Демоны и дамиана (ЛП)

— Теперь, когда ты разогрелась, — он отбрасывает кость в сторону, разворачивает меня и переворачивает нас обоих, пока я не оказываюсь в вертикальном положении, оседлав его огромное тело, — оседлай меня, Темная. Сделай меня своим.
Я дотягиваюсь до его устрашающей длины, размазывая предэякулят по головке и направляя его к своему входу. Он снова рычит, отчего у меня мурашки бегут по спине.
  
—Покажи мне, насколько сильно ты не хочешь, чтобы я покидал эту пещеру.
Я опускаюсь на него, принимая его член на всю длину, наслаждаясь удивленным звуком, который он издает. Дамиана заставляет мое тело двигаться с уверенностью, которой я никогда раньше не испытывала. Я насаживаюсь на него всем своим существом, пронзая себя, ощущая горячую пульсацию толстых вен, которые проходят вдоль его члена и бьются о мои стенки.
— Какой длины у тебя язык? — вопрос с придыханием срывается с моих губ прежде, чем я успеваю его обдумать.
— Ты бы хотела это выяснить? — в его тоне слышится насмешливое предупреждение. Все еще подпрыгивая на его члене, я киваю. — Очень хорошо.
 Глава 6 
  
  
 Пожиратель Снов 
Я высовываю язык, удлиняя его, пока он не достигает вершины ее соска. Я нежно поглаживаю набухшую плоть, прежде чем щелкнуть достаточно сильно, чтобы услышать щелчок, когда он соприкасается с ее кожей. Прю ахает и перестает двигаться.
— Не. Смей. Останавливаться, — рычу я достаточно громко, чтобы она вздрогнула. Она снова начинает двигаться, ее тело извивается, когда она трется о мою твердую плоть. Я покусываю второй сосок, она стонет и замирает на мгновение, прежде чем прикусить губу, осознав свою ошибку, и продолжает двигаться на мне. Ее длинные черные волосы ниспадают на плечи и до талии. Ее лавандовые глаза впиваются в мои, а зубы еще глубже впиваются в губу.
— А что еще он может сделать? — когда она говорит, на ее щеках появляется румянец. Черт, если бы я не был уже тверд, как скала, я бы стал таким после того, как эти слова слетели с ее губ. — Или это все, на что ты способен? — в ее взгляде появляется озорной блеск. Она бросает мне вызов. Мне это чертовски нравится. Я провожу языком между ее бедер, обводя вокруг клитора с таким нажимом, что ее голова запрокидывается, а спина выгибается дугой. — Да, — стонет она. — Пожалуйста...
Ее умоляющий звук заставляет мои яйца напрячься, но я еще далек от того, чтобы покончить с ней. Она прижимается ко мне, и я усиливаю давление своим языком, жестко и быстро облизывая ее. По всей пещере разносится тихий стон, когда ее оргазм нарастает. Как раз перед тем, как она кончит, я высвобождаю свой язык и провожу им по ее клитору с такой силой, что она содрогается надо мной. Еще одно движение, и она кончает, сжимая мой член и стеная, обращаясь к звездам. Она замедляет движения, чувствуя усталость, и я рычу достаточно громко, чтобы заставить ее сесть прямо.
— Мы еще не закончили. Объезжай.
Она вздрагивает, но подчиняется, двигая бедрами и подпрыгивая на моем толстом обхвате.
Я позволяю своему языку скользить вверх по ее телу, лаская ее плоть и скользя по ключице. Он достигает ее горла, и Прю задыхается, когда я обхватываю ее шею один, два, три раза. Прю смотрит на меня сверху вниз с неуверенностью в своих завораживающих глазах. И тогда я начинаю сжимать ее. Я лишаю ее возможности дышать, прежде чем она успевает понять, что происходит. Мой член дергается при виде ее глаз, наполненных страхом и скрытым желанием. Она протягивает руку, чтобы ослабить мою хватку, но я сажусь лицом к ней, хватаю ее за обе руки и прижимаю их к бокам. Я наблюдаю, как путаются и перемешиваются ее мысли, пока внутри не вспыхивает понимание.
«Верно, Темная. Я не отпущу ее, пока ты не кончишь».
