Спасение (ЛП)

— Еще два глотка и я вырублюсь.
На самом деле, мне было трудно ходить прямо, и я больше не чувствовала своего языка.
Глория засмеялась.
— Чтобы справиться с моей семьей, тебе нужно выпить еще две бутылки текилы.
Я подумала, что и в этом она не ошиблась.
Она подвела меня к Инди и Элли, и я рухнула в незанятое кресло. Глория забрала мой бокал и направилась к ближайшему полному кувшину с «маргаритой».
— Ты в порядке? — спросила Инди. Она улыбалась.
Пьяная или нет, я не находила в ситуации ничего забавного.
— У меня хреновая жизнь.
Она рассмеялась.
— Это новое определение испытанию огнем, — заметила Элли, оглядываясь вокруг.
— Верно подмечено, сестра, — согласилась я, Глория протянула мне полный бокал и села с нами. — Я бы предпочла, чтобы в меня стреляли.
— Вечер еще только начался, — заметила Элли.
Мне хотелось, чтобы она оказалась неправа.
Сквозь толпу донесся женский смех, и я посмотрела туда, где мама, Трикси и Ада сидели с мамой Элли, Китти Сью, Бланкой и некоторыми тетушками Эдди.
— Твоя мама хорошо проводит время, — отметила Инди.
— Ты с ней общалась? — спросила я.
— Да, она милая, — ответила Инди.
— Она дьявол, — возразила я.
Настала наша очередь раствориться в женском хихиканье.
Когда я перестала хихикать и смахнула слезу истерического веселья с уголка глаза, то заметила, что взгляд Эдди остановился на мне. Он стоял со своим братом Карлосом, Ли и Хэнком, и в руке держал пиво.
Он выглядел сексуально.
— Эдди горячий, — сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь.
Все посмотрели на Эдди, его губы дрогнули, и он отвернулся.
— Это ты верно отметила, сестра, — согласилась Элли.
Я мечтательно вздохнула.
— Он совсем не из моей лиги. Что я делаю? — снова спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
Все посмотрели на меня.
— Ты шутишь, да? — спросила Глория.
Я покачала головой, скрестила ноги и залпом выпила половину «маргариты».
— Сегодня мы занимались сексом. Очень много. Было охеренно, определенно стоило слова с буквой «х». — Я поняла, кто среди нас, и повернулась к Глории. — Извини.
— Не обращай на меня внимания, — сказала она, ухмыляясь Инди.
— Я в полной заднице, во многих отношениях. — Потом я хихикнула про себя, и, к счастью, все захихикали вместе со мной.
— Может, этот бокал «маргариты» был не очень хорошей идеей, — заметила Глория.
Моя сумочка лежала у меня на коленях, и из нее донесся звонок. Я протянула «маргариту» Инди и достала сотовый.
— Наверное, Текс, он злится на меня за то, что пропустил перестрелку.
Брови Глории поднялись до линии роста волос, и я нажала «ответить».
— Ал-лё? — пропела я.
— Красивое платье, — сказал мне на ухо слишком хорошо знакомый мужской голос, потому что воспоминание о нем было выжжено в моем мозгу.
Я сразу протрезвела и замерла.
— Может, я заставлю тебя надеть его, когда буду тебя трахать, — сказал Винс.
По спине пробежали мурашки, желчь подступила к горлу, и мой голос подался в бега.
Как он узнал мой номер, этого мне никогда не узнать. Я даже не хотела этого знать.
— Я задеру его тебе на бедра… — он сделал паузу. — О, как мило. А вот и твой парень-мексикашка.
Я подняла голову и увидела идущего в мою сторону Эдди.
Боже милостивый.
Винс нас видел.
Я встала на дрожащих ногах и в панике оглянулась по сторонам, пытаясь обнаружить, где прячется Винс. Двор выходил в переулок, по обеим сторонам которого стояли дома. Повсюду были люди. Дрожь в ногах переместилась к туловищу, и я обхватила себя рукой за живот.
— Да. Я наблюдаю за тобой, сука. Жду своего шанса. Мне плевать, какая у тебя защита…
Телефон вырвали у меня из руки, и Эдди стоял рядом. Он поднес телефон к уху и с минуту слушал.
Очевидно, Винс еще не закончил говорить.
На лице Эдди появилось выражение, которого я никогда раньше не видела. На его лице отразилось больше, чем то, что было прошлой ночью. Это было за пределами всего. Неописуемо.
Он выключил телефон и секунду смотрел в землю, желваки на его челюсти ходили ходуном.
 
