Спасение (ЛП)

Мой взгляд метнулся к ней, но она смотрела на Эдди.
— Я переезжаю к Трикси, — объявила она.
Я ахнула.
— Сегодня вы останетесь с моей мамой. Завтра переедете к нашему другу, который сможет обеспечить вам безопасность. Не знаю, что будет дальше, и не собираюсь рисковать. Когда все закончится, вы сможете переехать к Трикси, — сказал Эдди голосом, с которым шутки плохи.
— Хорошо, — тут же согласилась мама, решив не шутить.
— Но… — Я вздрогнула, чувствуя несколько отчаянную потребность бросить вызов.
Эдди поднял меня за руку и заговорил:
— Трикси, вы возвращаетесь с нами, соберите сумку для Нэнси, чтобы вещей хватило на неделю. — Он повернулся ко мне. — Ты тоже соберешь сумку.
Я открыла рот, чтобы возразить, но Эдди продолжал отдавать приказы, глядя на Трикси.
— Вы можете привезти сумку Нэнси, но я не хочу, чтобы вы куда-то уходили одни, если нет договоренности, что с вас кто-то сопровождает. Понимаете, о чем я?
Трикси кивнула, ее глаза были круглыми, как блюдца.
— Инди, навести Текса. Скажи ему, что у него будет компания.
Инди тоже кивнула.
Эдди потащил меня к двери.
— Уходим, — сказал он.
Я посмотрела на Бланку.
— Простите, — сказала я ей на бегу, потому что Эдди все тащил меня.
— Я позабочусь о твоей маме, — пообещала она.
* * * * *
Мы отправились с нашим мини-конвоем в мою квартиру; Ада ехала с Трикси. Прежде чем войти к себе, Ада крепко обняла меня.
— Ты хорошая девочка, — сказала она, ее глаза блестели. Она кивнула Эдди, вероятно, слишком боясь его в этот момент, чтобы обнять, и вошла в свою дверь.
Я приказала себе не плакать, и, к счастью, мое «я» послушалось.
Трикси собрала вещи для мамы и еще раз крепко обняла меня.
Она посмотрела на Эдди, потом на меня.
— Все будет хорошо, — сказала она.
Хотелось бы мне ей верить.
Трикси уехала, я собрала вещи, и мы с Эдди направились к нему домой.
Мы не разговаривали. Эдди был не в том настроении.
По правде говоря, я тоже, но держала свое настроение при себе.
И мое настроение вращалось вокруг моего гребаного отца.
Где он?
Не важно, я собиралась отыскать его и сказать все, что о нем думала.
И даже сверх этого. Я не хочу больше так пугаться, как этим вечером.
Никогда.
Я не знала, как мне взять под контроль свою жизнь, но, так или иначе, я собиралась это сделать.
Никто больше не заставит маму произнести это слово на букву «ё».
Эдди отнес мою сумку в свой дом и бросил на пол спальни. Затем обошел дом, закрыв все жалюзи и убедившись, что все двери надежно заперты. Я стояла посреди гостиной, медленно поворачиваясь кругом, наблюдая за его движениями.
Его лицо было суровым, и я могла сказать, что он едва держал себя в руках.
Как только он закончил отгораживать нас от посторонних глаз и запирать все замки, то схватил меня за руку и потащил в спальню. Там он отпустил меня и отвернулся, стягивая с себя свитер.
— Эдди, — позвала я.
Он взглянул на меня, когда сел на край кровати, стягивая сапоги.
— Я должна тебе кое-что сказать, и ты должен пообещать, что не будешь злиться.
Или, скорее, злиться еще сильнее.
Его глаза блеснули, и в животе у меня затрепетало.
Он сбросил второй сапог, встал и подошел ближе.
— Что? — его голос был таким же напряженным, как и лицо.
Я перевела дыхание.
— Я видела Винса прошлой ночью у Смити, прямо перед тем, как заметила парня с пистолетом. Тогда он высказал свою угрозу. Я не говорила тебе, потому что, ну, парень с пистолетом, вроде как, перетянул одеяло на себя.
Ладно, я была наполовину честна. Сейчас не время говорить Эдди о том, что я, в принципе, не собиралась рассказывать ему о Винсе. Но у Эдди должна быть вся необходимая информация, чтобы он смог предпринять то, что хотел… чем бы это ни было.
