Отец на час. Работает спецназ (СИ)

— Как скажешь!.. — обиженно произносит Андрей.
Совещание продолжается, а я все больше проваливаюсь в свои мысли.
Жизнь закружила. С наступившим летом она стала монотоннее, но дни без сына я в прямом смысле считаю.
Сегодня двадцатый…
За это время Леон ни разу мне не позвонил и не ответил на звонки: мои и Эльзы.
За это время я почти ничего не узнала о собственном ребенке.
  
Что он ест? Где спит? С кем общается? Как себя чувствует?
Тренер по танцам сообщила, что Лео их больше не посещает. С хором — то же самое. Не скажу, что удивилась, но и положительных эмоций по этому поводу не испытала.
Помимо всего этого, дела в «Агате» тоже не идут в гору.
Черная полоса затянулась…
Один из строящихся складов на окраине Москвы, а вернее, кусок земли под ним, понравился кому-то из правительства, поэтому начались проблемы с разного рода службами: сначала геодезисты ставили нам условия, сейчас пожарные лютуют. Получить их разрешение, по словам моего юриста, будет практически невозможно, а это значит, убытки исчисляются миллионами.
Мой отец всегда говорил: «Чтобы проверить, подходит ли тебе занятие бизнесом, Федерика, залезь в бетономешалку и начни рвать все свои деньги». Только сумасшедшему человеку такое понравится, но, кажется, я именно такая.
— Может, вам в отпуск съездить, Федерика Теодоровна? — тихонько предлагает Василиса. — Вы какая-то уставшая.
Пожав плечами, ничего не отвечаю. Маша давно просится, а я как-то не знаю. Ехать без Лео не хочу.
— Рика! — залетает ко мне в кабинет Андрей уже после совещания.
— Выйди, — даже не поднимаю головы.
Отключив ноутбук, прибираюсь на столе и кладу мобильный телефон в сумку.
— Ну что ты как маленькая, Рика? — Андрей устало вздыхает. — Неужели до сих пор рассержена?
— Скорее разочарована. Это гораздо хуже.
— Я же все тебе объяснил.
Он молча наблюдает, как я меняю офисные лодочки на легкомысленные босоножки и поправляю волосы перед зеркалом.
— Кстати, у Леона все в порядке. Он живет у бабушки, как и Николай. Все дружно, я недавно к ним заезжал. Парень доволен.
Мое сердце предательски дрожит. Сыну там нравится, и он по мне совершенно не скучает.
— И как… Леон? — сдержанно спрашиваю.
— Говорю же, все с моим крестником в порядке, неужели ты думаешь, что я могу навредить ему?
Выключив свет, выталкиваю однокурсника из кабинета.
Он весело смеется.
— Рика, ну прости дурака!..
— Не знаю, Попов. Не знаю, чего от тебя ждать. Ты… как двухсторонний скотч!.. Ко всему липнешь, но ничего толком не держишь. Никакого доверия.
— Ну спасибо, — он горько усмехается. — Может, поужинаем вместе?
— Ужины в твоем случае противопоказаны. Лучше присмотрись к тренажерке напротив, — похлопываю его по животу и, кивнув удивленной Василисе, покидаю приемную.
За информацию о Леоне спасибо, но дружеского общения больше не будет.
В нашем поселке как всегда тихо.
Только вот внимание привлекают дополнительные камеры на столбах, которые я раньше не замечала, а еще забор справа от моего дома как-то странно накренился.
Не сводя с него взгляда, паркуюсь.
— Всем привет. На нас напали пришельцы? — кричу, как только оказываюсь внутри. Вдыхаю запах жженой карамели.
В дверном проеме сначала показывается чумазое, но счастливое лицо Маши:
— Пливет, мамочка, — хитренько хихикает. — Мы там с Владей… блокколи валим. И лыбу. Сладкое я не ела.
Облизывается.
Следом появляется Влад в легкой футболке и спортивных шортах. Он пристально меня осматривает и ровно улыбается:
— Сосед перепутал передачи. Новая машина. Сказал, все починит.
— У него же, кажется, «Хаммер»? Как досадно, наверное. — Бросаю сумку на комод, избавляюсь от босоножек и устало растираю шею.
— Сам виноват. Внимательнее будет, — медленно растягивает Влад.
Получается сексуально.
Или мне кажется?..
