Пламя Эгиды. Книга 3 (СИ)

— Думаю, вам стоило бы обратиться к князьям Одоевским. Прекрасные люди, у которых немало столь же великолепных охотничьих псов.
Во время ответа правая рука Бестужева обхватила пальцами мою вилку. И буквально смяла её, скомкав в ладони. А когда тот закончил говорить, пальцы разжались, и на стол упал кусок серебра, который успел расплавиться и остыть, превратившись в неровный шарик.
  
Одоевские. В изученных мной книгах эта фамилия упоминалась. И не один раз. Семья, которая то входила в фавор, то оказывалась отлучённой от двора. Немало присяжников, солидные деньги и высокий социальный статус. Формально — точно такие же Светлейшие князья, как и Морозовы. С той лишь разницей, что последние были сильны исключительно за счёт близости к Годуновым. Тогда как Одоевские представляли собой силу и без влияния при дворе. Вернее, это самое влияние они в любом случае сохраняли. Слишком уж приличное количество людей было с ними связано.
Естественно, в самих книгах всё это описывалось иначе. Но, если читать между строк — ситуация вырисовывалась именно такой.
Изобразив на лице благодарность, я слегка наклонил голову.
— Признателен за совет. Обязательно воспользуюсь.
Пальцы правой руки гусара всё ещё слегка подрагивали — судя по всему, озвучить последнюю фразу ему удалось нелегко. Что лишь ещё раз подтверждало мою версию по поводу ментальных ограничений. Кто бы ни поработал с его разумом, он точно знал толк в этом. И, скорее всего, вмешательство было произведено в очень раннем возрасте. Когда сознание человека максимально пластично и позволяет вытворять с ним практически всё, что угодно.
Официант принёс нам напитки. Чашку травяного чая для меня и порцию кофе для Бестужева. Когда работник ресторана удалился, я озвучил ещё один вопрос, решив немного сменить тему.
— А что скажете по поводу университета высоких искусств? Мы проезжали его по дороге. Чему там обучают?
Если до того в глазах гусара виднелась странная смесь из надежды и опасения, теперь там засверкало удивление.
— А вы точно не из наших мест?
В голосе военного легко отслеживались нотки настороженности. Я бы даже сказал — подозрительности. Которую Бестужев даже не пытался скрыть. Скорее напротив, специально мне демонстрировал.
Удивлённо посмотрев на него, я качнул головой.
— Абсолютно точно. Могу вас в этом заверить. А что не так с этим университетом?
Тот помолчал, постукивая пальцем по столешнице и разглядывая меня. Потом неожиданно усмехнулся.
— Могу я задать встречный вопрос? Чем он вас заинтересовал? Только не говорите, что собрались подцепить балерину. Все самые красивые собраны в Новгородской академии танцев. Университету достаётся только второй эшелон.
Подобного внимания к казалось бы, невинному вопросу я не ожидал. И детально к нему не готовился. Так что выбирать между вариантами ответов пришлось в режиме реального времени.
— Сам пока точно не знаю. Просто захотелось на него взглянуть, когда проезжали мимо. Отчего-то возникло такое ощущение.
В том, что ментальные установки гусара заставляют его передавать всю информацию наверх, я не сомневался. Точно так же, как и в наличии чёткой инструкции, которая определяет, какие данные обязательны для немедленной трансляции «хозяевам». Именно поэтому я постарался облечь ответ в такие фразы, которые не могли вызвать тревожной реакции. Те, что звучали достаточно безобидно.
— Понимаю. Выглядит он прекрасно.
Чуть помедлив, гусар сделал глоток кофе и добавил:
— Как иначе, если его попечительский совет возглавляют Одоевские.
Мои брови невольно чуть приподнялись вверх. Снова Одоевские. Возможно, связанные с наследием Корпуса Немезиды. И при этом неплохо разбирающиеся в ментальных техниках.
На секунду я даже засомневался. Теперь идея просто вломиться в университет и отыскать источник энергии казалась куда более опасной.
На этом содержательная часть нашей беседы закончилась. Насколько я понимал, обсуждать Одоевских и всё, связанное с этой ситуацией либо с их фамилией, гусару было не так-то просто. Поэтому он сам переключился на истории столичной жизни, засыпав меня водопадом из многочисленных баек. Большая часть которых была связана с похождениями самого Бестужева.
О которых тот рассказывал с таким спокойствием, что это невольно вызывало удивление. Особенно, если учитывать, что как минимум каждая четвёртая история была связана с замужней женщиной. Как правило, из высшего общества, что подразумевало определённые последствия. Вплоть до тотальной войны между фамилиями, нацеленной на полное физическое истребление.
Местные исторические трактаты я хорошо помнил — подобных примеров там было множество. Собственно, не меньше половины конфликтов между дворянами возникали из-за женщин. Нередко приводя к тому, что крупные влиятельные семьи полностью исчезали с карты мира. А за уцелевшими дальними родственниками и сбежавшими детьми долгие годы охотились наёмники. Настигая и убивая их в самых разных уголках мира.
Но, в случае с Бестужевым, правила мести как будто игнорировались. Гусара предпочитали не трогать. А о немногочисленных вызовах на дуэль тот рассказывал с таким юмором, что сразу становилось понятно — в качестве угрозы их ни в коем случае не рассматривает. Да и, в любом случае, это были частные поединки.
Хотя, с другой стороны, о своих собственных родных собеседник ничего не говорил. Могло оказаться и так, что помимо самого военного иных Бестужевых в империи не имелось. Что заметно сокращало выбор цели для ответного удара.
К моменту, когда мы покончили с обедом, прибыл посыльный из Борисовского дворца. Перезванивать князь Морозов не стал — вместо этого прислал курьера с короткой запиской, в которой говорилось, что его дочь выполнит мою просьбу, доставив и людей, и мой аэролёт.
После ресторана мы отправились в ту самую гостиницу «Золотой Орёл». Я предлагал добраться до неё самостоятельно, но гусар настаивал на том, что поедет со мной. Под тем предлогом, что иных дел у него сейчас в столице не имелось.
Оказавшись на месте, я снял люкс с тремя отдельными спальнями, чтобы разместить всех прибывающих. А когда мы двинулись к лестнице, внезапно почувствовал на себе чьё-то пристальное внимание. Чем-то особенным это не было — учитывая, что я находился в компании Бестужева, глазели на нас буквально все. Но в данном случае ощущалось не простое любопытство. Скорее острый, кинжальный взгляд с весьма отчётливой эмоцией — неизвестный жаждал крови.
Кивнув гусару, который рассказывал очередную историю из своей жизни, я оглянулся. И с удивлением обнаружил, что в том месте, где должен находиться источник эмоций, никого нет.
  
