Пламя Эгиды. Книга 3 (СИ)

Усмехнувшись, я покачал головой.
— Личные причины. Ничего более.
Я по-прежнему с трудом разбирал, где начинается настоящий Бестужев, а где я наблюдаю искажение его личности. Хотя, как знать — возможно, всё его сознание уже давным-давно искалечено. Взглянуть на ментальную составляющую гусара у меня так и не вышло.
Сам Бестужев после недолгой заминки согласно кивнул.
— Раз вы так желаете, можно задержаться в столице. Рекомендую отель «Золотой орёл». Лучший сервис в городе. Без малейшего преувеличения. Меня оттуда ещё ни разу не выставляли.
  
Я чуть наклонил голову, показывая, что принял рекомендацию к сведению. А сам гусар вдруг хлопнул возницу по плечу.
— Останови-ка здесь, друг мой. Пять минут, и продолжим путь.
Тот действительно притормозил, останавливая пролётку. А гусар сразу спрыгнул на землю. Обернувшись, бросил на меня вопросительный взгляд — пришлось последовать за ним.
Военный, к моему удивлению, зашагал к заведению, на витрине которого были выставлены торты и пирожные. По пути повернул ко мне голову.
— Лучшие лакомства, которые обожают абсолютно все. Если нет членской карты, соваться сюда бесполезно. Не продадут. Ни за какие деньги.
Удивившись, я более внимательно оглядел заведение. На первый взгляд, ничего необычного там не было. Обычная кондитерская с простенькой вывеской, на которой был изображён человекоподобный ёж в смокинге и с куском торта в правой лапе. Забавный подход. Тем не менее, готовили они явно вкусно — любителем сладостей я никогда не был, но о членских картах для кондитерской слышал впервые.
Гусара здесь узнали. Поприветствовали сразу, как он появился внутри, и сразу после этого заявили, что новых членов клуба они больше не принимают. Видимо, посчитав, что он привёл меня для того, чтобы тоже получить членскую карту.
Бестужев на реплики никак не отреагировал. Да и в целом, повёл себя не слишком привычно. Вместо того, чтобы продолжать диалог или начать флиртовать с одной из двух девушек, что работали за прилавком, военный принялся изучать ассортимент.
Покинули кондитерскую мы только спустя десять минут. После того, как гусар пересмотрел все продающиеся лакомства и выбрал подходящие. Причина его тщательного подхода стала ясна после того, как я заметил небольшую табличку, гласившую, что одному клиенту продаётся не больше пяти порций в день.
Вернувшись в пролётку, Бестужев какое-то время задумчиво рассматривал коробку со сладостями. Периодически косясь в мою сторону и морща лоб. В конце концов открыл её и завис ещё на добрых две минуты, сверля взглядом три пирожных и пару кусков торта. Наконец, взял один из последних и протянул мне.
— Расхвалить и не дать попробовать будет невежливо. Жаль, но я не могу позволить себе порочить честь гусара. Потому — извольте.
Секунду подумав, чуть прищурил глаза и другим тоном добавил.
— Конечно, если желаете.
Последняя фраза несла в себе столько надежды на мой отказ, что я машинально усмехнулся. Тем не менее, она же в достаточной степени раззадорила мой интерес. Заставив взять кусок торта из рук военного и, внимательно осмотрев, вонзить в тот зубы.
Через мгновение я уже понимал, чем обусловлено его нежелание делиться. Торт и правда был потрясающим. Настолько, что я сам не заметил, как мгновенно съел всё угощение. Я пробовал разные лакомства в сотнях разнообразных миров. Но, пожалуй, ещё никогда не ел настолько вкусного. Конечно, если исключить ситуации, когда за плитой стоял кто-то, наделённый божественной силой.
Разобравшись со своим куском торта, я мельком глянул на коробку. И Бестужев сразу же прикрыл её рукой.
— Могу свести вас с владельцем. Возможно, выйдет убедить его оформить членскую карту. Но хочу предупредить сразу — если речь о сладостях из лавки Мьёльна, каждый сам за себя. Первое правило членского клуба.
Усилием воли заставив себя перестать думать о кондитерской, я улыбнулся.
