Последний Паладин. Том 16 (СИ)

— Впечатляющая многозадачность, — кивнул я, и как бы невзначай, добавил, — позвольте заметить, роль арендодателя вам удалась особенно хорошо.
— О, так вы поняли, что квартиру вам сдаю я? — искренне удивился Рихтер, — и как давно?
— Не сразу, — признал я, — но череда определенных совпадений заставила копнуть глубже. Признаю, со стороны директора «Южного Пантеона» оказалось весьма умно владеть объектами в непосредственной близости ко всем ключевым Кланам. Приятно, что к таковым вы отнесли и бандитский квартал теневиков.
  
— Теневики в свое время были очень полезны в определенных кругах, — мило улыбнулся Рихтер, — а можно узнать почему вы не стали съезжать?
— И отдать контроль над совершенно случайно находящийся в доме проход под свой особняк? — усмехнулся я.
— Да, признаю. Было неприятно, когда вы обнаружили одну из наших лазеек, — вздохнул Рихтер и протянул руку, — так или иначе, во избежание будущих недоразумений, позвольте представиться еще раз, господин Маркус. Меня зовут Рихтер. Глава Тайной Канцелярии.
— Глава? — настал мой черед удивляться, — а они об этом знают? — покосился я на многочисленную делегацию в серых пиджачках за его спиной.
— Пока нет, — отмахнулся Рихтер, — вы первый, кто об этом узнал. Я посчитал, что вам будет полезно об этом знать до старта церемонии.
— Пожалуй, вы правы, — по-новому взглянув на этого русоволосого мужчину, согласился я, — вести переговоры куда удобнее с тем, кто имеет право принимать решения.
— Можете использовать эту информацию как вам угодно и считать ее моим подарком, — вежливо поклонился Рихтер, — полагаю вы найдете способ распорядиться им с умом.
— Постараюсь, — пообещал я, — но и я к вам пришел не с пустыми руками.
— Мм-м? — заинтересованно подался вперед Рихтер, — неужели вы приготовили что-то еще помимо роспуска Совета?
— Да, подготовил кое-что. Но такой подарок лучше вручать торжественно, при свидетелях, так что придется немного подождать, — произнес я.
И ровно в тот момент, когда я это сказал, по улице эхом разнесся громкий звук, похожий на удар гонга. Гул на улицах чуть сбавил градус, а ему на смену пришел торжественный голос ведущего церемонии.
А это означало, что до нашего выхода осталась одна минута.
Видно было, что Рихтер был слегка озадачен моим заявлением, и хотел сказать что-то еще, но нас уже ждали, поэтому мы откланялись и разошлись по своим углам «закулисья».
Но лишь временно.
Уже через минуту мы встретимся лицом к лицу вновь. На этот раз перед камерами и взором десятков тысяч людей. Этап подготовки и знакомства прошел. Впереди основной акт представления.
И как он пройдет не знал наверняка даже я.
Рихтер оказался весьма любопытным персонажем. Но не менее любопытным для моего истинного зрения оказалась и его многочисленная свита. А точнее нависающая над ними цепь нитей ментального контроля. Нити очень слабые, пульсирующие в спящем режиме, но они присутствовали. И окутывали они, вот сюрприз, всех ключевых командиров и чиновников Дворца.
Всех до единого.
Кроме Рихтера.
Похоже слова Рихтера про Главу Тайной Канцелярии не блеф, а любезно приоткрытое для меня будущее. Он прямо и открыто заявил мне, что он единственный, с кем из Дворца имеет смысл договариваться.
Что можно понять весьма двояко. И как угрозу и как предложение к сотрудничеству.
Парень реально сделал домашнюю работу и подготовился. Молодец. Приятно иметь дело с профессионалами.
Но и я не первый день в дипломатии. Правда мой подход к подготовке несколько отличается.
От мыслей об этом, я с трудом сдержал улыбку, и в этот момент услышал от ведущего свое имя.
Кивнул своим ребятам и направился на сцену.
Деревянные лесенки подъема хрустели под ногами. Хлопали вспышки фотоаппаратов. Голоса людей накрыли с головой. Выйдя на сцену, я словно попал в другой мир. Громкий, яркий и до краев наполненный жизнью.
