Последний Паладин. Том 16 (СИ)

Так или иначе, человек которого я ищу был здесь. Это совершенно четко показывала карта Реестра. И, сверившись с ней еще раз, я повернул взгляд в сторону одной из дверей. Ту, над которой висела табличка «Центральный Полигон», а перед входом гласила красноречивая надпись «Не беспокоить».
Аккуратно сдвинув надпись в сторону, я дернул ручку двери и в нос ударил запах пота, пыли и Земли. А следом за запахами прилетели ритмичные звуки глухих ударов.
  
Да такие громкие, что казалось их издает целый табун бешеных лошадей, но зайдя внутрь, я увидел, что источником является всего один человек.
Крепко сложенный загорелый мужик в боксерских шортах располагался на центральном ринге полигона и увлеченно лупил каменные колонны, что вылезали из-под земли в хаотичном порядке вокруг него.
В абсолютной тишине.
В абсолютном одиночестве.
С абсолютной концентрацией, этот одаренный голыми руками крошил стихийные каменные колонны, которые менее чем через секунду восстанавливались, чтобы броситься в новую атаку.
Сам ринг располагался на высоте двух метров от пола, и каждая из хаотично появляющихся каменных колонн пыталась мужика оттуда сбросить, но лишь рассыпалась в пыль от очередного удара.
И каждый такой удар сопровождался сокрушающим пространство грохотом, вызывая по всему полигону вибрации, и заставляя подавители работать на полную катушку.
Внутри было достаточно темно. Единственным источником света была дверь, через которую мы зашли внутрь, поэтому одаренный нас сразу заметил, но тренировку не прекратил, продолжив крошить возрождающиеся колонны одну за другой.
Правда посмотрел на нас так недобро, что трио халатов замерли на входе, не рискнув сделать ни шага внутрь. Я же зашел и, с любопытством наблюдая за тренировкой, приблизился к рингу.
— Бодрое утро, майор! — с приветливой улыбкой махнул я рукой.
Только после этого мужик остановился. Одновременно с ним остановились и колонны вокруг него, а сам он взял лежащее рядом полотенце, промокнул вспотевший лоб и подошел к краю ринга.
— Вообще-то полигон сегодня закрыт, — недовольно фыркнул одаренный со сверкающим грозным янтарем взглядом, после чего приблизился, и когда смог рассмотреть меня, он почему-то тяжело вздохнул.
— Неужели не признали, майор? — наигранно удивился я.
— Да не признаешь тебя, — поиграл желваками Таранов и глянув на время, жадно присосался к бутылке с водой.
Выглядел майор уставшим. И я говорю сейчас не про тренировку. А про взгляд, про мешки под глазами, про бледную даже в этой темноте кожу, про слегка осунувшуюся осанку. Нет, слабее майор не выглядел. Ни физически, ни стихийно. Но вот ментально, Таранов которого я именно в этом встретил впервые, с тех пор изменился.
Интересно, что на него так повлияло. Новое звание? Бумажная работа? Или что-то иное?
Эти вопросы появились в голове первыми, но вслух я задал другой:
— Почему вы тренируетесь здесь? Помнится у вас был собственный тренировочный зал.
— Он и сейчас есть, — пожал плечами Таранов и оглянулся, — но тут места больше, подавители крепче и звук не так по ушам долбит.
— Но разве это не общий полигон для рекрутов? — припомнил я, как в мое прошлое посещение здесь одновременно тренировалось как минимум три сотни одаренных, — неужели все разбежались?
— Скорее наоборот, — ухмыльнулся Таранов, — общие тренировки теперь проходят в другом комплексе. Более просторном и современном. Так чем могу быть полезен… — сделал майор небольшую паузу, после чего добавил, — ваше сиятельство.
— Ой, давайте без этого, майор, — скривился я от его наигранной фамильярности.
Если честно от изменившихся манер мне было не по себе. Когда Таранов орал и ругался оно было как-то комфортнее, что ли. Тогда он был настоящим. Искренним. Сейчас же в его глазах читалась неуверенность и даже страх. Последнее привычно, но почему-то именно в глазах Таранова мне не хотелось это видеть.
