Солнце цвета стали
Ощутив поддержку, Ивар атаковал сам. Его меч, выкованный некогда на этой земле, проявил к кольчуге, изготовленной человеческими руками не больше почтения, чем дорожная грязь к сапогам. Легко прошел сквозь стальные кольца, и глубоко вонзился в плоть.
Ивар выдернул меч из начавшего падать врага, и тут же подставил его под падающий на голову клинок. С лязгом лезвия соприкоснулись, ночь рассекла крошечная искра.
С ревом врубился в ряды наступающих Кари, его удар развалил одного из врагов на две половинки, плеснула кровь.
– Отходим! – закричал кто-то из нападавших испуганным голосом, и тут же, как это обычно бывает, паника охватила отряд бриттов.
Все, как один, они развернулись и бросились бежать.
Вемунд, занесший секиру в могучем замахе, промахнулся и весьма ощутимо брякнулся на брюхо.
– Уд Всеотца! – выругался он, выдирая из земли глубоко вошедшее в нее лезвие.
– Даг, проверь, не осталось ли кого рядом с лагерем, – голос конунга был полон уверенности, – Арнвид, надо выяснить, сколько у нас раненых.
Костер радостно вспыхнул, когда в него швырнули целую охапку хвороста, пламя принялось сначала робко, а потом все смелее и смелее облизывать древесину множеством язычков.
Один за другим к костру подходили воины, получившие раны, кто не мог идти – того несли друзья. Эриль и его ученик вовсю трудились, шепча заговоры и чертя руны прямо на коже пострадавших. Волшебные знаки светились болезненным бледно-зеленым светом, а потом с шипением исчезали, впитываясь в плоть.
Ивар, не получивший ни единой царапины, ощутил, как его бьет дрожь. Он спрятал меч в ножны и тщательно вытер оказавшееся мокрым от пота лицо. Повернувшись, он столкнулся с конунгом.
– Как новички? – поинтересовался тот. – Не заснули?
– Вроде нет, – Ивар пожал плечами, – впрочем, я не знаю… один, по-моему, ранен…
– Плохо, – Хаук чуть нахмурился, – командир должен всегда знать, как вел себя каждый из его воинов.
Гудрёд, действительно, оказался среди пострадавших – стрела вонзилась ему в мякоть ноги, пробив мышцу насквозь. Арнвид обработал рану, и молодой воин сидел рядом с братом, лицо которого тоже почему-то было сморщено от боли.
Чуть дальше, на самом краю круга света, отбрасываемого костром, лежал единственный погибший в этот вечер дружинник. На лице Хрои застыла изумленная улыбка, словно он никак не мог поверить в собственную гибель, а в русой шевелюре запеклась кровь. Молодой воин кинулся в бой без шлема – это его и погубило…
– Искренне надеюсь, что он сейчас пирует в Валаскьяльве с самим Свидуром, – сказал конунг, – и кубок его полон хмельным пивом, а тарелка не пуста…
– Ох, думаю, разгневает он Отца Ратей дурацкими шутками! – бросил подошедший Нерейд. – И тот отправит Хрои в Хель. Там уж ему будет не до подначек!
– Думай, что говоришь, – одернул Болтуна Хаук, – Хрои похороним завтра, а сейчас пойдем, посмотрим, с кем же мы сражались.
От костра был разожжен факел, и Ивар вслед за вождем отправился туда, где у опушки остались валяться тела нападавших.
Часть из них принадлежали к пиктам – без доспехов, с изуродованными ритуальными шрамами щеками, часть – к бриттам, в хороших кольчугах и с овальными щитами. Но были воины, которых Ивар видел в первый раз. Обликом они походили на викингов – недлинные мечи, круглые щиты с изображенным на них белым конем, из-под конических рогатых шлемов выбиваются светлые волосы.
– Это еще кто? – поинтересовался Ивар.
– Саксы, – ответил конунг, – наши дальние родственники, живущие в болотах к югу от данов.
– Так что же они тут делают?
– Наш старый приятель конунг Артур решил предоставить им северные и восточные земли Бретланда для поселения в обмен на защиту этих земель от викингов, – Хаук усмехнулся. – Вот уже два года переселенцы плывут с востока, вот только как бы бритты потом не пожалели, что пригласили таких защитников.
Из тьмы бесшумно выступил Даг.