Надо сказать, ведет себя спецназовец на пять с плюсом: обязанности свои выполняет, девочками занимается, Машу вот в садик отводить научился. Она даже плакать перестала, не знаю уж, что он такого придумал.
И ко мне не пристает. Это даже обидно, потому что я ожидала этих приставаний. Тем более мы занимались сексом так часто и… так шумно. К хорошему быстро привыкаешь, а от очень хорошего и отвыкнуть невозможно. Иногда такая злость берет, а мне Влада даже оштрафовать не за что.
Радует одно — выходные он у меня больше не просит и к Женечке своей не ездит, а вот дочка его как-то навещала.
Вечер проходит в обычном режиме.
Под болтовню девчонок ужинаем тем, что приготовила домработница, затем Влад с Машей отправляются кормить муравьев, а я наблюдаю, как Эльза готовится ко сну. Она так же, как и я, сильно переживает уход Леона из дома, поэтому в последние недели мы сблизились и много разговариваем.
Когда девчонки наконец-то укладываются, закрываюсь у себя.
И снова привычный, выработанный годами ритуал. Душ. Ночная маска для лица. Шелковый пеньюар. Мягкая постель, пахнущая лавандой. Тело наконец-то расслабляется, но все равно не до конца.
Перевернувшись на спину, сжимаю бедра.
Злюсь, потому что Владислав Алексеевич заразил меня страшным, опасным вирусом — любовью к оргазмам. Жить без них теперь сложно, поэтому я впервые за эти дни решаюсь на шалость.
Подол задирается, а грудь набухает.
Поглаживая кожу чуть ниже пупка, спускаю ладонь и зажимаю ее между ног. Выгибаюсь. Нервные окончания бьет электрическим током, внизу живота — целый рой из жужжащих ос.
Черт…
Прикрыв глаза, сладко ласкаю себя, но удовольствие… оно такое... скользкое… все время убегает прямо из-под пальцев, рассыпается.
Раз за разом.
Снова и снова.
— Черт, — повторяю уже вслух и отбрасываю тяжелое одеяло.
Зажигаю свет и, закусив нижнюю губу, иду в ванную комнату. Ну ладно, пришло время нам познакомиться!..
Открываю дверцу скрытого в стене технического шкафа и обмираю.
Секунда, две, три…
И меня словно ветром сдувает. Пробегаю спальню, отпираю дверь и без стука врываюсь в комнату Влада.
— Вы… украли Бурака! — сразу нападаю тигрицей.
Правда, внутрь не вхожу, так и топчусь у порога.
Вспыхиваю от одного только вида стройного, подтянутого спецназовца. Он лежит на расправленной кровати, поверх одеяла.
Закинув руки за голову, перебрасывая из одного уголка рта в другой зубочистку и, черт его дери, он в одних трусах — обычные белые боксеры, которые недвусмысленно топорщатся по центру.
— Кого? — Влад усмехается, невозмутимо меня рассматривая.
Вскидываю подбородок, потому что знаю, как ему нравится моя свободная от поддержки лифа полная грудь, а в этом шелковом пеньюаре цвета сливочного масла все как на ладони.
— Бурака, — упрямо повторяю. — Просто поверить не могу, что вы его стащили!..
Влад лениво потирает свой идеальный пресс и, о боже, нагло поправляет содержимое боксеров. Вообще не стесняясь моего присутствия.
Я инстинктивно сжимаю дверную ручку. Она тонкая и слишком холодная.
Разочарованно вздыхаю и отпускаю.
— В смысле… Обаму? — взгляд зеленых глаз становится ироничным.
— Какого еще Обаму?.. Я аполитична! — вспыхиваю от возмущения. — Вы украли моего Бурака!
— А… не расслышал. — Теперь его взгляд таранит мои тоскующие от одиночества соски. Влад откашливается. — Я, кстати, прозвал его Уиллом. Старина стал моим верным другом.
— Влад…ислав Алексеевич! Вы издеваетесь?.. Мой вибратор — ваш верный друг?
— Он неплохо массирует шею.
— Господи, заткнись! — перехожу на панибратство. — Где он? Где ты его прячешь? — направляюсь к шкафу.
Открыв его, перебираю одежду на полках.
  
— Кто же прячет друзей в шкафу? — хрипловато смеется Отец за спиной.
— Где он?
— У меня под подушкой, Федерика. Достанешь?
— У тебя… где? — обернувшись, нервно сглатываю.
— Под подушкой. Иди ко мне. Вместе его поищем, — вытягивает ладонь и зовет.