21,55,01 (СИ)

Я щелкнул замком на двери спальни, вышел в коридор. Стопу обволокло что-то холодное и мокрое.
«Черт!» — выругался я и побежал в ванную.
Меня встретили полные раковина и ванная. Вода белой струей била из кранов. Чертов домовой не только выкрутил воду на полную, но еще и закрыл слив, из-за чего вода стекала из ванны на пол и разливалась по коридору. Я быстро перекрыл краны и вытащил крышку. Хлюпая, поспешил на кухню и закрыл воду. Здесь не случился потоп. По какой-то причине этот гном не закрыл слив в раковине мусором. Своими волосами, например.
Удары вырвали из раздумий. Меня ожидал неприятный разговор с соседями снизу. Думаю, они потребуют деньги…
Я сжал кулаки.
«Будь проклят этот гном!»
☉☉☉
Мне повезло. Семейная пара только накричала на меня и не стала требовать возмещения.
После я принялся за уборку. Квартиру пропитала сырость, а слабое удушье из-за влажности напоминало о пережитом ночью. Я думал о нечисти, о словах этой женщины, о «магии». Чудовища из сказок существуют, домовые пакостят новым жильцам, жердяи пугают по ночам, какие-то «злые силы» путешествуют по зеркалам и не пойми, что еще.
Мир переворачивался с ног на голову. Вчера я думал о поступлении в институт, а сейчас мечтаю продать проклятую квартиру и уехать из этого города. И не уверен, что сегодняшняя ночь не повторится на новом месте. Домовой увязался за Денисом на улице. А что увяжется за мной?
«Черт! Что я тебе сделал?»
Эта женщина втянула меня в это. Разрушила детство, извратила юность. Я сбежал из дома, лишь бы не терпеть постоянных издевательств. И что получил по возвращении? Проклятую сирену с мигалкой над головой! Эй, нечисть, я тут! Ау!
Я выдохнул. Эмоции не помогут, никогда не помогали. Мне нужна холодная голова. Я понятия не имел, что делать.
После уборки в ванной я перешел в коридор. Благо воды набежало не сильно много, она не успела просочиться в спальню и доползти до компьютера — моего единственного источника знаний.
Их отчаянно не хватало. Я сомневался в статьях из интернета. Судя по переписке, Денис думал так же. Он обсуждал каждое решение с этой женщиной.
Я вспомнил кусок послания:
«Приходи в мой дом, найди библиотеку».
Она бросила меня в бушующие воды и протянула веревку. Вместе с этой частью послания в памяти всплыла другая. Про смерть до 21 года… Думаю, ложь. Очередная манипуляция, чтобы подогнать.
Я закончил с уборкой, накинул на плечо рюкзак и вышел на улицу. Купил в пятерочке буханку и бутылку молока. Вернулся в квартиру, оставил пару кусков на блюдце и налил в стакан любимый напиток этого гнома. Надеюсь, сработает.
Вышел из квартиры и спустился на первый этаж. Дом находился в жилом комплексе на краю города, в районе, который еще двадцать лет назад считался отдельным поселком. Рядом располагалось садовое товарищество «Рассвет», где раньше жила эта женщина.
Я шел по проселочной дороге, вокруг меня зеленели деревья и кустарники. Многоэтажки остались позади.
Я не спешил. До родительского поместья тридцать минут ходьбы.
Эта женщина наверняка приготовила что-то. Я раздумывал над мерами против ее ловушки. Пытался предугадать ход мыслей. Странно. Она давно мертва, но ее призрак пугает меня до ужаса. Мне нужно что-то придумать. Что-то…
В шею уколол чей-то взгляд. Слабый, еле заметный, как укус комара. Я развернулся. Меж стволов деревьев проскочила тень.
«Сейчас раннее утро, — подумал я. — Вроде уже зашел в СНТ. Может, местные дети?»
Новый взгляд мячиком врезался в левое ухо. Я дернул головой, понял, что это ненастоящий мяч, и повернулся. Никого, но кусты колыхались, как при легком ветре. Только ветра не было.
— Кто здесь?
Ответа не последовало.
Сердце забилось быстрее. Я замер, прислушался к звукам. Где-то вдалеке чирикали птицы и повсюду жужжали насекомые.
— … здесь, — прошептали за спиной.
Я резко крутанулся. Темная фигура размером с человека прыгнула на ствол дерева, вскарабкалась, словно белка, и скрылась в листве.
