Великодушные враги (Право на измену)

Услыхав шаги в коридоре, девушка затаила дыхание. Кто-то остановился у дверей. Послышался стук. Два раза, потом еще два. Патрик!
Джонет, подхватив юбки, подлетела к дверям и дрожащими пальцами отодвинула щеколду. За дверью стоял Александр, заполняя собою тесный коридор. На миг она застыла, словно прикованная к месту.
— Алекс! О, Алекс, — прошептала Джонет, задыхаясь, и бросилась ему на шею. — Слава Богу, ты жив!
Александр подхватил ее, оторвав от пола, и перешагнул через порог.
— Я, конечно, рад тебя видеть, любовь моя, но предпочитаю, чтобы наша дружеская встреча проходила за закрытыми дверями.
Он захлопнул дверь ногой и, немного ослабив объятия, позволил девушке соскользнуть вдоль его тела на пол. Они вновь крепко обнялись, их глаза встретились.
— Ну а теперь, когда мы наконец одни… Прежде всего, милая, подари-ка мне настоящий поцелуй. Потом я, так и быть, выслушаю твои резоны, а ты уж, будь добра, растолкуй мне хорошенько, почему бы мне не разложить тебя поперек колена и не всыпать тебе как следует!
Слова были грубы, но голос Александра звучал ласково, его глаза светились нежностью. Сердце Джонет наполнилось ликованием. Невероятно, как этому человеку удается разогнать тьму.
Привстав на цыпочки, она обвила руками его шею и улыбнулась.
— Я вижу, ты все еще не утратил здорового интереса к разнообразию.
Улыбка загорелась в глазах Александра и раскрыла его чувственные губы.
— Все верно, дорогая, но здесь не было никого, кто мог бы доставить мне это удовольствие. Возможно, мы займемся этим позже.
А потом их губы слились в поцелуе, который не насытил обоих, хотя тянулся бесконечно долго.
— Ах, Джонет, — вздохнул наконец Александр, — знала бы ты, что я пережил из-за тебя в последние два часа.
Он обхватил ее лицо ладонями и пристально посмотрел в глаза.
— За каким дьяволом ты сюда явилась и почему так удивилась, застав меня в живых?
Джонет набрала в грудь побольше воздуха. Она весь день ломала голову, как раскрыть ему глаза на правду, но все выходило как-то не так.
— Потому что Диана вместе с французами хочет тебя убить, — выпалила она. — И все они в сговоре с Мэрдоком!
Александр выслушал ее совершенно невозмутимо.
— Понятно. А могу я узнать, каким образом ты пришла к столь потрясающему заключению?
Джонет не ожидала, что он воспримет новость так спокойно, и, запинаясь, пересказала ему все, что ей удалось узнать.
— Прости, Алекс, — пролепетала она под конец, — я знаю, ты… тебе нравится Диана.
Александр задумчиво и внимательно взглянул на нее.
— Джонет, ты очень многим рисковала, приехав сюда. По моей вине ты попала в беду. По моей вине ты все еще в опасности. Но я тебя уверяю, Диана не состоит на службе у французов.
— О, Алекс, ты просто не хочешь меня слушать! — с досадой воскликнула Джонет. — Я знаю, ты ей доверяешь, но она явно предала тебя! По крайней мере, на этот раз, а может быть, предавала и раньше! А теперь они все собираются…
Он схватил ее за плечи.
— Нет, Джонет, это ты меня послушай! Диана не служит французам. Я знаю это.
— Но я же слышала голос этого человека! Он говорил по-французски.
— Вот в этом я не сомневаюсь.
Александр на нее как-то странно посмотрел.
— И вот что я тебе скажу: если тебе удалось подслушать, о чем шепчется с кем бы то ни было Диана Хэмптон, значит, именно этого она и добивалась, черт бы ее побрал! Искусством интриги Диана владеет даже лучше, чем я сам.
— Что?
— Ты часом не обзавелась ли привычкой навещать нашу беседку после моего отъезда?
Джонет озадаченно сдвинула брови.
— Обычно я ходила туда по вечерам, когда уставала до смерти от рукоделия.
— А потом ты по чистой случайности узнала, что этот отряд из Йорка отправляется сюда на следующий день?
Девушка кивнула.