Задержавшись на пару секунд для фотографий, я улыбнулся и занял свое место за одной из двух трибун, что располагались в разных углах сцены друг напротив друга, как для дебатов. Помимо трибун, на заднем полотне сцены находился огромный голографический экран, а посередине стоял пустой постамент из чистого золота с гравировкой Имперского герба на внешней стороне.
Одновременно со мной на свет вышли и остальные члены нашей части «закулисья». Под вспышками сотен фотокамер, они заняли места в специально отведенной части перед сценой.
Ровно такую же процедуру провела и сторона оппонента, где перед сценой со стороны Рихтера места заняли многочисленные члены тайной канцелярии, и даже пара стариканов из числа истинных лидеров показали свои лица.
Но Лекса была права, из истинного правления дворца пришли не все.
В итоге за пару минут места на «сцене» заняли все действующие лица. Нынешние лидеры столицы. Те, кто хочет ими быть. И все мало-мальски к этим событиям причастные.
И все это не во Дворце, не на тайном пафосном приеме, и даже не на центральной площади.
А на обычной столичной улице через дорогу от бывшего Театра Куратора.
Но и тут живых зрителей собралось более чем достаточно. Они шумели. Галдели. Кричали. Скандировали. Хлопали.
Встречали овациями выход ставшего звездой в свете последних новостей Рихтера.
Однако и мой выход люди тоже встретили овациями, пусть и не такими яркими, как Дворцовый любимчик народа.
Рихтера этот факт слегка смутил, но лицо он удержал.
Хоть он явно не ожидал, что после всех его стараний, «Князя Погибели» и виновных во всех бедах презренных аристократов встретят так тепло. Впрочем, определенная заслуга принадлежала нашему доблестному Наместнику. Горемыка подсуетился и организовал ротацию на позициях, обеспечив присутствие в столице максимального количество лояльных простых бойцов с передовых, среди которых уровень поддержки моей скромной персоны был не так уж и мал.
И овации обычных неодаренных людей в Имперской военной форме вызвало эффект домино, ведь в глазах обычных жителей они, как и Стражи, герои Империи, которые в отличие от только недавно вышедших из своего Дворца Инквизиторов, уже давно находятся на страже покоя людей и пользуются уважением. Бьются с тварями и даже несмотря на отсутствие дара и силы стихий.
Когда же все заняли свои места, слово вновь взял ведущий нашего славного мероприятия и после короткой фразы приветствия, передал микрофон Рихтеру.
Поправив галстук, тот начал вещать.
Примерно такую же отточенную и выверенную до каждой буквы хрень, какую мне подсунули на согласование ночью наши бравые члены Совета.
Нет, звучало это мощно.
Рихтер вещал про благополучие Империи, про непоколебимую волю к победе, про равенство и необходимость объединения пред лицом общего врага. Про светлое будущее, исторический день для каждого из нас и так далее. В целом, он не сильно изменил собственное же обращение, где объявлял «Миротворец» собственностью Дворца. Только вот эту последнюю часть он заменил на тезисы о «признающем свои ошибки благоразумном Совете», о «зрелости и готовности аристократов двигаться дальше», о «готовности строить будущее Империи рука об руку с народом» и прочих громких и очень важных заявлений, половину из которых я пропустил мимо ушей.
А о том, что Рихтер закончил, я узнал из взорвавшихся аплодисментов. После которых он нашел меня взглядом и произнес заключительную фразу:
— И начало процветанию нашей Империи положит последний председатель в истории Совета Десяти. Вы все его знаете! Прославленный Герой Империи, Князь Маркус Темный!
Этот возглас вызвал новую волну аплодисментов, и даже сам Рихтер хлопал.
  
Хорош.
И «своих» зрителей подогрел, и к «нашим» подмазался. При этом не использовал никаких стихийных техник. Чистая харизма и уверенность. Роль оратора ему тоже отлично подходит.
Действительно многозадачных слуг воспитал Боря.
И на этой атмосфере все внимание переключилось на меня. Речь я не готовил. Я знаю, что я хочу сказать, и этого вполне достаточно. Слова сами найдутся. И пока люди их ждали, я спокойно окинул взглядом всех присутствующих.