Я затаила дыхание.
Затем он развернулся и яростно швырнул мой телефон через двор. Тот врезался в кувшин с «маргаритой» с такой силой, что стекло треснуло, как и мой телефон, его останки пролетели через стол и большую часть двора.
Все замолчали и повернулись, чтобы посмотреть.
Я уставилась в сторону своего телефона.
— Эдди, — голос Ли, стоявшего рядом, звучал низко, глаза были серьезными.
Я осознала, что у меня пересохло во рту, и сглотнула.
Эдди перевел взгляд на Ли.
— Фрателли, — только и сказал он.
На щеке Ли дернулся мускул.
— Mi hijo (с исп. — сынок). — Бланка оказалась возле Эдди и тихо заговорила с ним по-испански.
Он ответил по-испански, и испуганные глаза его мамы обратились на меня.
— Sí, — сказала она.
Эдди повернулся ко мне.
— Твоя мама на ночь остается здесь, а завтра переедет к Тексу.
Сейчас было не время для дискуссий и, конечно, не время спорить. Эдди был вне себя от злости, я — напугана до потери речи. Подошли Трикси и Ада, мама опиралась на Трикси, все они выглядели обеспокоенными.
Я кивнула.
— Ты со мной.
Я снова кивнула.
— Вечеринка окончена, — постановил Эдди.
  
Глава 15
 
Замочить
Как только Эдди объявил, что вечеринка окончена, я поняла, как Бланка смогла так быстро устроить такую феерию.
Сестры и тетушки Эдди приступили к делу; уборка, уборка и уборка, в то время как заинтересованные стороны перешли в гостиную Бланки: я, Эдди, мама, Трикси, Ада, Бланка и, для моральной поддержки, Инди и Элли.
Хэнк с Ли пошли с нами и немного поприсутствовали, затем, когда Том прикатил мамино кресло и отдал ей ключи от машины Трикси, все они уединились в коридоре, сбившись в мужскую компанию с Малкольмом во главе, тихо переговаривались, и с их лиц не сходило напряженное выражение.
Затем Хэнк и Ли отделились от компании и исчезли. Малкольм и Том забрали Китти Сью и тоже ушли.
Я замечала это мельком, главным образом потому, что была занята попыткой рассказать маме о беспорядке, в который угодила, не вызвав у нее нового удара. Я сидела на коленях на полу перед ней, она сидела на диване, а Эдди стоял рядом со мной.
Я рассказала ей историю своей недели.
Мама побледнела.
Затем ее взгляд стал жестким.
Когда я закончила, она сказала:
— Твой ё*аный отец.
Ого.
Не думала, что когда-нибудь услышу, как мама произносит такое слово на букву «ё».
— Мам, успокойся, — попросила я.
— Я спокойна. Я достаточно спокойна, чтобы сказать, что когда меня посадят за убийство твоего отца, они поймут, что это было преднамеренно. Одной рукой или нет, но я убью засранца. — Она посмотрела на Эдди. — Извини, Эдди.
Он слегка кивнул, показывая, что пока не собирается надевать на нее наручники.
Мамины глаза снова обратились ко мне.
— Почему ты ничего мне не рассказывала?
— Я не… — начала я, но она меня перебила.
— Я знаю причину, — огрызнулась она голосом матери, разговаривающей с дочерью-идиоткой, — ты не хотела, чтобы мне снова стало плохо. Джет, ради Бога, я же не стеклянная. Ты не можешь обращаться со мной всю оставшуюся жизнь так, словно я вот-вот разобьюсь вдребезги.
— Тебе легко говорить, — прошептала я и уставилась на нее.
Она не видела себя на больничной койке после того, как случился удар; вся ее левая сторона обмякла и обвисла, даже лицо, речь звучала невнятно, а глаза были расфокусированными. Это было ужасно.
Я не собиралась этого говорить, но мне и не нужно было.
Мама коснулась моей щеки.
— Спасибо, куколка, — тихо сказала она, и я прижалась щекой к ее ладони, когда слезы сдавили горло. — Но с этого момента ты свободна от дежурства.