Системный Кузнец VI (СИ)

Леди развернулась к выходу.
— Найду.
Она уже была у двери, когда Хью окликнул меня:
— Мастер Кай, удели мне время, прежде чем разойдёмся. Мне нужно точнее понять конструкцию гарды.
Серафина кивнула и исчезла за дверью. Гюнтер потянулся.
— Пойду пока разожгу горны, — буркнул он. — Угля там вроде хватает. Камни нужно прогреть как следует, прежде чем начнём.
Мужик двинулся к своей нише — той, что была ближе к выходу.
  
Я повернулся к Хью.
— Пойдёмте.
Мы прошли через Ротонду к нише старого ювелира — самая маленькая мастерская в Горниле, но и самая уютная: рабочий верстак с множеством ящичков, ряды миниатюрных инструментов — щипцов, резцов, молоточков размером с палец, и странные стеклянные линзы на регулируемых подставках, которые, видимо, использовались для тонкой работы.
Хью подошёл к верстаку и достал лист пергамента, перо и небольшую чернильницу.
— Рассказывай, — произнёс он, макая перо в чернила. — Всё, что важно.
Я присел на край скамьи и начал объяснять.
— Основа — кольцо, которое надевается на хвостовик клинка и примыкает к рикассо. Диаметр… — прикинул размеры. — Около восьми сантиметров внешний, внутренний — по толщине рикассо, плотная посадка.
Хью быстро записывал, одновременно делая наброски на полях пергамента.
— От кольца идут дуги, — продолжил я. — Шесть или восемь, в зависимости от толщины полос — поднимаются вверх и смыкаются над костяшками пальцев, образуя защитный купол. Между дугами — поперечные перемычки, чтобы щупальца не протиснулись.
Указал на свою руку, имитируя хват.
— Внутри корзины должно быть достаточно места для кулака в боевой перчатке, и небольшой выступ под большой палец — упор для колющего удара.
Хью кивал, перо скользило по пергаменту.
— Толщина полос? — спросил старик, не поднимая головы.
— Три-четыре миллиметра. Тоньше — сомнёт при сильном сжатии, толще — слишком тяжело.
— Материал?
— Обычная сталь, высокоуглеродистая, если есть. Закалить как следует, чтобы пружинила, а не ломалась.
Хью поднял голову, острый взгляд поверх пенсне.
— А не «Звёздную Кровь»?
— Нет. — Покачал головой. — У нас не хватит материала, да и клинок уже несёт душу Кирина. Гарда — это просто защита, ей не нужны магические свойства, главное — прочность.
Старик кивнул и вернулся к записям. Несколько минут мы обсуждали детали: способ крепления гарды к хвостовику, угол наклона дуг, расстояние между перемычками. Хью делал пометки, иногда задавая уточняющие вопросы, и его профессионализм впечатлял — старик схватывал всё на лету, дополняя идеи собственным опытом.
Наконец, отложил перо и посмотрел на записи.
— Понял, — произнёс Хью. — Часов пять работы, если всё пойдёт гладко. Может меньше.
Мастер поднял глаза на меня.
— Иди, мальчик, занимайся наконечниками — я справлюсь.
Я кивнул и встал.
— Спасибо, мастер Хью.
Старик махнул рукой, уже погружаясь в работу.
Вышел из его ниши и вызвал Гровера.
— Гровер, — обратился к нему, когда мужчина пришёл. — Мне нужен мой молотобоец — Ульф.
Дежурный кивнул.
— И ещё нужен молотобоец для мастера Гюнтера.
— Сделаю, — буркнул Гровер. — Что-нибудь ещё?
— Пока всё. Спасибо.
Мужчина развернулся и исчез в коридоре.
Я прошёл мимо стола с клинком и направился к нише Гюнтера.
Мастер уже возился с горном. Тёмно-красные кирпичи башни-улья поглощали свет, из поддувала тянуло теплом, Гюнтер засыпал уголь и раздувал меха, готовя рабочее место.
— Эй, — окликнул его.
Мужик обернулся, вытирая руки о кожаный фартук.
— Эта «Звёздная Кровь» — она очень капризная, не как обычная сталь.
Гюнтер кивнул, слушая.
— Она… сопротивляется. — Я подбирал слова, пытаясь объяснить. — Когда бьёшь по обычному металлу, тот подчиняется — деформируется, принимает форму, а этот будто спорит, будто у него есть собственная воля.
Провёл рукой по воздуху, имитируя удар молота.
— Ты почувствуешь это, отдача будет неправильной — слишком жёсткой или, наоборот, слишком мягкой. Металл начнёт… не знаю, как сказать… упираться.
Гюнтер нахмурился.
— Как упрямый мул?
— Вроде того. Когда это произойдёт — не пытайся пробить силой, зови меня. Я приду и волью Магму и это успокоит его, сделает податливым.
Мастер медленно кивнул.
— Понял. Как почувствую, что идёт не так — сразу кричу.
— Именно.
— Я оставил твой слиток у тебя, — добавил Гюнтер. — Лежит на верстаке.
— Спасибо.
Развернулся и направился к своей мастерской, когда услышал, как в Ротонде открылась дверь.
Вышел из ниши Гюнтера в Ротонду.
Возле большого стола стоял Ориан.
  