— Приму к сведению. Так что вы скажете о прилёте моих людей в столицу? Отправите кого-то из своих гусар или лучше обратиться к Морозовой?
Спутник отодвинулся чуть в сторону, смотря на меня с нескрываемым изумлением.
— Опасный вы человек, Ваше Сиятельство. Обычно после первого куска торта все только о нём и говорят. Умоляют ещё их угостить. А вы сразу к делам.
С осуждающим видом покачав головой, он помахал рукой какому-то аристократу, что шагал по тротуару. После чего снова взглянул на меня.
— Раз уж всё равно остаётесь здесь, пусть Морозова всех привезёт. Почему бы и нет? Когда окажемся в ресторане, я позвоню её отцу и всё улажу.
Такой вариант меня вполне устраивал. Так что остаток дороги я провёл в молчании. Наблюдая за тем, как гусар последовательно расправляется с угощением из той самой кондитерской лавки. Сам же я безуспешно пытался пробиться к Роверу. Наш канал связи, который фактически оборвался после моего ухода в портал, сейчас пробовал восстановиться. Для чего, само собой, не хватало силы. Слишком уж велико было расстояние.
Как итог, от столицы до Сибири протянулась тонкая прерывистая нить энергии, которая едва позволяла ощущать состояние пса. Не говоря уже о передаче мыслеобразов или чем-то ещё, более значительном.
Впрочем, спустя несколько минут попыток, я нашёл выход. Вместо того, чтобы передавать информацию внутри самого канала связи, я формировал из неё готовые пакеты, которые уходили параллельно с этим каналом. Используя его исключительно в качестве ориентира для обнаружения цели доставки.
К моменту, когда мы расположились за столиком в ресторане, пёс уже получил все необходимые инструкции. Жаль, он пока не мог говорить. Это бы серьёзно упростило ситуацию. Позволив ввести в курс дела Родиона и Велимира.
Впрочем, Бестужев действительно позвонил князю Морозову. И тот согласился передать новые указания своей дочери, которая должна была вернуться сюда вместе с моими людьми и моим же аэролётом. Тем самым, который пригнали капитулировавшие Цурабовы.
Сам гусар по поводу недавних событий, кажется, нисколько не переживал. И таинственное исчезновение Всеволода Рощина его тоже не беспокоило. Либо Бестужев считал, что старик остался в гаснущем осколке и погиб, либо ему было просто на него наплевать.
Продиктовав заказ официанту, военный посмотрел на меня.
— Как часто вы ходите на охоту, Ваше Сиятельство? А раз мы всё равно ждём, возможно, окажете мне честь? Вокруг Твери осталось не так много лесов, но есть пара охотничьих угодий, куда нас с вами запросто пустят.
Посмотрев на него, я оживил в памяти нашу беседу внутри осколка разбитого мира и, после секундного размышления, озвучил ответ.
— Для начала я бы дождался своего пса.
Собеседник усмехнулся.
— Понимаю. Будь у меня самого такой охотничий зверь, тоже бы его ждал. Исключительно полезный помощник.
Согласно наклонив голову, я ощутил, как столик окружился мощным барьером, препятствующим прослушке — на защиту Бестужев не поскупился. Сам же я, немного подождав, чуть наклонился вперёд.
— А с кем охотитесь вы?
Рассмеявшись, тот пожал плечами.
— С кем приходится. Как вы сами видите, желанием отправиться со мной на охоту люди не горят.
Мельком посмотрев на проходящего мимо официанта, снова взглянул в глаза гусара.
— Я имел в виду охотничьих зверей. У вас же такие есть? Или, может быть, были?
Лицо военного мгновенно помрачнело.
— Когда-то были. Но я уже давно хожу на охоту один. Так проще.
Чуть поколебавшись, он тихо добавил:
— Да и сложно сейчас завести пса…
Несколько мгновений я помолчал, обдумывая следующий ход. Определившись, сделал его.
  
— Но у кого-то ведь они есть, правильно? Скажем, если бы я хотел посмотреть на действительно стоящих собак, к кому бы мне стоило обратиться? Вы же наверняка здесь всех знаете.
Теперь замолчал уже сам военный. Неотрывно смотря на меня и крепко стиснув зубы. Настолько, что на его скулах вздулись желваки.
Наконец медленно заговорил.