Солнце цвета стали

– К-к Г-господу наш-шему Иисусу Христу, – дрожащим голосом ответил тот.
– Тогда отправляйся к нему! – благосклонно кивнул Вемунд, и замахнулся тяжелой секирой.
Конунг тем временем допрашивал пленников.
– Кто вы такие? – спросил он.
– Купцы, – ответил один из них, ежась под ледяным взглядом Хаука.
Другой только и мог, что трястись и лязгать зубами.
– И откуда же вы?
  
– Из Пуату, – сообщил купец.
– Из Пейтуланда, – пояснил подошедший Арнвид. – А товар куда везли?
– Королю Англии, великому Артуру, – поняв, что его сразу не убьют, купцы чуть осмелели, и заговорили на два голоса, чуть не перебивая друг друга. – Везем товары из дальних стран востока, из Миклагарда.
– Ага! – покачал головой конунг. – Так, а далеко ли до него плыть?
Викинги обшаривали корабль, кое-кто уже переносил на борт драккара бурдюки, в которых что-то булькало.
Любопытный Нерейд вытащил из трюма небольшой кожаный мешочек и вспорол ему бок. Изнутри вырвалось облачко красноватой пыли, и через миг в носу у Болтуна нестерпимо зачесалось.
– Апчхи! – громоподобный чих, сотрясший рыжего викинга, заставил вздрогнуть даже невозмутимого Кари.
Нерейд чихал и чихал, будучи не в силах остановиться.
– Что там такое? – требовательно поинтересовался Хаук у купцов.
– Это перец! – быстро сказал один из них. – Его добавляют в пищу.
– Да? – подошедший эриль сунул палец внутрь мешочка, а затем облизал его. – Фу, какая гадость!
Лицо Арнвида покраснело, глаза налились кровью.
– Пива! – рявкнул он. – Горло дерет!
Ингьяльд ринулся за пивом, а конунг повернулся к пленникам.
– И это добавляют в пищу? – раздельно сказал он. – Клянусь Гунгниром, вы врете.
– Нет, нет! – вскинулся один из купцов, но Хаук уже отходил.
– Убейте их, – бросил он через плечо все еще чихавшему Нерейду. – Корабль осмотреть и поджечь.
Рыжий викинг утер струящиеся из глаз слезы и потянулся за мечом.
 
