Последний Паладин. Том 16 (СИ)

И этот ее фокус… это была не трансформация, не иллюзия, а перенос. С помощью мира Смерти, Октавия поменяла два предмета местами. Предметы равноценного веса, размера и формы, но совершенно разного содержания. В обычной ситуации такой мощный артефакт при перемещении исказил бы любое пространство, через которое двигался, но будучи артефактом мира Смерти, только через него и можно было его переместить.
  
И это очередной высокоуровневый фокус, которому Мордин обучил свою преемницу. Пожалуй, стоит признать, что он был прав на ее счет.
Таланты и шанс стать Паладином Смерти у нее действительно есть.
— Это перстень основателя Рода Фон Грэйв, — с нескрываемой гордостью произнесла Октавия, и, подержав его в руках еще несколько секунд, молча бросила его мне.
Я поймал источающий запах самого мира Смерти предмет. Покрутил его в руке. Провел пальцами по старым трещинам и сколам. Никакого подвоха.
Это оригинал.
— Почему ты отдаешь его мне? — спросил я.
— Хм… потому что мы союзники и должны помогать друг другу? — хмыкнула она с серьезным видом, а потом сама засмеялась, и весело отмахнулась рукой, — шучу конечно! Если честно, когда ты убил моего отца, последнее, о чем я думала, это отдавать тебе этот артефакт. Я и отца-то не попыталась спасти во многом потому, что боялась, что перстень достанется тебе. Вернее, чтобы наверняка убедиться, что он никогда тебе не достанется.
— О как, — искренне удивился я, — и почему передумала?
— Не передумала, — показала зубки Октавия, — отдать перстень не моя инициатива. Это все Мордин, будь он неладен. Сказал, что только в обмен на этот артефакт ты скажешь мне как завершить обучение и стать Паладином.
— Вот же козлина! — в сердцах возмутился я.
— Во-во! — подорвалась Октавия и согласно закивала головой, — скажи же! Скажи! Козлина самая настоящая! Я же все сделала! Со всем справилась! А он заладил, «отдай Маркусу перстень», «отдай Маркусу перстень», засранец! Я же все перепробовала! Предлагала ему десятки, сотни, тысячи других вариантов! Была готова на все! На все, что угодно! Но нет, он не дал никаких альтернатив и просто меня игнорил! Ну не тварь ли⁈
— Очень не хотела отдавать перстень мне, да? — усмехнулся я.
— Какая теперь разница, — фыркнула Октавия, — говори давай, как там стать Паладином, и мы в расчете. Клятву там какую дать, кровью расписаться, святыню поцеловать, на ритуальном алтаре возлежать, или что вы там извращенцы старые еще придумали. Говори. Артефакт у тебя, я свою часть сделки выполнила.
— Я не заключал с тобой никакой сделки, — напомнил я.
— Отказываешься рассказывать? Серьезно⁈ — искренне возмутилась девица.
— Не отказываюсь, просто констатирую факт, — пожал я плечами и, покрутив перстень в руке еще раз, убрал его во внутренний карман, после чего вернул взгляд на Октавию, — ладно, — сжалился я, — а ты сама как думаешь, почему Мордин тебе сам этого не рассказал?
— Да я откуда знаю? Потому что хотел помочь своему паладинскому собрату? Выполнить какой-нибудь тупой паладинский долг? Или мне поднасрать и просто посмотреть, как я мучаюсь? Я не знаю! Не знаю! Да и наплевать мне уже, если честно! Только ты, Маркус, не отправляй меня дальше, пожалуйста! И не ври, что ничего не знаешь! Мордин сказал, что именно ты мой последний этап обучения! Сказал, что когда я вернусь к нему, то буду точно знать, что делать!
— О да, будешь, — покачал я головой, — но поверь, тебе это знание не понравится.
— Ой да ладно⁈ — скептично усмехнулась Октавия, — я убивала людей тысячами, я ломала жизни и сжигала города, я обезглавила мать собственной рукой, я оставила на верную смерть отца, я привела в наш мир аспект мира смерти, способный вызвать гребаный апокалипсис, я поглотила астральный источник, способный править Обителью, я спустилась в загробный мир, подчинила его и вернулась обратно! Да внутри меня прямо сейчас находится неупокоенный призрак давно сдохшего старика, конвертирующий дарованное ему моим вниманием жизненное тепло в бесконечные оргазмы! А я их чувствую совсем не так, как он, — брезгливо поморщилась Октавия, — Поверь, Маркус, я повидала достаточно дерьма в этой жизни, и меня сложно чем-то удивить.