— Он сказал, что из-за тебя Маркус даст ему зеленый свет, чтобы достать меня. Сказал, что вы с Маркусом ненавидите друг друга. Что Маркус даже пойдет войной на Ли, чтобы добраться до тебя. Что бы это ни значило.
Желваки на челюсти Эдди задвигались.
Затем он спросил:
 
— Он сказал что-нибудь еще?
Я покачала головой, но отвела взгляд и призналась:
— Просто какую-то чушь о том, что собирается со мной сделать.
— Да, — произнес Эдди, и мои глаза вернулись к нему, — он мне ее тоже сказал.
Было ясно, что все это никак не повлияло на настроение Эдди.
— Я сожалею обо всем этом. Ты не можешь… — я остановилась, опустив глаза, не зная, что сказать, и сделала шаг в сторону, но он схватил меня за талию и притянул обратно.
— Джет, посмотри на меня.
Я сделала, как он велел.
— Он не прикоснется к тебе.
Он сказал это так, что я поверила ему.
Его рука скользнула вверх по моему боку, а затем расстегнула молнию платья.
— Никто не прикоснется к тебе, — повторил он и задрал подол платья до бедер, потянул вверх, а затем сорвал его. — Никто, кроме меня.
В его глазах не было ни теплоты, ни нежности, в них сверкала суровость.
У меня возникло такое чувство, что он говорил о чем-то большем, чем просто о Винсе; он говорил о ком угодно при любых обстоятельствах. Речь шла о том, что меня отметили совершенно иначе.
Воздух в моих легких загорелся.
— Л-ладно, — промямлила я, и одно это слово потрясло меня.
Он снял с себя футболку, затем его руки обхватили меня и расстегнули лифчик. Стянув бретельки по моим рукам, он отбросил лифчик в сторону. Мне хотелось прикрыться, но я не думала, что это хороший ход.
— Ты злишься? — спросила я.
Он разглядывал мое тело, но его глаза встретились с моими.
— Да, — подтвердил он, — злюсь.
Его руки спустили с меня трусики, пока те не упали на пол.
Эдди подхватил меня под попку, и у меня не было иного выбора, кроме как обвить его руками и ногами. Он повернулся и, поставив колено на кровать, уложил меня на нее, а затем устроился сверху.
— Может, нам стоит поговорить, — прошептала я.
— Теперь она хочет поговорить, — пробормотал он мне в шею, его рука двигалась между нами, расстегивая пуговицы на ширинке.
Я испытала иной вид трепета в животе.
Его губы приблизились к моему уху, пальцы коснулись меня между ног, и у меня перехватило дыхание.
— Через минуту я трахну тебя так сильно, что никто из нас не будет думать об этом, а после, мы будем так измотаны, что уснем. Завтра мы поговорим. Тебе подходит?
Я прикусила губу и кивнула.
Мне это подходило.
— Хорошо.
Затем он выполнил обещанное.
* * * * *
Я проснулась, когда было еще темно, и поняла, что что-то не так.
Эдди со мной в постели не было, и из соседней комнаты доносились голоса.
Я спустила ноги с кровати, нащупала на полу что-нибудь, что можно было бы надеть, и моя рука наткнулась на свитер Эдди. Натянув его, я направилась к двери.
Она была закрыта.
Но мы ложились спать при распахнутой двери.
Я начала ее открывать, но приоткрыв на дюйм, остановилась и прислушалась к голосу Эдди.
— …это дерьмо, — закончил он.
Последовала пауза.
— Я могу позаботиться об этом для тебя, — сказал другой мужской голос.
Ответа не последовало.
— Даю слово, Эд. Я позабочусь о Фрателли.
У меня перехватило дыхание.
— Дариус, ты не замочишь Винса Фрателли из-за моей девушки.
Ой!
Эдди назвал меня своей девушкой!
— Нет, я прикажу замочить Фрателли, потому что он подонок. И буду рад отдать приказ. Я буду вне себя от гребаного ликования.
Ох… милостивый… Господь.
Я знала, что значит «замочить», я смотрела телевизор (или смотрела его раньше).
Последовала еще одна пауза, и я почувствовала, как недоброжелательные волны ударяют в дверь.
— Ты забываешь, mi hermano, — тихо сказал Эдди с ноткой предупреждения в голосе. — Я — полицейский.
Тишина и еще больше недоброжелательных волн.