Глава 3. Хозяева Валланда
 
Подожженный корабль остался за кормой. Даже когда он скрылся за горизонтом, еще долго виднелся поднимающийся к небу столб черного дыма. А вечером того же дня показался берег.
– Это Валланд? – спросил один из близнецов, судя по перевязанной ноге – Гудрёд.
– Нет, – ответил Ивар, – скорее всего, это еще Флемингланд. Валланд южнее.
Берег был безлюден, волны с шумом накатывались на уходившие вглубь земли дюны, сложенные из необычно белого, словно снег, песка. Казалось странным видеть нечто похожее на сугробы, ощущая при этом настоящее летнее тепло.
На ночь встали в небольшой бухточке. После ужина конунг велел принести бурдюки, захваченные на валландском корабле. В них обнаружилось вино – напиток, в Северных Землях известный очень немногим.
Ивар пил, ощущая, как от терпкой, чуть сладковатой жидкости по телу распространяется легкое приятное тепло, не несущее с собой присущей пиву тяжести.
Ингьяльд глотнул из поданного бурдюка, и на лице его отразилось изумление.
– Сладкое, – сказал он тонким голосом, так не подходившим к громадной фигуре. – Что это?
– Перебродивший сок каких-то ягод – сообщил Арнвид. – Жаль только, что эти ягоды у нас не растут. Холодно им там…
– Что, понравились вам южные яства? – спросил конунг.
Кроме вина, корабль оказался загружен бочками с маслом и мешками с всякими чудными вещами, вроде черных и отвратительно сморщенных на вид ягод, что оказались на вкус куда как сладки, или орехов, необычно круглых, спрятанных в твердую скорлупу из двух половинок.
– Да! – дружно заорали викинги, распробовавшие и то и другое.
На драккаре шагу нельзя было ступить, чтобы под ногами не захрустели обломки скорлупы, а от сладких ягод всего за день остались только воспоминания.
– И кто тут еще был против того, чтобы плыть на юг? – Хаук обвел дружинников грозным взглядом. Некоторые из викингов смущенно отводили глаза. – В Бретланде вы такого не попробуете.
– Твоя правда, конунг, – улыбнулся Нерейд, – зато рыцарских мечей можно отведать до объедения.
– А в Валланде что, нет рыцарей? – поинтересовался кто-то из новичков.
– Почему, есть, – ответил Хаук. Шрам на его лице поджил, от него осталась только тонкая темная полоска. – Но там не нашлось своего короля Артура, и каждый рыцарь воюет только за самого себя. Ему бы только свой замок от соседей отстоять.
– А конунги там есть? – в серых, точно облака, глазах Ингьяльда, горело любопытство.
– Есть, – махнул рукой Нерейд. – Они все кичатся древностью рода, но воевать не любят и не умеют. А страна богатая…
И рыжий викинг мечтательно вдохнул, должно быть, вспоминая особо примечательные эпизоды из походов в эти земли.
– А теперь представьте себе, какие богатства накоплены в Миклагарде, чьи конунги не так давно правили половиной мира? – голос Хаука звучал непривычно вкрадчиво.
– Большие, – вздохнул Вемунд, чьи глаза от усиленно работавшего воображения выпучились, сделав хозяина похожим на рака. – О-го-го какие!
– Не тужься, а то родишь, – посоветовал соратнику Нерейд. – Но туда еще сколько плыть!
– Я расспросил тех купцов, которых мы сегодня утопили, – сообщил конунг, явно довольный собственной сообразительностью. – Они, правда, в самом Миклагарде не бывали, но дорогу знали.
– Это как? – Ивар ощутил, как изумленно поднялись его брови.
– Ну, направление, – поправился Хаук, и в светлых глазах его мелькнуло нечто, похожее на смущение. – Южнее Валланда лежат земли Иберии, их нужно обогнуть, и вот там будет море, тянущееся далеко на восток. Вот на нем-то Миклагард и расположен, но не близко, а во многих днях пути.
– Очень точные сведения, – негромко пробурчал Нерейд, так, что слышали только соседи, – плывите от этого места и до обеда, потом чуток повернете, и через два дня будете Локи знает где…
– Да, я понимаю, что мы плывем в неведомое, – проговорил Хаук, слух которого, похоже, оказался куда лучше, чем предполагал шутник. – Но разве не в том доблесть викинга, чтобы открывать новые земли? Разве вам не наскучило грабить беззащитных, словно овцы, вальцев и бриттов?
– Не наскучило, – брякнул честный Вемунд, но осекся под суровым взглядом конунга. – Ну, если подумать, то, конечно, немного набило оскомину…
– Вот и славно, – кивнул Хаук. – Так что если еще кто заведет разговор, зачем мы отправились в такую даль, я его сам за борт выкину, пусть назад вплавь добирается.
Они плыли в виду земли четвертый день.
Тянувшийся по левому борту берег был скучен, точно старое полено, рыбацкие деревушки представляли опасности меньше, чем одинокий комар для медведя, и поэтому истошный крик дозорного «Враги!» прозвучал громом среди ясного неба.
Ивар вскочил на ноги, успел увидеть, что из устья небольшой реки наперерез викингам выходят два драккара, и потянулся за оружием. Только натянув кольчугу, а на руку повесив щит, снова посмотрел в сторону берега.
Чужие суда приблизились, весла их яростно пенили воду, а со штевней грозно глядели драконьи головы. Видно было, как солнце взблескивает на украшавших борта щитах.
– Даны, – сквозь зубы сказал Эйрик.
– Откуда знаешь? – спросил Ивар.
– А только они такие округлые драккары строят, – покачал седой головой Две Марки. – Осадка небольшая, что удобно для их мелководья, а вот в открытое море на таком корыте не сунешься – первая же буря утопит.
– К бою, – приказал стоявший на носу конунг.
Он был уже полностью вооружен, на белокурую голову нацепил шлем, что делал не так часто. Намерения данских викингов выглядели понятными, но мысли о том, чтобы попытаться уйти от боя, не возникало у самого последнего из дружинников.
  
Драккар развернулся носом к врагам, воины строились около бортов, готовясь отразить нападение. Ивар занял свое место, слышно было, как за его спиной ругается, пробуя тетиву, Нерейд.
До данов оставалось чуть больше полета стрелы, когда их корабли неожиданно начали замедлять ход. На носу одного из них возникла могучая фигура, и ветер принес мощный голос: