Отец на час. Работает спецназ (СИ)

«Твой любимый цвет, красавица?»
Потому что в этом весь Влад.
Ему не нужно быть восторженным мальчуганом или заискивающим джентльменом. Он, вообще, далеко не джентльмен, хотя в его поступках и словах невозмутимого достоинства больше, чем у кого-либо.
Влад часто бывает груб. Как-то непреднамеренно и по-мужски. И да… груб, но не жесток. Для меня это важно.
Он скептически, временами даже холодно относится к моим женским капризам, если это не касается здоровья или чего-то жизненно важного.
  
Не реагирует на провокации.
Не жонглирует чувствами.
Не пытается быть милым. И вот это, на самом деле, мило!.. В этом весь секс.
И есть еще много того, что мой любимый человек не делает. Я и не настаиваю. Все компенсируется одним самым важным плюсом, нивелирующим вышесказанное: Влад Отец — мужчина. Настоящий мужчина, а не запись из графы «Пол» в документе, удостоверяющем личность. Почти половину жизни я провела с партнером, который был больше пианистом, чем тем, кем создала его природа, поэтому мне есть с чем сравнить.
— Я могу продолжить? — перебивает мои мысли Рустам.
«Сливочно-желтый, Влад», — быстро отвечаю.
Подумав, добавляю кокетливо: «А что?»
Еле сдерживаю романтическую улыбку.
— Можете продолжать, — киваю.
— Так вот… в связи с затоплением склада, необходимо заказать независимую оценку почвы, Федерика Теодоровна. Возможно, первичная проверка и выданный вам документ о разрешении на строительство — чья-то досадная ошибка. После экспертизы будет уже что-то понятно.
— Что понятно?
— Можно ли как-то исправить эту ошибку и решить нашу проблему.
— Значит… есть вариант, что мы с вами ее не решим? — ужасаюсь, вспомнив смету с расходами на этот объект.
— Если землю признают непригодной для строительства, то конечно…
Словно кипятком ошпаривает.
Но… Вибрация вновь проходит по столу.
Отвлекаюсь.
«Идеальное место для свидания, красавица?»
Боже мой…
Прикладываю ладони к горящим щекам и пытаюсь соображать не как генеральный директор крупного бизнеса. Это сложно.
«Я бы сходила в театр, Владислав Алексеевич. Что-нибудь классическое, но без оркестра, пожалуйста».
«Добро. На хрен нужен этот оркестр. Как говорится, желание дамы — закидон. Будь готова к 18:00. Я заеду».
— Я вас поняла, — посматривая на часы, обращаюсь к Рустаму. — Давайте сделаем так: мы освободим помещение, что-нибудь придумаем… переместим товарные остатки в Подольск или куда-нибудь… В общем, будем планировать. А вы делайте все, что нужно!
— Хорошо, Федерика Теодоровна. Всего доброго, — уходит.
Крутанувшись на стуле, смотрю на деловую Москву.
Бегущая строка на медиафасаде одной из башен комплекса «Москва-Сити» снова резюмирует мою жизнь, но на этот раз как-то… обнадеживающе, что ли.
Позитивно.
Вместо рекламного текста вижу: «40 лет. Любимый, сильный, честный мужчина. Трое детей. Две обожающие друг друга собаки. Опять беременная непонятно от кого кошка. Выводок котят. И одна, оставшаяся из трех, коробка муравьев, которых я уже давно не боюсь…» 
С Владом ничего не страшно! Ни днем, ни ночью!..
Я ведь даже не спросила, с кем он оставил девчонок? Как-то внутренне, подсознательно просто верю ему безоговорочно.
Сто-про-цент-но верю!..
Не дурочка ли?..
Со мной такое впервые, поэтому иногда посещают странные мысли. А вдруг я ошибаюсь?.. Вновь ошибаюсь в своем выборе и вообще не разбираюсь в мужчинах? В целом в людях?..
Потом сама себя одергиваю: ну не добиться успеха не рискуя. Ни в одной сфере.
Будь то отношения или бизнес.
Рисковать, не видя отягчающих обстоятельств, нормально, Федерика.
К примеру, когда я строила региональный склад близ Дзержинска, не было никаких предпосылок к тому, что его подтопит с первыми летними дождями. Но сейчас, зная неутешительный прогноз погоды и убытки, которые мы уже понесли, оставлять там товар — глупо и недальновидно.
Пробовать, ошибаться и идти дальше, не оглядываясь и не повторяясь, — вот что важно. Скорее всего, я не буду заниматься ремонтом складского комплекса. Я просто его продам.
Да, много потеряю, но приобрету другой участок и начну все сначала.
Переживу.
Быстро сменив скучную рубашку и классические брюки на припасенное в офисе для экстренного случая шелковое платье в бельевом стиле цвета молочного шоколада, достаю из стола косметичку и через Василису вызываю Попова.
— Звала? — заглядывает он, спустя полчаса.
Смотрю на циферблат. Без пяти шесть.
— Ты не особо торопился, — раздраженно отвечаю и подбородком указываю на стул.
— Ну я ведь не мальчик на побегушках, Рика. У меня была запланирована встреча... с крупным клиентом.
— Склад в Дзержинске утонул. Ты в курсе? — перехожу сразу к делу и подкрашиваю губы тинтом.
— А как же? С утра до вечера заявки на брак по нашей вине разгребаем.
— Что там с землей в Нижнем Новгороде, про которую ты говорил?
— Тебе же неинтересно было? — скучающе складывает руки на груди.
Обиженно прищуривается.
Детский сад, ей-богу.
Как Маша, которой конфет пожалели.
— Что изменилось?
— Андрей, хватит. Было неинтересно, стало — очень. Это нормально, я у тебя не спрашиваю, что ты ел на завтрак, потому что это не мое дело. Я интересуюсь вполне рабочим вопросом, — к финалу своей тирады повышаю голос. — Поэтому возьми себя, в конце концов, в руки. Я больше не твоя подруга, я твой руководитель. Вызвала к себе — значит, мне все равно на твои планы, и ты должен явиться сразу. Задала вопрос — отвечай без манипуляций, по существу. Иначе… давай расставаться.
Фух.
Не верится, что все высказала.
— Что значит «расставаться»? — Попов привстает, а в его всегда обыкновенных глазах появляется что-то такое… черное и дремучее.
— То и значит, — в дверном проеме замечаю Влада и расслабляюсь. — Подумай до завтра, Андрей. Можешь быть свободен.
Молча наблюдаю, как Попов поднимается и взбешенно поправляет ремень под животом, а затем, смерив сначала меня, а потом Влада тяжелым, прожигающим взглядом, широким стремительным шагом направляется к двери.
— Дай пройти, — рявкает.
— Ну пройди, места мало? — усмехается Влад и отходит в сторону.
Быстро забываю о работе, потому что в руках у спецназовца вижу нечто прекрасное. Бегло осматриваю черную, отглаженную не мной (это особенно возбуждает) рубашку и легкие светлые брюки.
— Что это? — с глуповатой улыбкой спрашиваю.
— Орхидеи, кажется, — отвечает он невозмутимо и... вручает мне аккуратный букет. — Бледно-желтые, как ты любишь.
Я вдыхаю сладковатый, немного цитрусовый аромат и еще глупее улыбаюсь.
— Вообще-то, консультант сказала, что желтый цвет к разлуке, — Влад гипнотизирует внимательным взглядом. — Но я думаю, ерунда все это...
— Конечно, — счастливо соглашаюсь и кручусь, чтобы он рассмотрел мой наряд полностью.
Хочется быть женщиной. Счастливой женщиной.
С цветами, в легком струящемся платье, на каблуках и с гуляющим в голове ветром.
— И?
— Что и? — хрипит.
— Как я тебе? — спрашиваю, закусываю нижнюю губу.
Широкие брови хмурятся, Влад вдруг мрачнеет.
— Придется заехать к окулисту... Боюсь, в театр теперь точно опоздаем. За рулем сама поедешь!..
Я пугаюсь. С театром — переживу.
Главное, чтобы он был здоров.
— Что случилось?
— Вывих глаз. Вот что случилось, — ворчит спецназовец и сгребает меня в объятия вместе с орхидеями.
— Владислав Алекс...
— Вот такая ты красавица!..
Я смеюсь, обнимаю массивные плечи и целую его.
  
Глава 42. Федерика
 
Если у Влада-Идеального Мужчины-Алексеевича вывих глаз, то у меня в течение вечера случается множественный перелом влюбленного женского сердца. В хорошем, конечно, смысле, но нельзя же так. Ну?..
  
Или можно?