Последний Паладин. Том 16 (СИ)

— Ага, также как сказал о том, что хочет сделать из тебя Паладина? Сколько Мордин молчал об этом? Лет десять? Двадцать? И даже встав лицом к лицу не смог признать это сам, — хмыкнул я.
— Тц, — скривилась не сумевшая ничего на это ответить черноволосая девица, и, оттолкнувшись от меня, буквально прорычала от бессилия, — вот же сука… сука! СУКА! — выругалась она, начав ходить кругами по усыпальнице, — Если бы я знала, я бы отказалась! Я бы не выбрала оставить источник Смерти! Я бы не стала поглощать астрал! Я бы не повелась на гребаную сказку! Маркус… я уже столько натворила… стольких погубила… и ты реально думаешь, что я убью последнего кто у меня остался⁈ Убью единственного, кто верил в меня с самого детства? Единственного кто дает моей нынешней жизни смысл⁈ Без Мордина это все бессмысленно! ЭТОТ УБЛЮДОК ПОСЛЕДНИЙ КТО МНЕ ДОРОГ, МАРКУС! И ВЫ ОБА ГРЕБАНЫЕ ПСИХИ, ЕСЛИ ДУМАЕТЕ, ЧТО Я ТАК СДЕЛАЮ! ИДИТЕ В ЖОПУ, ЯСНО⁈ МНЕ ВООБЩЕ ЭТО ВАШЕ ПАЛАДИНСТВО ИЗНАЧАЛЬНО НЕ ОБОСРАЛОСЬ!!!
  