— Знаешь, Октавия, как говаривал мой наставник, «порой последний шаг бывает сложнее всех предыдущих».
— Звучит как-то по-старперски, даже для тебя, — скривилась Октавия.
— Ладно, хочешь знать, как стать Паладином, пожалуйста, — пожал я плечами и указал в сторону выхода, — ты видела, что случилось в Роще?
— Частично, — кивнула черноволосая девица, — было непросто смотреть внутри, но много смертей равно много призраков. Это помогло. В общих чертах обстановку оценила. Виктория же стала там Паладином?
— Верно, стала, — спокойно подтвердил я, — и ты заметила, что она сделала, чтобы им стать?
— Пыталась, но ничего толком не поняла, — разочарованно вздохнула Октавия, — ну, она услышала зов. Приперлась на него. Пообщалась с Янусом. Вышла. Паладин.
— Не пообщалась. Она убила Януса, — сделал я важный акцент и замолчал.
— Ну пусть убила, и что… — продолжила эмоционально ворчать Октавия, а потом вдруг резко застыла.
Черноволосую девицу словно током прошибло. Всю уверенность, властность и непоколебимость ураганом сдуло с лица. Саму же девушку перекосило, и она, нахмурившись, и нервно посмеиваясь, повернула взгляд на меня.
— Нет… нет-нет-нет-нет-нет! — запричитала она в легкой истерике, — только не говори мне… ты же не хочешь… ты же не имеешь в виду что я должна…
Я видел, как искры отчаяния разгораются в ее охватываемыми безумием глазах. Ее призрачное тело начало трясти, оно пошло волнами прозрачными волнами, могильный холод начал оседать инеем и разъедать пространство.
А по центру всего этого стояла трясущаяся от ярости Октавия и злющими глазами смотрела на меня.
Мгновение, и она сблизилась. Вцепилась ледяными руками мне в шею, вонзилась лбом, чуть не пробив мне череп, и выпуская коготки и могильный холод изо рта, закричала:
— ЭТО НЕ ПРАВДА! ЭТО ЛОЖЬ! ТЫ ЛЖЕШЬ МНЕ!!!
Я же стоял и молчал. Смотрел как все сильнее пульсируют безумием ее глаза и как глубже ее душа проваливается в пучины отчаяния. Призрак внутри ее аватара уже не радовался, что выиграл лотерею. Он страдал сильнее прочих и его буквально расщепляло в небытие от урагана бушующих эмоций Октавии.
Этот же ураган поглощал собой все вокруг и разрушал этот временный клочок загробного мира, по которому призраки носились без шансов выбраться.
Она уничтожала их. Поглощала как черная дыра. Ее эмоции разъедали пространство, Октавия теряла контроль над Всадниками в своей голове, но ей было абсолютно наплевать на все это.
Преемница Мордина смотрела на меня и ждала, что я скажу, что это шутка. Скажу, что есть другой выход. Скажу, что угодно, чтобы ей стало легче.
Но я молчал и ждал. Ведь никакие мои слова ей сейчас не помогут. Ведь тот, кто смог бы ее успокоить, в очередной раз испугался сказать все сам, и отправил Октавию ко мне. Отчасти, я понимаю почему Мордин так сделал.
Не принимаю, считаю его ублюдком трусливым, но понять могу.
Ведь если Октавия не справится со своими эмоциями сейчас и позволит Вестникам перехватить контроль над собой, я смогу ее убить. А он бы уже не смог.
Поэтому я молча ждал и смотрел, кто возьмет вверх.
Холодные пальцы сжимались на моей шее все крепче, до хруста позвоночника, но в один момент, хватка вдруг начала ослабевать. Энергия вокруг слегка стихла, но я для верности подождал еще немного.
И только убедившись, что безумие начало отступать, а в глаза Октавии стали возвращаться искорки сознания, я аккуратно убрал ее дрожащие ледяные руки от своей шеи. После чего, не отрывая взгляда от все еще охваченной глубочайшим отчаянием девицы, произнес:
  
— Чтобы стать Паладином, ты должна вернуться и убить Мордина. Другого пути нет.
  
Глава 2
 
— Нет… это не может бы правдой! Он бы сказал мне! — сверкнули яростные, но уже не безумные глаза Октавии.