Глава XX
 
Я бы легко мог подумать, что банально ошибся и на самом деле там никого не было. Либо предположить, что спутал направление. Но расстояние было таким, что вероятность погрешности являлась околонулевой. На том месте, куда я устремил взгляд, только что стоял человек. Исчезнувший буквально за какие-то доли секунды. При этом, не оставивший после себя и малейшего следа. Он не просто переместился на другое место, проделав это с колоссальной скоростью, но и ловко стёр все следы своего пребывания.
Заметивший мою заминку Бестужев тоже повернул голову.
— Что-то не так, Ваше Сиятельство? Там, вроде бы, никого нет.
Последняя фраза прозвучала задумчиво, а я сам тоже взглянул на гусара.
— Сейчас никого, но кажется, ещё секунду назад кто-то был.
Тот слегка нахмурился, повёл взглядом вокруг, плеснул силой, запуская какое-то поисковое плетение. Наконец пожал плечами.
  
— Никого не чувствую. Может быть, показалось. Мне после четвёртой бутылки вина и не такое мерещится.
Напоминать ему о том, что мы были абсолютно трезвыми, я не стал. Раз аристократ никого не чувствовал, после моих слов его навыки лучше не заработают. Так что я просто кивнул и зашагал дальше к лестнице, параллельно потянувшись нитями Изначальной силы к окружающему пространству.