21,55,01 (СИ)
Кабинет находился на первом этаже, поэтому начал с него. Проскочил через гостиную, по пути мазнул взглядом по фотографиям. Меня не было ни на одной. Перед каждой семейной съемкой эта женщина запирала меня в комнате.
— Не забывай, зачем пришел, — пробубнил я под нос и направился дальше.
Кабинет лежал в конце коридора. Дверь была открыта. Помню, как в детстве с сестрой пытался проникнуть внутрь, но мы все время натыкались на закрытую дверь.
Я щелкнул переключателем и увидел книжные шкафы. Они возвышались вдоль трех стен и ломились от разноцветных папок с надписями на корешках. Отчеты, ведомости и прочие бумаги. Эта женщина работала бухгалтером и зарабатывала хорошие деньги. Думаю, без нарушения закона здесь не обошлось.
С каждой секундой желание убраться из дома росло. Ни в прихожей, ни в гостиной, ни в коридоре, ни здесь не было пыли. Даже тонкого слоя. За домом ухаживали — это было видно невооруженным глазом.
— Она дала кому-то ключи и наняла для уборки? — сказал я и помотал головой. — Ладно. Чем быстрее найду библиотеку, тем быстрее уйду отсюда.
Стены поместья давили. Воздух был спертым, но я чувствовал запах этой женщины. Приторно-сладкий аромат шампуня и ванильные нотки духов. Она отравила собой это место. Оставила след, который невозможно стереть. Ее присутствие ощущалось в каждой комнате.
Я прильнул к книжным полкам. Думать на какой-то заумный механизм глупо. Дверь не откроется от взятия «правильной» папки или их комбинации. У меня в кармане лежал ключ, значит, где-то пряталась замочная скважина. Я исключил две трети книжных шкафов: вдоль внешней стены и вдоль стены, которая отделяла комнату от коридора.
— Только не это, — пробурчал я.
На полу лежали все крайние папки, даже те, что находились на нижних и на верхних полках. Замочной скважины не было. Значит, эта женщина соединила тайную библиотеку со своей спальней. Ужасно, просто кошмарно. Комната этой женщины — последнее место в доме, которое я хотел посетить.
— Она должна быть здесь, — противился я.
Я окинул взглядом кабинет. Замочная скважина точно в книжной полке. Кроме них, в комнате из мебели были стол и кресло. Проход в тайную библиотеку вряд ли скрывался за ними.
От безысходности начал размышлять вслух:
— Она чертова ведьма. Может, запечатала его навсегда магией? — предположил я и почти сразу отмел идею. — Нет. Как я тогда найду его? Она сволочь, но не дура.
Договорив последнее предложение, я посмотрел на книжные шкафы у других двух стен. Я не проверял их из-за банальной логики: глупо искать проход в стенах, которые отделяют кабинет от коридора и улицы. Но моя логика не учитывала магию.
Я вытащил папки из всех книжных шкафов. Замочная скважина скрывалась в том, что стоял вдоль внешней стены, на самой верхней полке. Не хочу думать, как это возможно.
Ржавый ключ подошел идеально. За стеной что-то приглушенно щелкнуло, и край шкафа слегка отодвинулся. Я спустился с кресла, вернул его за стол и встал напротив шкафа-двери. Входить не спешил. Внутри не ждало ничего хорошего. «Магическое» происхождение тайной библиотеки усугубляло впечатление.
Я осторожно схватился за край шкафа и потянул на себя. Он поддался, не пришлось даже прикладывать никаких сил — край шкафа был на колесиках и двигался свободно.
Ноздри защекотал запах старой бумаги — глоток «свежего» воздуха по сравнению со зловонией этой женщины во всем поместье. Я прошел через проход, и мне открылась библиотека. Вдоль стен, так же как в кабинете, стояли шкафы, но на них ютились книги. Комната была двухэтажной, сквозь окна на втором пробивались лучи солнца.
Я потянулся к переключателю, и рука коснулась голой стены. Посмотрел на другую сторону. Ничего.
— Где же ты? — пробубнил я под нос и поднял взгляд.
На потолке не висели лампы, и проводов не виднелось. Похоже, в комнате вообще не было электричества.
Я подошел к одному из шкафов и прочитал названия на корешках старых книг.
«Скрытые. Сборник славянской нечисти. Том 2».
«Создание черт. Дневник волколака 1-го поколения».
