я потянулась к планшету, нажала на кнопку, закрывающую жалюзи, и забралась под одеяло.
Я втягивала воздух до тех пор, пока не почувствовала, что мои легкие вот-вот взорвутся.
Затем открыла рот.
И закричала.
Не раздалось ни звука.
Это был безмолвный крик.
Но в моей голове это был самый громкий звук, который я когда-либо слышала.
  
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ
 
ДИЛАН
ТРИ ГОДА И ОДИН МЕСЯЦ НАЗАД
Я лежал на левом боку, Аликс — на правом, мы находились лицом друг к другу, обнаженные, в моей кровати. Положив руку ей на шею, я почувствовал жар на ее коже, испарину. Под моими пальцами бешено колотится ее пульс.
Мы в спешке добрались ко мне домой с рынка Куинс.
Как только мы приехали, спешка прекратилась.
Потому, что с телом Аликс мне торопиться не хотелось.
Я пробовал.
Смаковал.
Облизывал, начиная от ее лодыжек и двигаясь между ее ног. Я оставался там до тех пор, пока Аликс не кончила, пока не стала извиваться под моими губами, и пока я не подумал, что она вырвет мне волосы от удовольствия. Тогда я поднялся и прижался своими губами к ее губам.
К тому времени мой член, казалось, вот-вот взорвется.
Я не хотел, чтобы она взяла его в рот.
Я хотел ее киску.
Ее влажность.
Ее тесноту.
То, как она сожмет мой член, когда кончит.
И я почувствовал это все три раза.
Множество раз.
И теперь мы переводили дыхание, отдыхая в моей постели.
Крохи ранее нанесенной Аликс косметики исчезли. Ее щеки раскраснелись, длинные волосы растрепались.
Это была Аликс.
Беззащитная.
Обнаженная.
Идеальная.
Не только для меня, но и в целом.
У нее было тело, которое без одежды казалось еще прекраснее. Улыбка, которая разила меня как кулак, шокируя до чертиков каждый раз, когда я ее видел. Нежность, которая появилась задолго до того, как я снял с нее форму.
Я вгляделся в темноту ее глаз и провел большим пальцем по линии ее подбородка.
— Ты голодна?
— Голодна? — засмеялась Аликс. — Мы только что пообедали и съели шоколадный торт.
Этот звук.
Беззаботность.
Я мог бы слушать это каждый день.
— Мы еще поужинаем, — сказал я.
Аликс приподняла брови.
— Сегодня вечером?
Я кивнул, думая о том, из какого ресторана я хочу сделать заказ и как отправить за ним водителя.
— А если у меня уже есть планы? — спросила она.
— Отмени их.
— Вот так просто?
Я пристально посмотрел ей в глаза.
— Да, Аликс, вот так, — я сделал паузу. — Если только ты не готова к тому, чтобы все закончилось?
Она молчала почти минуту.
— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе «нет», Дилан?
В бизнесе со мной такое случалось крайне редко.
Да и в личной жизни тоже.
С юных лет я научился получать то, что хотел.
Тем не менее, мне нужно было кое-что прояснить, поэтому я сказал:
— Аликс, я уже говорил тебе, что ты всегда можешь сказать мне «нет».
Она уткнулась лицом в мою руку.
— Я же сказала, что вряд ли смогу.
Я вспомнил, когда она сказала мне это в последний раз.
Я поднял голову и прижался губами к ее уху, прошептав:
— Я никогда тебя не отпущу.
Появившийся на ее щеках румянец, сказал мне, что ей понравился мой ответ.