Как не хотелось видеть его потухший взгляд.
— А разве не так надо обращаться к Князю? — гаркнул громче обычного Таранов, впервые пропустив в свой голос нотки искренности.
— Я пришел сюда не как Князь, — покачал я головой.
— Хм… а как кто, позволь узнать? — заинтересованно сощурился майор.
— Как друг, — бросил я вариант.
— Как друг, — усмехнулся Таранов, и глянул на часы, — в таком случае, друг, придется тебе подождать, пока я не закончу тренировку. Видишь ли, процесс нельзя прерывать дольше чем на пять минут, из которых уже прошли три. Если дашь мне спокойно закончить, думаю, минут за сорок справлюсь, хотя… — вдруг сощурился он и смерил меня взглядом, — если дело срочное, есть способ ускорить процесс.
— Как? — поднял я бровь.
— Спарринг, — пожал плечами майор.
— Хм, — задумался я, и в этот момент меня сзади схватили за плечо и рывком дернули назад.
— Нет-нет-нет! Нельзя спарринг! — запричитали хором все трое.
Причем сделали это почему-то шепотом, так, чтобы Таранов не слышал. И в сторону зачем-то меня отвели.
— Почему нет? — удивился я.
— Да вы же разнесете тут все! — раздался обеспокоенный голос Карла.
— Ага, ага, — поддакнул коллеге Павел, — а этот подопытный и так в хреновой форме. Нельзя его калечить! Надо чтобы он был здоров и в сознании!
— Вы же реально его убьете нахер, босс! — согласился с остальными Глеб.
— Вы за кого меня принимаете? — нахмурился я, — не убью я его.
— Ага, конечно, босс, — покачал головой Глеб, — хотите сказать, вы поддадитесь ему в спарринге?
— Нет, просто быстро вырублю, потом поставлю на ноги парой специальных лечебных техник, и все. Пять минут и готово… — пояснил я свой план и когда уже начал отворачиваться, меня вдруг опередил… Глеб?
Используя теневое перемещение, его замызганный машинным маслом серый халат скользнул мимо меня и мгновенно оказался перед входом на ринг.
Таранов наблюдал за нашими действиями без особого энтузиазма, но вот появление около ринга худощавого механика его знатно удивило.
— Эй, ты куда намылился, пацан? — смерил Таранов парня недобрым взглядом.
— Так к вам, — тут же ответил Глеб, — вы же сами искали спарринг партнера?
— Да какой с тобой спарринг, у тебя ж молоко на губах не обсохло, — в голос хохотнул Таранов и глянул на меня.
Но я лишь развел руками.
— Так он это серьезно? — изменился в лице Таранов и вернул взгляд на Глеба, а его голос обрел реально угрожающие черты, — без обид, халатик, но я же тебя зашибу так, что от стен не отскребут.
Однако Глеб на это ничего не ответил, и невозмутимо ступил на ринг. Ну как невозмутимо. Коленки у него подрагивали. И зубы стучали. И взгляд бегал. Но в обморок не упал. Молодец.
— Маркус, должен предупредить, что его смерть не сократит время тренировки ни на секунду, — бросил в мою сторону Таранов и поочередно хрустнул сначала запястьями, а потом шеей, — и ступив на ринг, он сам принял правила игры.
И ровно в этот по периметру ринга вспыхнули запирающие энергетические границы, а колонны задрожали, и с диким скрипом начали медленно приходить в движение.
— У него же есть план, верно? — на всякий случай уточнил я.
— Да, — уверенно ответил Карл.
— Нет, — не менее уверенно ответил Павел Матросов.
— Ясно, — вздохнул я, и стихийный ответ земли внутри ринга резко подскочил до пятидесяти процентов.
  
Глава 24
 
Таранов подпрыгнул на месте пару раз, повел шеей, и вскинул руки, готовый продолжать тренировку. Движимые зацикленной энергией Земли, колонны начали шевелиться. Пока медленно, но даже отсюда ощущалась заключенная в них мощь. И лучше бы робко стоящему Глебу под них не попадаться.
  
Истинным Зрением я видел, что колонны возможно уничтожить лишь голой силой, влив в удар достаточное количество энергии, и при этом нужно попасть в уязвимую точку, которая у каждой колонны своя. Также у колонн отличается скорость, вращение, прочность и еще десяток разных показателей, из-за чего предсказать их поведение невозможно.