21,55,01 (СИ)

— Меня продадут, — выплюнул я слова в сторону Александра.
Он фыркнул и затянулся. Выдул колечко дыма.
— Нет, — помотал головой Александер. — Ты и твоя сестра — бомбы. Глупо отдавать бомбы тем, кто оставляет за собой разруху.
Мои знания подтверждали его слова. Черти действительно стирали с лица земли деревни и села, извращали бедных людей и рушили семьи. Но правдивые доводы не уберегут меня от ножа в спину. А он прилетит. Рано или поздно.
Как поступить? Возможно, лучшая затея — запереться в поместье этой женщины. Но меня не оставят в покое. Совет требует, чтобы я присутствовал на каждой встрече с Пляской. Ведь это моя работа, как ведьмака. Черт. Хорошо, что Надя дома. Ей ничего не угрожает.
— Насчет Былин-мин, — решил я перевести тему. — Думаю, это секрет.
Александр посмотрел в пустоту перед собой, затянулся и сказал:
— Не такой уж и секрет, — пар заструился по его губам, отдельными щупальцами пополз к носу и поднялся в воздух. — Кажется, Мечтатель упоминал Чудную семейку на твоем первом заседании. Я уже рассказывал про Былины. Что они питаются вниманием к их сюжетам. Весьма забавно, ведь Скрытые прячут себя от любопытных глаз. Былины же поступают иначе. Они выставляют напоказ сюжеты — самую яркую свою часть, пока мерзкое и отвратительное тело остается в тени.
— Как удильщики, — понял я.
— Как удильщики, — согласился Александр. — Но есть Былины, которые сидят тише воды и ниже травы. Они выжидают годами, десятилетиями, чтобы взорваться и за один раз собрать столько внимания, сколько возможно. Может быть, слышал о таких: «До одного дня этот тихоня не казался нам странным, но потом обнаружились трупы его родителей». Нечто в таком роде. Их мы и называем Былинами-минами.
— Чудная семья одна из таких, — поддержал я разговор. Чутье подсказывало, что я на пороге раскрытия небольшой тайны. И не подвело.
— Да, — кивнул Александр. Он бросил окурок под ноги и вдавил его в землю носком ботинка. Достал вторую сигарету. Щелкнул зажигалкой. Закурил. — Когда-то брат моего деда нашел на улице копейку. Это стало началом Былины под именем «Потерянные вещи». Он пропал через две недели, и Скрытый увязался за моим дедом. Тот бежал в тихий городок на юге страны, но Былина последовала за ним. Поэтому дед заключил договор с другой Былиной. Чудной семьей. По могуществу она сравнима с Романом. С тех пор мы живем в воплощенной истории. Дед сошел с ума, начал бить своих детей и жену, начал звать себя апостолом Христа. После его смерти роль «безумца» унаследовал брат отца. Он был поваром и кормил всю семью кексами с кровью. Сцеживал ее раз в неделю и готовил кексы. Он не выдержал. Вскоре ноша перешла маме. Она кормила меня яичницей с осколками стекла. Вырвала из дверей замки. Завесила окна. В детстве мама колола мне свою кровь. Считала, что так оберегает от «злых духов». Как видишь, на глаза «эскалация».
Он замолчал. Я приобнял себя. История звучала как безумие. Выдержал бы я такую жизнь? Смог бы приходить домой, зная, что родной человек не дружит с головой? От мыслей в груди разлился холод, от внутреннего мороза сжалось сердце.
Александр продолжил бесчувственным голосом:
— Рано или поздно. Или я, или мои дети не выдержат. Мы убьем «безумца» и остальных родственников. Правда о семье Кузнецовых вылезет на поверхность. О нас заговорят по телевизору. Напишут в газетах. В интернете появятся несколько статей. И Чудная семья соберет свое внимание. Она найдет новых носителей, и история повторится. Поэтому я хочу, чтобы город продолжал расти. Потому что Былин привлекают растущие города. В таких много места и зрителей для их сюжетов. Больше декораций. Больше шанс для меня найти Былину сильнее Чудной семейки.
— Но Зверь не хочет этого.
— Зверь — старый параноик! — воскликнул Александр.
Я дернулся. Впервые видел его таким. Раньше он всегда держал себя в руках.