Глава 11
 
Алхимик выглядел ещё хуже, чем когда видел его в тронном зале, среди толпы. Глаза, и без того глубоко посаженные, превратились в тёмные провалы, окружённые тенями бессонницы. «Вечный Сон» всё ещё брал своё.
Ориан стоял, сложив руки за спиной — поза, которую помнил ещё по Вересковому Оплоту. Серафина стояла рядом, скрестив руки на груди — лицо было непроницаемым, но я уловил напряжение.
— Мастер Кай, — произнёс Ориан, слегка склонив голову в приветствии. Голос был хриплым, будто тот недавно кашлял. — Или теперь следует говорить «господин главный мастер»?
В голосе не было яда, только лёгкая ирония.
— Удивлён, — продолжил алхимик, — тому, как стремительно вы взлетели в социальной иерархии этого места. Когда виделись в последний раз в Оплоте, вы были подмастерьем, которого я… хм… не слишком высоко ценил, а теперь…
Мужчина обвёл взглядом Ротонду — полированные стены, стеллажи с редкими реагентами, мерцающий клинок на столе.
— Теперь вы командуете мастерами, которые старше вас в три раза. Любопытная траектория.
Я подошёл ближе, остановившись по другую сторону стола.
— Для меня это не важно, — ответил ровно. — Титулы, иерархия… Чем выше взлетаешь, тем больнее падать. А сейчас, когда мы все на пороге одной угрозы, это вообще не имеет значения.
Ориан медленно кивнул.
— Разумно. Очень разумно.
Помолчал.
— Леди Серафина объяснила мне ситуацию — зачарование против Скверны.
Алхимик повернулся к столу, где лежал «Кирин», и склонился над клинком, не касаясь. Тёмные глаза изучали мерцающий металл с профессиональным интересом.
— Впечатляет, — пробормотал себе под нос. — Душа зверя внутри сплава. Руна Кеназ. Живая структура…
Выпрямился и повернулся к Серафине.
— Расскажите подробнее о проблеме с вашим зачарованием, леди.
Серафина сделала шаг вперёд. Впервые увидел на её лице что-то похожее на неуверенность.
— Моя специализация — абсорбция, — начала она. — Зачарование «Голодный Мох», которое вы использовали на гвизармах в Оплоте, работает через впитывание. Руны создают в металле микроканалы, которые при контакте с кровью врага втягивают его жизненную силу и преобразуют в разрушительную энергию.
Леди указала на клинок.
— Против обычных тварей — Падальщиков, Жнецов, этого достаточно. Алхимическое масло служит катализатором, запускающим реакцию.
Замолчала, нахмурившись.
— Но Мать Глубин — не обычная тварь, а воплощённая Скверна. У неё нет крови в нашем понимании, нет жизненной силы, которую можно впитать, она сама — это пустота, которая поглощает.
Серафина покачала головой.
— Если нанесу обычное зачарование на этот клинок, оно просто не сработает. Руны будут искать жизненную силу, чтобы поглотить её, но не найдут, а Скверна… Скверна может обратить зачарование против нас — использовать каналы, чтобы влить свою сущность в клинок, отравить его.
Ориан слушал, медленно кивая. Когда Серафина закончила, тот отошёл от стола и начал прохаживаться по Ротонде неспешно и задумчиво, как профессор, обдумывающий сложную теорему.
  
Молчание затягивалось.
— Время, — напомнил я, чувствуя, как нетерпение царапает изнутри. — У нас нет времени на паузы.