Охотники за книгами Сезон 1

— И чего это Лиам так психует? — спросила она.
Сэл споткнулась — оставалось надеяться, что Грейс этого не заметила.
— Он был одержим демоном, поэтому сильно переживает при любом соприкосновении с магией?
— Так это давняя фигня. А тут что-то новенькое.
— А почему ты решила, что я знаю?
— Хочешь, чтобы я перед тобой открылась? Сделай то же самое. Решили стать друзьями — будем друзьями. Короче. Колись. Лиам бесится из-за тебя. Вы что, спите вместе?
Сэл поперхнулась.
— Мне казалось, мы это не афишируем.
Грейс взглянула на нее.
— Моя жизнь состоит из коротких периодов бодрствования и долгих периодов беспамятства. Люди редко удосуживаются вводить меня в курс того, что я пропустила. Я научилась подмечать детали и быстренько их сопоставлять.
— А.
— Кстати, одна из причин, почему я не рассказываю людям о своем состоянии, заключается в том, что, узнав правду, они смотрят на меня вот таким взглядом.
— Прости, — сказала Сэл. — Я это… Прости.
— Что случилось?
— Ну, если вкратце, мы больше не спим вместе.
На сей раз пришел черед Грейс сказать: «А». А потом, после паузы, она добавила: «Прости».
Они еще несколько минут шагали рядом, и Сэл поняла, что Грейс готова закрыть эту тему. Не то чтобы она предвкушала допрос с пристрастием. И все же...
— Так ты не будешь меня перевоспитывать в стиле «где едят, не гадят»? — поинтересовалась Сэл.
Грейс приподняла бровь.
— А ваши отношения были похожи на кучу навоза в столовой?
— Да нет вроде.
— Он пытался тебя обидеть?
— Нет.
— Ты вступила в эти отношения с целью обидеть его?
— Нет, конечно.
Грейс передернула плечами.
— Ну, так если ты его любила, зачем было упускать шанс?
Сэл сомневалась в том, что их с Лиамом отношения можно описать словом «любовь», но, с другой стороны, отчасти оно подходило.
— Но ведь теперь это влияет на боеспособность отряда или вроде того?
Грейс снова передернула плечами.
— Не влияло бы это, влияло бы что-то еще. Я тут давненько. Уж ты мне поверь.
Они добрались до главной улицы городка, и у Сэл появилось время обдумать слова Грейс, пока они покупали для Асанти вещи по списку: зажигалка, сигареты, деревянная чашка, большая пачка соли. Соль заставила Сэл вспомнить «Славную погоду» и Кэти, она в очередной раз поразилась тому, сколько бед произошло из-за той развалившейся книжной лавки.
Когда они зашагали по тропке назад к ключу, Сэл вернулась к прежнему разговору.
— А что ты говорила о том, чтобы нам с Лиамом не упустить свой шанс?
Грейс кивнула.
— Если мы теперь с тобой подруги… Ты это из личного опыта?
Сухая трава шуршала на ветру. Они долго шли в молчании. Потом Грейс заговорила:
— Когда мы с Артуро Менчу познакомились, я уже прожила шестьдесят с лишним лет, но мы выглядели как ровесники. Он сильно переживает за мою свечу. А я уже тридцать лет наблюдаю, как сгорает он.
***
На укромной полянке возле Кастальского ключа, через три часа.
Асанти знала: Лиам и даже Менчу считают, что она слишком беспечно относится к магии. Но не только отсутствие озабоченности тем, какую опасность магия представляет для мира, заставляло ее убеждать Братство несколько менее отстраненно относиться к всплеску сверхъестественных явлений. Если теоретики Братства правы — а все исследования, и ее, и ее предшественников, указывали именно на это, — вопрос заключается не в том, прорвется ли магия в наш мир, а в том, когда именно это произойдет. Учиться укрощать и сдерживать эти силы, а также повелевать ими нужно уже сейчас, а не потом — когда они хлынут потоком. Ибо тогда все мистеры Норсы этого мира будут в полной готовности. В готовности должно быть и Братство.
Вот почему почти всю свою профессиональную жизнь Асанти посвятила изучению манипуляций с магией и демонами. И тем не менее сейчас, занимаясь приготовлениями, она непрестанно искала в уме альтернативу применению своих теоретических исследований на практике. Если Лиам отыщет хоть одну ниточку, она в тот же миг передаст ему инициативу.
Если честно, она была рада, что вместо запрошенных двух часов Менчу дал ей целых три. Магия напоминает кулинарию: подготовительные операции всегда отнимают больше времени, чем кажется поначалу. Она как раз заканчивала, когда услышала в лесу приближающиеся шаги Менчу — он был один.
 