Последние фразы Октавия произносила с криком во все горло и одновременно лупила меня кулаками в грудь. Но реальной силы в этих ударах не было. Девица просто выплескивала накопленное как могла. Не гасила эмоции, а разбрасывалась ими, что помогло вернуть девушке контроль над разумом и даже восстановить более-менее ровное дыхание.
— Все сказала? — спокойно спросил я, когда удары прекратились, а сама Октавия просто молча уперлась мне лбом в область груди.
— Нет, — не поднимая головы, холодно буркнула девица.
— Ладно, — пожал я плечами.
И мы продолжили так стоять. В абсолютной тишине. Энергия вокруг улеглась. Пространство пришло в норму.
— Почему так нужно? — тихо спросила она, спустя несколько очень долгих минут.
— Потому что Паладин у Стихии может быть только один, — ответил я.
— Вот как, — истерично усмехнулась Октавия, и отлепив голову от моей груди, подняла на меня пустой взгляд, — тогда я отказываюсь им становиться.
— Это твой выбор, — пожал я плечами, — но я не тот человек, которому ты должна это говорить.
— Знаю, — устало закатила глаза девица и плюхнулась задницей обратно на каменный гроб, — но я не знаю как! И какого хрена вообще Паладин может быть только один? Кто это придумал⁈
— Без понятия, мироздание? Или может сам Первый Паладин Ордена? — предположил я, присев рядом.
После последних потрясений, я сейчас ощущал удивительную легкость. Кто знает почему. Из-за перегрузки тела, из-за близости к загробному миру, или еще по какой причине, но мне было сейчас удивительно спокойно и, пожалуй впервые в этом времени, хотелось говорить искренне и ничего не утаивать.
— Кто кто? — удивленно захлопала глазами Октавия, и уставилась на меня.
Интересно, зачем я это сказал?
Странное настроение говорить о прошлом нахлынуло само собой, и не вызывало никакого дискомфорта. Наоборот, мне захотелось рассказать. Поразмыслив пару секунд о причинах такого странного настроения, я понял, что мне на самом деле очень не хватало таких разговоров.
О старой жизни. О прошлом.
И пусть Октавия была не из моего времени, так получилось, что сейчас именно она понимала меня лучше многих, кто жил в то время.
Все дорогие ей люди мертвы. Также как мертвы и все, кого я знал в «прошлой» жизни.
Мой наставник погиб у меня на глазах, ей предстоит пережить тоже самое.
Паладином ее делают насильно, и я тоже не выбирал Тьму. Это она выбрала меня.
С этими мыслями я усмехнулся, и произнес:
— Первый Паладин был тем, кто основал Орден.
— Ты знал его? — перешла на шепот Октавия, позабыв как дышать. Хотя будучи призраком, ей это вообще было не нужно.
— Ха-ха, нет, — засмеявшись, поднял я взгляд к потолку, — Первый Паладин погиб задолго до моего рождения, и известно о нем мало. Но в мое время говорили, что именно он был тем, кто открыл секрет силы Паладинов и положил начало Ордену. Не знаю какую стихию этот легендарный первопроходец покорил, но будучи Первым, он проложил путь остальным. Так, постепенно, один за одним, появились первые десять Паладинов Ордена. Уже потом появились ученики. Последователи. Магистры. Правила. Башня и процветающий Орден защитников человечества в таком виде, в котором его знал я семь сотен лет назад. Все это началось с одного Паладина, и раскрытого им секрета силы.
— И в чем же этот секрет? — осторожно спросила девица.
— В балансе, — улыбнулся я, и поднял две ладони на манер чаш весов, — на одной стороне связь с реальным миром, на второй связь с миром стихии, а посередине душа. Сохраняя баланс, и выведя уровень каждой из этих связей на максимум, — поднял я ладони на одном уровне вверх, — в итоге получается сила Паладина, — резко схлопнул я ладони на середине, и оставил в виде кулака.
— Это не объясняет, почему Паладин может быть только один, — нахмурилась Октавия.
— Отнюдь, — вернув себе расслабленный вид, произнес я, — достичь пика силы и прокачать физическое тело достаточно сильно, чтобы оно могло вместить в себя силу Паладина может не один, не два, а хоть десять одаренных с нужным потенциалом. Но это лишь одна сторона монеты. Подготовить сосуд недостаточно, нужно впустить в него энергию. А чтобы это сделать, нужно прокачать связь с миром Стихии. И вот тут начинаются сложности. Потому что установить связь с миром Стихии могут хоть тысячи одаренных, но развить эту связь до уровня ста процентов способен лишь один. Понимаешь почему?
— Это может сделать только тот, кто пришел и подчинил мир своей Стихии, — прошептала Октавия, буквально несколько часов назад сделавшая именно это.
— Именно так, — кивнул я, — и хозяин у такого мира в итоге может быть только один. Ведь если ты подчинил мир Стихии, значит подчинил и всех одаренных, с которыми он связан. Не напрямую, но косвенно. Ведь мир любой Стихии, по своей сути, это огромный дуэльный квадрат, к которому постоянно «подключены» все одаренные, что имеют с ним связь. И управляет этой общей силой тот, кто сильнее. И только он один. Кто подчинил мир Стихии. И кого этот мир Стихии признал своим Паладином.
Услышав эти слова, Октавия шумно сглотнула ком в горле, а шестеренки в ее голове крутились так быстро, что у нее шел пар из призрачных ушей.
— Но получается, что меня мир Смерти Паладином еще не признал… моя связь с миром смерти не сто процентов…
— Верно, потому что ты подчинила еще не весь мир Смерти, — произнес я и замолчал.
— Мордин… — дрогнул ее голос после короткой паузы, — он и есть недостающая часть мира Смерти, который мне нужно подчинить… он больше не Паладин…
— И уже давно, — подтвердил я, — Мордин перестал быть полноценным Паладином, когда его тело погибло. Связь с миром Смерти у него осталась, а вот связь с миром людей нет. Все что от него осталось в мире людей это кости, имя и стойкое желание найти преемника. Баланс оказался нарушен, а без баланса сила Паладина неполноценна. И это не изменить. Как бы Мордин ни хотел, потеряв тело он лишился жизненной силы и больше никогда не сможет ступить в наш мир. Он больше не его часть. Он больше с ним не связан. Однако связь с миром Смерти осталась, и именно она позволяет ему существовать, используя как катализатор для связи с миром людей их память о себе и собственные останки. От былой силы Паладина Мордина остались лишь крохи. Даже те техники, которым он тебя обучил, для него сейчас непосильны. Без связи с миром людей, он даже призраком туда ступить не сможет. Не мог раньше, а после того, как ты подчинила мир смерти не сможет и подавно.
Услышав это, Октавия в ужасе подскочила на месте.
— Чего⁈ Получается я подчинила мир Смерти и лишила его последней подпитки⁈ Получается… я его прямо сейчас добиваю⁈ — схватилась она за волосы, — но я же не знала! Я не хотела! Я не…
  
— Успокойся, Октавия, — остановил я судорожные метания девицы, — ты его не убиваешь. Мордин уже умер. И умер давно. Сейчас он лишь искаженный осколок силы Паладина Смерти, единственным желанием которого является найти преемницу. Ради этого он борется. Ради этого он существует. Ради этого он цепляется за последние крупицы связи с нашим миром. Янус делал тоже самое, но тот хотел вернуться сам. Найти новое тело. Создать новую связь. Мордин же хочет найти преемницу и уйти наконец на покой.