Системный Кузнец VI (СИ)
Гром, до этого молчавший, поскрёб подбородок.
— Такое… — произнёс кожевник задумчиво, — … можно сладить быстрее.
— Именно. — Я кивнул. — И даже если «Кирин» сработает… — не хотелось произносить «если не сработает», — … дополнительное оружие не помешает. Можно будет дать его кому-то ещё на всякий случай.
«На самый крайний случай», — добавил мысленно.
— Но как? — подал голос Хью.
Старый ювелир выпрямился, глядя на меня поверх пенсне.
— Как использовать этот камень? Как собирать эти… частицы воли? Я читал теорию в «Кодексе», но практического описания ритуала там не было. Нужен проводник, да. Но что именно должен делать этот проводник? Какие слова произносить? Какие действия совершать?
Правильный вопрос, и у меня не было на него ответа.
— Не знаю, — признался честно. — Но мы можем попробовать. — Я шагнул к столу, положил ладонь рядом с камнем, не касаясь. — Спуститься в нижнюю кузню. Собрать мастеров — всех, кто есть. И…
Замолчал, вспоминая.
Клятва Барона, слова, звучавшие в этой самой Ротонде полчаса назад. «Камень, что дал нам кров… Огонь, что выковал нашу сталь… Кровь, что течёт от предков к потомкам…»
Помнил ощущение — плотность воздуха, которая изменилась. Энергия, которая сгустилась вокруг «Кирина», как туман вокруг горной вершины.
— Попробовать произнести молитву, — закончил я. — Или просто сосредоточиться на желании — общем, разделённом всеми. Уничтожить эту тварь, защитить дома и выжить.
— И ты будешь держать камень? — уточнила Серафина.
— Да. — кивнул. — Теория говорит, что нужен проводник с сильной волей. Кто-то, кто удержит… хор голосов от распада.
Слова звучали неуверенно даже для меня самого, но что ещё я мог предложить?
— Точно не знаю, что именно делать, — добавил тише. — Нужно просто пробовать — это самое главное.
Ориан издал звук — нечто среднее между хмыканьем и смешком.
— Ритуал, в котором мастер сам не знает, что делать, — произнёс алхимик, скрещивая руки на груди. — Прелестно. Просто прелестно.
В голосе было достаточно сарказма, чтобы им можно было травить крыс.
— Последствия у таких экспериментов бывают… непредсказуемыми, — продолжил Ориан. — Можем всё испортить, навредить себе или другим. Выпустить что-то, что лучше бы оставить взаперти.
— Понимаю, — ответил я. — Но неужели вы считаете, что мы не должны попробовать? Если есть хоть один шанс?
Алхимик не ответил. Только смотрел на меня долгим, немигающим взглядом.
— Конечно, нужно всё изучить, — наконец произнёс мужчина. — Провести исследования, разобраться…
— Но у нас нет времени, — перебила Серафина.
Голос девушки звучал твёрдо. Ориан повернулся к ней с удивлением.
— Вот уж не ожидал такого от леди Белоручки, — процедил алхимик.
Серафина не вздрогнула и не отвела взгляд.
— Ты ещё многого обо мне не знаешь, — произнесла она холодно. — И о том, на что я способна.
В воздухе повисло напряжение.
— Так что же нам делать? — прервал молчание Гюнтер.
Лысый мастер переводил взгляд с одного на другого, изуродованное лицо было мрачным.
— Сидеть и спорить? Или…
Хью поднял руку.
— Нужен проводник для камня, — произнёс старый ювелир задумчиво. — Не только человек, но и… носитель. Оправа. Что-то, что снизит разрушительное влияние минерала и направит его свойства.
Он замолчал, барабаня пальцами по столу.
— Кажется… — пробормотал Хью, — … кажется, у меня есть нечто подходящее.
Старик развернулся и медленно направился к своей нише. Мы ждали, глядя ему вслед.
Через минуту Хью вернулся, неся в руках странный предмет.
Это была оправа — кольцо из серебряных нитей, переплетённых в сложный узор. В центре находилось гнездо, похожее на венчик цветка с загнутыми внутрь лепестками. Металл был старым, тусклым, но в нём ощущалось нечто древнее.
— «Венец Сосредоточения», — объявил Хью, кладя предмет на стол рядом с «Губкой». — Древняя работа. Предназначена для удержания духовных камней во время ритуалов.