— Он печется о городе больше, чем о Совете. Ему плевать, если один из нас погибнет. Лишь бы Лягушево оставалось цело. В этом и беда с бессмертными существами! Они живут прошлым. Их травмы никогда не заживают. Они не умеют отпускать!
  
— Зверя что-то травмировало, — повторил я. Слова звучали невероятно.
— Именно! Не знаю, что случилось в прошлом, но с тех пор он бережет Лягушево как золотое яйцо.
Больше мы ни о чем не говорили. Александр направился в свою сторону, а я в свою. В поместье этой женщины. Нужно рассказать Наде о Пляске и предупредить про охоту на нее и на меня. Пускай не выходит за пределы участка. Нет, за пределы дома.
Так безопаснее для нас обоих.
♀♀♀
Новости от Теодора не радовали. Охота. Черти устроили на нас охоту… Этого еще не хватало. Теодор сказал, что завтра Совет решит, что делать с Пляской, и что мне лучше оставаться дома ближайшую неделю. Я не сильно удивилась. И так не выходила за пределы маминого участка без надобности. А когда лесные обитатели начали нашептывать проклятия, и вовсе заперлась в четырех стенах. Благо теперь ангел или заглушал, или пугал их настолько, что они боялись подходить близко к забору. Хоть выспалась.
Теодор ушел, стоило солнцу коснуться горизонта. Небо обыденно оделось в алый, и только облака остались черными. Я завела таймер «мертвой руки» и отправилась в свою комнату.
Дверь поместья захлопнулась за спиной, в ушах до сих пор бродил белый шум — не слышно даже дыхания.
Заскочила в спальню, выключила свет и улеглась в кровать. Не хочу читать на ночь. Со всей этой магической дребеденью сбился режим сна: дольше четырех часов не спала — нервы били тревогу. По той же причине держала под кроватью сумку с крестами, святой водой и хлопушками. Кинжал, который сделал Теодор, занимал почетное место — под подушкой.
Проснулась я в три часа ночи. Доброе утро. Проверила время на телефоне — до таймера «мертвой руки» оставалось достаточно.
Умылась, почистила зубы. Переодеваться не стала. Оставила на себе розовую пижаму. Все равно Теодора не будет до обеда.
Спустилась в библиотеку и взяла книгу о тульпах. За прошлый месяц мы с Теодором прошерстили целую кучу книг, но так и не прочитали хотя бы половину. Мамина коллекция пугала. Будь я книжным червем, прониклась бы ее любовью к бумаге и ненавистью к природе, но увы. Для меня забитые книгами полки выглядели как очередное препятствие, которое нужно преодолеть для выживания. Ни больше, ни меньше.
В шесть часов утра снова завела таймер и вернулась в библиотеку. В прихожей услышала протяжный треск, будто звон будильника или… телефон! Мне звонили!
Отскочила от ковра, пролетела через гостиную и коридор, вбежала в мамин кабинет и подхватила смартфон, что лежал на краю стола. Когда приходит время завести таймер, оставляю телефон в доме, чтобы шумный светлячок не сломал его. Уверена, он такое может.
Нажала на боковую кнопку, и на экране высветилось имя: «Алиса (быыыыдло)». Блядь! Как не вовремя.
Провела пальцем по зеленой трубке, звонок стих. Поднесла телефон к уху, приготовилась к небольшой сценке, к отборному мату и оскорблениям, но из телефона послышалось только:
— Алло?
Я не узнала голос Алисы. Слишком скромно он звучал для нее.
— Алиса? — спросила я.
— Надь, ты в порядке?
— Эм… да? — не зная, что ответить, сказала я. — А ты как?
— Сволота, — выдохнула Алиса. В голосе послышались энергичность и грубость. Так и должна звучать моя подруга. — Что происходит? Ты уехала домой на выходные и не вернулась. Ребята заволновались. Я же говорила, что все нормуль! Это в ее духе — кинуться куда-то и пропасть на пару дней, может, на неделю. Но не на месяц!
— Это сложно объяснить. Ты не поверишь.
— Уж постарайся! Преподам пока нет дела, но скоро сессия. «Терверка» уже сказала, что пустит тебя в аудиторию, если приползешь на коленях.
— Мне нужно какое-то время побыть дома. Решить дела с наследством. Ну ты знаешь, — юлила я. Не хочу втягивать в это Алису. Она заноза в заднице, но заноза с душой. Таких надо беречь. — Мамино завещание, поместье, деньги.