— При нашей ближайшей встрече Диане придется держать ответ за все, что она натворила, — сказал Александр, помрачнев. — Тем не менее ни в каком заговоре против меня она не участвует.
— Но, Александр, послушай меня, было же письмо, адресованное Мэрдоку. Я его не видела, но слышала, как они о нем говорили.
 
— Да, девочка моя, такое письмо действительно было. Я сам его прочел и сжег часа два назад. Но в нем не было ни слова обо мне. В письме сообщалось, что ты прибываешь в Эдинбург с караваном йоркских купцов.
Джонет застыла в оцепенении. Значит, Дугласам известно, что она в Шотландии. Что ж, дело того стоило, ведь она пошла на это ради Алекса.
— В письме сообщалось обо мне? — прошептала она. — Но как оно попало к тебе?
— На этот вопрос я ответить не могу. Благодари Бога, что оно так и не попало к Мэрдоку.
— Вот как, — Джонет перевела дух, стараясь переварить все свалившиеся на нее новости.
Она подняла на него глаза. Все вдруг встало на свои места.
— Диана нарочно послала меня сюда, верно? Чтобы Дугласы могли меня захватить?
— Да, — ответил Александр, притянув ее к себе. — И ей придется за это ответить. Но и я тоже хорош. Как я мог свалять такого дурака и оставить тебя там одну?!
Он замолчал. Джонет прижалась к нему, стараясь сдержать слезы при мысли об изнурительном путешествии через границу, о ночевке в чистом поле с незнакомыми, грубыми людьми, которых она боялась, о бесконечных часах, проведенных в тоске и страхе за Александра… наконец, о Томасе Дугласе. И ей вспомнились слова Дианы.
«Мы с Александром собираемся пожениться. Вам давно уже пора об этом узнать».
Но если спросить его прямо сейчас, она не выдержит и расплачется.
— Я устала, Алекс, — с горечью прошептала Джонет. — Я больше не могу оставаться в дураках.
Она почувствовала, как его пальцы забираются в короткие пряди волос у нее на затылке, ласкают, гладят, успокаивают. Потом они спустились чуть ниже и принялись осторожно расстегивать крючки ее платья.
— Ты вовсе не дура, Джонет. Просто тебе не повезло: ты попала в компанию людей, совершенно лишенных чести. Ты не была рождена для такой жизни, милая моя, и будь на то моя воля, ты никогда бы ее не узнала. Если бы я только мог…
Александр вновь умолк, и Джонет услышала, как тяжело он вздыхает. Спустив платье с ее плеч и наклонившись, он поцеловал ее в шею.
— Я собираюсь уложить тебя в постель, — прошептал он, — и, если не возражаешь, составлю тебе компанию.
Джонет решила сменить тон.
— А зачем же еще, по-твоему, я чуть не два дня провела в пути?
Александр снял с нее сорочку, прижимая к себе и целуя так нежно, что ей опять захотелось плакать.
— Понятия не имею, зачем тебе понадобилось пускаться в столь дальний путь, — ответил он. — Не знаю даже, что нам предпринять завтра. Я твердо знаю лишь одно: сейчас, благодарение Богу, ты в безопасности. Более того, ты здесь, в моих объятиях.
Он поднял Джонет на руки и уложил ее на кровать, на ходу загасив свечу, потом разделся сам и тоже лег, нежно прижимаясь к ней сзади. Джонет сразу согрелась и почувствовала себя в безопасности, как ей показалось, впервые за целую вечность.
Она свернулась калачиком, закрыла глаза, наслаждаясь теплом и покоем, ощущением силы, исходящим от обнимающих ее крепких мужских рук, его ног, плотно прижатых сзади к ее согнутым коленям, его тела, в точности повторяющего ее позу. Ей было так хорошо и уютно, что Джонет крепко уснула.
* * *
Александр встал рано, быстро оделся и спустился вниз. Постоялый двор только-только начал просыпаться. Он нашел Гранта в общем зале за столом с пинтой эля.
— Все спокойно?
— Угу.
Александр огляделся.
— А где Патрик?
— Я отослал его спать. Разослал ребят посторожить тут по соседству, чтобы дали нам знать, если кто-то вдруг придет по нашу душу.
Александр кивнул и сел к столу, велел подать эля и плотный завтрак на двоих.
— Как девочка? — спросил Грант.
— Она совершенно выбилась из сил.
— А ты, я вижу, здоров хвастать.