[Обнаружен объект: «Венец Сосредоточения»]
[Ранг: Редкий (Антиквариат)]
[Материал: Серебро высокой очистки, обработанное методом лунной закалки.]
[Свойства:]
[— Стабилизация камня: +40%]
[— Усиление свойств: +35%]
[— Защита носителя от обратного удара: +25%]
[Состояние: Рабочее (незначительный износ)]
— Камень должен встать туда, — Хью указал на гнездо. — Но…
Старик взял «Губку Эфира» и попробовал вставить её в оправу. Минерал не лез — края были слишком широкими и неровными.
— Нужно немного обточить, — констатировал Хью. — Подогнать под размер гнезда. Работа на четверть часа, не более.
Он поднял голову и посмотрел на меня.
— Но стоит ли? Если мы не знаем, сработает ли…
— Стоит, — ответил я.
Окинул взглядом мастеров — Гюнтера с мрачным скепсисом, Серафину с неожиданной решимостью, Ориана с цинизмом, Хью с сомнениями. Свена с Громом, которые молча стояли у стены, готовые работать, если скажут.
— Нам нечего терять, — произнёс я. — Мы здесь, мы мастера, и мы бездельничаем, пока воины идут сражаться с тьмой. Если есть хоть один шанс сделать хоть что-то… — глубокий вдох, — … нужно делать.
Тишина.
Затем Гюнтер хмыкнул.
— Парень прав, — буркнул мужик. — Сидеть сложа руки — не для кузнецов.
Серафина кивнула.
— Согласна.
Ориан вздохнул — страдальческий вздох человека, вынужденного согласиться с безумием.
— Если мы все погибнем из-за неудачного ритуала… — произнёс он, — … я буду очень зол.
Но в его голосе не было настоящего возражения, только усталое принятие.
Хью подхватил «Губку Эфира» и «Венец Сосредоточения».
— Четверть часа, — повторил старик. — Может, чуть меньше — огранка простая.
— Делайте, — сказал я.
И старый ювелир скрылся в своей нише.
Гюнтер что-то бормотал о «молодых безумцах». Серафина тихо разговаривала с Орианом. Свен и Гром переглянулись.
Я остался стоять у стола, глядя на место, где только что лежал камень.
Впереди была работа: неизвестность и риск, но чувствовал — пустота отступила. Мы снова могли действовать.
Глава 16
Мир превратился в белую ревущую стену.
Ульрих фон Штейн мчался сквозь метель, и снег бил в лицо с яростью тысячи игл. Обычного человека такой ветер сбил бы с ног, заморозил бы дыхание, ослепил бы через минуту, но Барон Каменного Предела не был обычным человеком.
Ци текла по меридианам раскалённой рекой. Ядро Духа в груди пульсировало ровно и мощно, выбрасывая волны энергии с каждым ударом сердца. Ноги едва касались снега — Ульрих не бежал в привычном смысле слова, скорее скользил по поверхности, отталкиваясь импульсами силы, которые превращали каждый шаг в прыжок длиной в три человеческих роста.
Мир вокруг замедлился.
Снежинки, что должны были хлестать по лицу со скоростью брошенного камня, плыли мимо неторопливо, как пух. Камни и валуны, возникающие из белой мглы, Барон видел за секунду до столкновения — достаточно, чтобы сместить траекторию едва заметным движением корпуса. Тело работало как идеально отлаженный механизм, выверенный десятилетиями тренировок и сотнями боёв.
Позади глухой топот.
Даже сквозь рёв ветра Ульрих слышал своих Грифонов — пятнадцать пар ног, отбивающих ритм по промёрзшей земле. Лучшие воины провинции, закалённые до восьмой-девятой ступени Закалки Тела, отставали, не потому что были слабы — просто между Закалкой и Пробуждением лежала пропасть, которую невозможно преодолеть усилием воли.
— Поторапливайтесь! — рявкнул Барон, вложив в голос часть Ци.
Слова прорезали бурю как клинок. Ульрих не оборачивался, ведь знал, что его услышали, что мужчины бегут на пределе, но предел — понятие растяжимое.
— Тьма не ждёт!
Впереди из снежной пелены выступила громада — чёрная скала, возвышающаяся над равниной на высоту четырёх взрослых мужчин. Ульрих не замедлился, а напротив — ускорился, собирая Ци в ногах, уплотняя до предела, и когда подошвы сапог коснулись основания скалы, просто продолжил бежать.