– В лесу никого, – сказал он, – проклятые бритты удрали, точно кот, которому наступили на хвост.
– Тем лучше для них, – угрюмо бросил Хаук. – Ивар, оставайся на страже, пока с ранеными не разберемся, а потом тебя сменят.
Первым корабль заметил востроглазый Нерейд. Встав на лавку, он долго вглядывался в южный горизонт. То, что драккар изрядно шатало, рыжему викингу совсем не мешало.
– Корабль! – выкрикнул он, наконец. – Небольшой, под парусом!
– Где? – поинтересовался конунг.
– Вон там, прямо на юге! – показал Нерейд. – Скоро вы его тоже увидите. Он идет на северо-восток, так что никуда не денется.
– А ну на весла! – приказал конунг. – Хоть развлечемся немного!
По палубе прокатился радостный гул.
Шесть дней прошло с того момента, как под серой каменной плитой на берегу был похоронен Хрои, и все это время драккар шел на юг, не останавливаясь, вопреки обыкновению, для грабежа. Берег Британии остался позади, Валланд еще не показался из‑за горизонта, воины скучали, и кое-кто уже поговаривал, что не стоит плыть куда-то далеко, если добычи и здесь, под боком, хватает…
Так что корабль встретился как никогда кстати.
Весла вспенили морскую гладь, и драккар, подгоняемый еще и ветром, помчался на юг. Небольшой округлый кораблик выскочил из‑за горизонта точно деревяшка из-под воды.
На мачте его висел необычный косой парус, но весел видно не было.
– Не уйдет! – уверенно сказал Хаук, ноздри которого хищно раздувались, точно у волка, учуявшего запах крови.
На корабле тоже заметили викингов – видно было, как мечутся по палубе люди, как судно разворачивается, надеясь уйти от встречи с морскими удальцами. Вздулся, ловя ветер, косой парус, но он был гораздо меньше, чем тот, что висел на мачте драккара, и расстояние между судами неумолимо сокращалось.
– Навались! Раз-два! Раз-два! – командовал Хаук. Ивар чувствовал, что мускулы на его руках готовы лопнуть от напряжения, а спина взмокла от пота. – Первые ряды – к оружию!
Сидевшие на носовых лавках викинги бросили весла и принялись надевать кольчуги. Драккар мчался, точно стрела, дальше разгонять его не было смысла, а поддержать скорость смогут и обитатели задних скамей, где сидят не самые лучшие воины.
Ивар продел руки в рукава кольчуги, нахлобучил шлем, ощущая, как свербит голова под слипшимися от пота волосами.
Корабль уже был рядом. Там, похоже, отчаялись убежать. Но вместо того, чтобы взять в руки оружие и сражаться, команда суденышка в полном составе брякнулась на колени.
– Чего это они? – недоуменно вопросил Кари, с усилием морща кожу на лбу.
– А они своему богу молятся, Христу, – охотно объяснил Арнвид, – просят, чтобы он их спас от ярости нордманнской, то есть нашей.
– Табань! – крикнул Хаук.
Драккар встал борт о борт с парусным кораблем, стало возможным разглядеть белые от ужаса лица.
– Вперед! – и конунг первым перескочил на чужую палубу. За ним, кровожадно рыча, последовали прочие викинги. Но никто не встретил их оружием, никто не попытался защититься, люди с корабля продолжали стоять на коленях, что-то бубня себе под нос.
Воины в растерянности остановились.
– Что делать, конунг? – спросил Сигфред, недоуменно пожимая плечами.
– Вон тех оставить в живых, – Хаук мечом указал на двоих людей, одетых куда богаче прочих, – а остальных принести в жертву богам.
– Ох, как они удачно стоят на коленях! – восхитился Вемунд, потрясая секирой. – Очень удобно будет рубить головы!
Толстый викинг, сладострастно сопя, подошел к застывшим в растерянности пленникам.
– Так, ты отправишься к отцу нашему Одину! – раздался глухой удар, и обезглавленное тело рухнуло на палубу, кровь плеснула на желтые доски. – А ты – к Тору, да придаст он нам силы!
– А вот этот – к Ньерду! – и Кари вышвырнул еще один труп за борт. – Чтобы штормов не было…
– А ты к кому хочешь? – спросил Вемунд у очередного пленника – совсем молодого парня в бедной одежде.