— Ты уверена? — спросил он.
Асанти покачала головой.
— Нет, разумеется. Но если Лиам ничего больше не придумает, полагаю, нужно попробовать.
— Не обязательно.
— Когда последствия бездействия могут перевесить риски от действия, остается одно — действовать.
— Слова Манделы? — догадался Менчу.
— Моей мамы. Когда ее спрашивали, почему она отказалась от уютной жизни в эмиграции и вернулась домой бороться с колониализмом. Я приняла все известные мне меры предосторожности. Сделать ситуацию еще более безопасной я не могу.
— А если предосторожностей окажется недостаточно?
Асанти подняла бровь.
— У Сэл пистолет с собой?
— У нее пока нет допуска к его перевозке по территории Евросоюза.
— Тогда скажи Грейс, чтобы быстренько свернула мне шею. Если демон решит воспользоваться мною в качестве плацдарма, умертвив меня, вы выкинете его обратно — это как закрыть книгу.
Менчу медленно кивнул в ответ.
— Схожу за остальными.
И на этом их сомнения прекратились. Вскоре все члены отряда уже стояли вокруг Асанти, по человеку с каждой из четырех сторон света — получилась своего рода основа для географической карты мира.
Соответствие. Карта и территория. Представление о вещи и о том, где ее искать.
Круг — это граница: внутри — магическое, снаружи — мирское. Рассыпа́ть соль по кругу вроде не обязательно, но существуют исторические прецеденты. Кроме того, именно соль отделяет сушу от моря. Воздуха было в достатке. Стихию огня Асанти воплотила в сигарете из принесенной Грейс и Сэл пачки — она оставила ее тлеть на плоском камне.
Проделав это, Асанти постаралась собраться с мыслями. Она вызвала в памяти все, что им было известно про Codex Umbra. Известно было немного, но она пыталась создать как можно более убедительный образ, постоянно прокручивая данные в голове. А потом погрузила ладони в источник, поднесла прохладную воду к губам и сделала глоток.
***
Как только Асанти выпила ключевой воды, Сэл почувствовала, что воздух наэлектризован. Как будто все пространство внезапно заполнилось чем-то невесомым и незримым, но это нечто придало атмосфере неведомую доселе плотность. Такое бывает в летний полдень перед грозой.
И вот Асанти заговорила:
— Codex Umbra. То, что вы ищете, нельзя отыскать, но вы можете добраться до тайника. Ступайте туда, где первый утренний луч озаряет землю этой страны, туда, где некогда стоял на страже Титан. «Кодекс» обретается в тени. Дабы обезопасить мир, раненые рыцари заперли двери его темницы, и отворить их можно лишь в самый светлый из дней.
Асанти умолкла.
— Похоже, все.
Сэл перехватила взгляд Лиама, стоявшего на границе круга слева от нее. В его взгляде явно читалось облегчение, но, заметив, что она смотрит, Лиам тут же переменил выражение лица.
— Полагаю, запрашивать координаты — это уже нахальство? — проворчал он.
Губы Сэл помимо ее воли скривились в улыбке. Лиам улыбнулся в ответ. «А может, у нас все еще будет хорошо», — подумала она. Асанти, стоявшая внутри круга, потянулась вперед, чтобы затушить сигарету, но, когда ее пальцы сжали фильтр, из тлеющего кончика вырвался столб пламени.
— Асанти! — крикнул Менчу.
Асанти молчала, глаза ее побелели.
— Сейчас деревья вспыхнут, — произнесла Грейс голосом столь спокойным, будто делала небрежное замечание о погоде.
 
Сэл посмотрела на источник. По крайней мере, в воде недостатка нет. Она обернулась в сторону их вещей, раздумывая, что можно использовать в качестве ведра. Это движение спасло ей жизнь.