  
Череп пулями пронзили пять взглядов с разных сторон. Я покачнулся и чуть не упал. Голова заболела, будто от настоящих ударов.
Я побежал со всех ног.
Это не дети. Они бы уже засмеялись от моей неловкости. И не взрослые, по очевидным причинам. Денис упоминал преследование и тени, которые разбегались от взгляда. Из-за послания этой женщины местная нечисть ополчилась против меня? Я и раньше замечал взгляды «несуществующих людей». Но списывал это на приступы. Они начались… после двадцати лет.
«Если ты уже справил 20-й день рождения, мог заметить небольшие странности. Они не бросаются в глаза. Всегда держаться на периферии, скрываются в тенях», — в мыслях всплыл кусок сообщения этой женщины.
Все сошлось. Я думал, что схожу с ума.
Взгляды нечисти отлипли, когда показались первые дома, но я все равно бежал. Боялся, что это было затишье перед бурей.
Я остановился только перед кованым забором. Отдышался и подошёл к воротам.
За долгие годы металл покрылся ржавчиной, и узор виноградных лоз окрасился в бурый. Отсюда не виднелось поместье, его укрывали старые яблони.
Участок находился далеко от остальных и по размеру превосходил их в два-три раза. Невероятные просторы. Само поместье лежало где-то посередине, подальше от любопытных глаз.
На воротах висел новый замок, который выбивался из общей картины. Вытащив из кармана связку, покрутил в руках. Сразу убрал домофонный и маленький от квартиры. Следом отпустил ржавый — слишком старый для замка. Остались два почти одинаковых ключа. Они были длинными и различались пластмассовыми головками разного цвета: зеленого и красного. Ну и коронками, конечно же.
Я по очереди попробовал оба. Подошел зеленый. Ворота отворились с протяжным скрипом, приглашая войти в место, от которого у меня бегали мурашки. Заперев замок за собой, пошел по тропинке вперед, сквозь ряды яблонь.
Чем ближе подходил, тем сильнее замедлял шаг. Когда из листвы показалось поместье, я замер. Моему взгляду предстало здание времен, наверное, Российской империи или даже Руси — настолько старое. Его не раз реставрировали, но стиль сохранился. Не знаю, как его назвать. Все поместье было построено из дерева. А его фотографию можно было вставлять в учебники истории.
На окнах висели черные шторы, но я чувствовал на себе пристальный взгляд. Кожа зудела, словно по ней ползали насекомые.
Я поежился и приобнял себя.
Следовало признать: эта женщина знала многое о нечисти и правилах. Она явно не была обычным человеком. Ведьмой, колдуньей, знахаркой или кем бы то ни было еще? Сомнений не осталось.
Я подошел к входной двери, два раза прокрутил ключом в замке. После щелчков толкнул дверь от себя. Она отворилась без звука, без единого скрипа.
Все бы отдал, чтобы не заходить внутрь. Этот дом снился в кошмарах, у меня не было ни одного приятного воспоминания о нем. Теплые моменты с сестрой я не учитывал. Они относились к ней, и только к ней одной.
Я внимательно осмотрелся — оттягивал как мог.
Тьма плотной шторой скрывала внутренности дома, свет с улицы приоткрывал вид на дверной коврик. Ни надписей, ни узоров. Пустое розовое полотно. И ни грамма пыли. На полу — тоже. Кто-то недавно убирался здесь.
«Надя?» — первая, о ком я подумал.
Моя сестра-близнец получила от этой женщины поместье вместе с участком. Но в то, что она приходила и убирала весь дом, слабо верилось. Надя не любила это место и хотела съехать как можно скорее.
Я шагнул внутрь, нащупал в темноте переключатель и щелкнул им. Желтый свет сорвал с окружения штору мрака, и мне открылась хорошо знакомая прихожая. Она не изменилась за два года. Вся мебель стояла на старых местах: длинная вешалка справа от входа, комод с обувью слева.
Я спешно закрыл за собой дверь и быстрым шагом вышел из прихожей. Эта женщина упомянула библиотеку, но в поместье ее не было. Книг этой женщины с трудом наберется на один книжный шкаф. В послании речь шла о тайной комнате, но где искать? Я отмел спальни братьев и сестер, все санузлы, гостевые спальни, кухню, столовую, кладовку и гостиную. Остались: кабинет этой женщины и спальня.