Прю принимается за работу, прижимаясь к моим бедрам, когда мы сидим всего в нескольких дюймах друг от друга. Я перехватываю ее запястья и просовываю руку между нами, сжимая ее клитор и ускоряя процесс, пока она не потеряла сознание. Ее киска душит меня, как только я вижу, что свет начинает меркнуть перед ее глазами. Я ослабляю хватку и беру темп под контроль, входя в нее. Она задыхается и отплевывается, заставляя ее сладкие влажные стенки сжиматься вокруг меня при каждом сдавленном кашле. Быстрое трепетание ее пульсирующего влагалища доводит меня до оргазма, и я реву от облегчения, вгоняя свой член глубоко в нее, заполняя каждую клеточку ее влагалища, пока мое семя не переполняет лоно и не проливается на бедра. Клянусь богами, никогда еще не было ничего более насыщенного, чем время, проведенное с этой чертовой женщиной. Прю прижимается ко мне, и ее мягкие, сладостные изгибы проникают в пространство между моими костями.
— Все, о чем ты мечтала, Темная?
Тихий каркающий звук — это все, что она может выдавить. Я нахожу, что ее неспособность говорить доставляет мне огромное удовольствие. Я поднимаю пальцы и нежно провожу ими по красным отметинам на ее горле. Я смотрю на нее сверху-вниз, все еще не веря в то, что эта ночь вообще состоялась. Какая-то часть меня замирает, опасаясь, что все это просто похотливый и мучительный сон. Боюсь, что в любой момент я проснусь глубоко под землей и буду готов ответить на зов Темного.
Краем глаза я замечаю, как что-то движется. Это тень. Темнота расползается по стенам пещеры, в то время как мягкий свет медленно заполняет мир снаружи. Восход солнца. Я снимаю Прю с колен и бросаюсь в дальний конец пещеры, отчаянно пытаясь укрыться в более глубоких тенях. Я врезаюсь в стену всего в двух футах передо мной, и меня охватывает настоящая паника. Она сузила круг. Когда она это сделала? Это новое замкнутое пространство площадью всего в дюжину футов расположено прямо у входа в пещеру.
— Что не так? — голос Прю сонный и рассеянный.
— Восход солнца. Мне нужно укрыться от солнца.
Я ударяюсь о барьер, уже зная, что будет слишком поздно. Солнечный свет ползет по полу пещеры, медленно приближаясь к нам. Прю вскакивает на ноги, рисуя пальцами красивый и сложный узор.
— Мне нужна всего минута, чтобы расширить барьер. Всего через секунду...
Но уже слишком поздно. Солнечный свет падает на меня с того места, где я стою, и мир вокруг меня вспыхивает пламенем.
Последнее, что я могу осознать, — это всепоглощающую боль и ужас, когда огонь охватывает меня. Я кричу, не переставая, когда сгораю заживо. Где-то вдалеке я слышу, как кричит Прю. Но это так далеко. Я хочу окликнуть ее, но мои легкие словно поджариваются изнутри. Завеса тишины опускается на мои уши, и мир становится темнее, чем когда-либо прежде. Наконец-то ад настиг меня.
 
 
— Торстен? — до меня доносится тихий, настойчивый голос, и я смутно ощущаю чьи-то руки на своем теле, которые трясут меня. — Торстен, открой глаза!
Я резко вдыхаю, когда сухой, прохладный воздух проникает в мои легкие. Мои глаза начинают слипаться, и я прикрываю их рукой, не в силах противостоять яркому свету, льющемуся внутрь.
— О, боги, — стону я, садясь.
— Торстен! — я падаю на землю, когда кто-то бросается в мои объятия, отбрасывая меня назад. — Ой. — Прю хихикает, помогая мне подняться еще раз. Прю. Я распахиваю глаза и вижу ее. Этот яркий лавандовый взгляд прожигает меня насквозь, как будто в мире нет никого, на кого они предпочли бы смотреть.
  
— Прю? — я протягиваю руку, чтобы погладить ее по светлой щеке, и останавливаюсь. Моя рука... человеческая. Я переворачиваю ее, изучая складки и мозоли на ладони. Я поднимаю руку, ощупываю свое лицо и нахожу там тоже человеческие черты. Ни черепа животного, ни выступающих из-под кожи костей. Я перевожу взгляд на Прю. — Я человек?
Прю кивает, и ее лавандовые глаза наполняются удивлением.