«Русско-енохианский словарь».
«Пастени, тени и тульпы».
«Беседы с дьяволом».
Я приобнял себя одной рукой. Если стены поместья давили на меня, то библиотека чувствовалась огромным капканом. Она напоминала осколок прошлого, который вырезали и пришили к поместью. Разорви швы, и я окажусь в ловушке. Сомневаюсь, что отсюда можно выбраться через окна, иначе вся задумка не имеет смысла.
Хотелось выбежать и никогда сюда не возвращаться.
Я пересилил себя и углубился в библиотеку. Она была прямоугольной формы, и книжный шкаф разделял ее на две квадратные части. На второй виднелись пара стульев и столик, на котором лежало два конверта.
Обогнув шкаф посередине библиотеки, я зашел на вторую половину. Справа что-то шелохнулось. Я сжался и резко повернулся. На меня смотрел заросший парень в темно-синей толстовке и грязных джинсах. Моё отражение. Напротив читального места стояло зеркало. Оно по высоте доходило до двух метров и сияло от чистоты — грязь виднелась только на краях.
Из зеркала в меня толщей воды врезался чей-то взгляд. Я попятился. Острый и холодный взор иголками вонзался в кожу. Он не сосредотачивался на одной части, а смотрел на всего меня сразу.
Я сгреб конверты со стола и вылетел из библиотеки. Толкнул плечом дверь и захлопнул проход. Лучше терпеть тошнотворный запах, чем находиться в ловушке под пристальным взглядом нечисти.
Я выдохнул, грохнулся в кресло и положил перед собой конверты. Наконец-то я получу ответы. На первом эта женщина написала красным маркером: «Вскрыть первым». Внутри виднелась какая-то черная карточка.
Второй конверт ничем не выделялся. Недолго думая, я открыл его и достал письмо. Красивый почерк выводил послание:
Если ты загнал себя в угол и времени осталось немного, есть последний выход из положения. Вероятно, он обернется чем-то ужасным и мучительным, но ты и Надя останетесь в живых. Последствия коснуться только тебя. Поэтому считай это актом благородного самопожертвования.
Отправляйся в другой город. Найди Скрытого, который согласится выкупить долг. Любой ценой заставь его сделать это.
Но знай: тебя и твоих детей, а также их детей, ждет рабство. Они никогда не будут свободны. Используй этот способ только в крайнем случае.
Текст письма застал меня врасплох. Хотелось разорвать бумажку на мелкие кусочки. Эта женщина предложила мне и моим потомкам рабство у нечисти и назвала это «благородным самопожертвованием».
Я сжал переносицу и закрыл глаза. Рано делать выводы.
Отложил письмо в сторону и вскрыл первый конверт. Вывалил на стол содержимое: письмо, черную карточку и записку с четырьмя цифрами. Эта женщина оставила мне деньги. Даже не верится. На карточке было выдавлено имя: «Мария Рязанова».
Я отодвинул приятную находку и бумажку с пин-кодом. Развернул письмо.
Данное письмо написано для Теодора Рязанова.
Возможно, ты озадачен, обескуражен и обозлен. Не ищи в этих письмах извинений. Их нет. Я не жажду твоего понимания или какой-либо другой формы сочувствия. Но мне нужна твоя помощь.
В этом мире наравне с людьми живут разные сущности. Скрытые. Наш род имеет длинную историю взаимоотношений с ними. Нас связывают договоры и долговые обязательства. О последних и пойдет речь. У нашей семьи есть задолженность в размере 109 лет. Я пишу эти строки после смерти Дениса, поэтому величина долга точная.
Все мои дети умирали незадолго до 21 дня рождения. Их годы, которые они могли прожить, уходили на уплату. И твоих с Надей хватит на погашение. Но выход есть — ты. Для помощи я оставила библиотеку, которую собирала в течение всей жизни. В книгах ты найдешь все ответы на вопросы.
Сначала прочитай «Основы». Они заложат фундамент для дальнейшего продвижения. Если у тебя останется мало времени до дня рождения, прочти письмо во втором конверте. Тщательно обдумывай каждый шаг. В этом мире у всего есть ценность. У твоих мыслей, времени, даже у твоего существования. Вселенная взвесила каждую крупицу и назначила цены. Мы и подобные нам работаем с ценами и долгами. Знаем ценность всего, что имеем.