Системный Кузнец VI (СИ)
Гюнтер задумчиво потёр подбородок.
— Корзина с переплетением… — мужик покачал головой. — Работа ювелирная, парень. Каждую полосу нужно изогнуть точно, приварить к основанию, и чтобы все стыки были идеальными, иначе при ударе разойдутся.
Мужчина скрестил руки на груди.
— Это… трудновато успеть. Даже если работать на пределе.
— Я возьмусь за это.
Голос Хью прозвучал твёрдо. Старик отошёл от стеллажа и приблизился к столу, глядя на клинок поверх пенсне.
— Я — артефактор, — продолжил он. — Специализируюсь на мелких изделиях: кольцах, амулетах, оправах для камней. Всю жизнь ковал сложные вещи: изогнутые линии, сварные элементы, филигранную работу.
Хью поднял тонкие и изящные пальцы — руки ювелира, а не кузнеца.
— Корзина — это, по сути, увеличенная оправа. Переплетение металла, точные углы, аккуратные соединения — это моя работа.
Гюнтер вспыхнул — не злобно, но с задетой профессиональной гордостью.
— Я тоже могу! — возразил мужик. — Хочу приложить руку к этому клинку. Хочу…
Он запнулся, увидел, как под обожжённой кожей дёрнулись мышцы.
— Хочу, чтобы моя работа была там, когда… когда всё решится.
Понимал его, инстинкт мастера — оставить след в чём-то великом, но Хью мягко покачал головой.
— Гюнтер, сейчас не время решать, кто больше сделал. Сейчас время решать, как сделать правильно.
Старик указал на свои руки.
— Пятьдесят лет я гнул тонкие полоски металла, сваривал элементы размером с ноготь. Мои руки знают эту работу так, как знают собственное сердцебиение.
Дед посмотрел на Гюнтера с усталой мудростью.
— Ты — мастер горна. Лучший в Горниле, когда дело касается тяжёлой ковки, больших объёмов, работы на износ, но корзина — не твоя сильная сторона, а моя.
Серафина кивнула.
— Мастер Хью прав — нам нужен лучший результат за минимальное время. Не место для гордости.
Гюнтер молчал несколько секунд. Я видел, как борется с собой, как желание быть частью великой работы сталкивается с логикой ситуации. Наконец, мужчина тяжело вздохнул.
— Ладно, — буркнул, отводя взгляд. — Ладно. Делай свою корзину, старик.
— Гюнтер, — я шагнул к нему, — ты будешь помогать мне с наконечниками.
Он поднял голову, в глазах мелькнула надежда.
— Мы будем ковать их вместе, — продолжил я. — Ты базовую форму, а я буду вливать Магму в ключевых точках, там, где металл начнёт сопротивляться, где душа Кирина откажется принимать новую форму.
Гюнтер нахмурился.
— Это неудобно, — возразил мужик. — Если будем работать в разных нишах, тебе придётся бегать туда-сюда в процессе ковки. Металл остынет, потеряем время…
И тут меня осенило. Картинка сложилась в голове — вспомнил Адскую Кузню, ряды горнов, кузнецов, которые работали звеньями, и себя, бегущего от наковальни к наковальне, вливающего Ци в металл, пока тот ещё горячий. «Живая Цепь».
— Погоди, — облокотился на стол, формулируя мысль. — У меня другая идея.
Все взгляды сосредоточились на мне.
— Даже вдвоём мы можем не успеть, — начал медленно. — Двадцать наконечников — это много работы. Каждый нужно отковать из остатков слитков, каждому нужна моя Магма, иначе металл потеряет магические свойства.
Выпрямился.
— Что, если спуститься в Адскую Кузню? Использовать метод, который уже работал. Поставить нескольких кузнецов на поток — кто-то делает заготовки, кто-то формует, а я хожу между ними и вливаю огонь. Так мы точно успеем сделать все двадцать!
Гюнтер мгновенно помрачнел.
— Значит, я опять останусь не у дел? — в голосе слышалась горечь. — Сначала гарду отдали Хью, теперь наконечники каким-то работягам снизу?
— Гюнтер…
— Нет, послушай меня, парень, — перебил мужик, подаваясь вперёд. — Я уверен, что мы справимся вдвоём лучше, чем с толпой деревенщин.
Мужчина начал расхаживать, массивная фигура заполняла пространство.
— Знаешь, почему меня взяли в Горнило? — спросил мужик, не дожидаясь ответа. — Не потому, что я самый талантливый, не потому, что умею красивые завитушки делать, как старик Хью. А потому, что я быстрый и качественный.
Он остановился, повернувшись ко мне.
— Двенадцать лет назад, во время осады Крествальда, я за одну ночь выковал сорок семь засовов для крепостных ворот. Сорок семь! От заката до рассвета. Каждый без трещин, с идеальной резьбой, готовый к установке.
Гюнтер выставил вперёд обожжённую руку — кожа была бугристой, шрамы переплетались, как древесные корни.
— Вот откуда эти шрамы — перегрел слишком сильно, торопился, но не остановился — перевязал руку тряпкой и продолжил, потому что людям нужны были эти засовы.
Мастер опустил руку.
— Так вот, парень, я знаю, что такое работать быстро и качественно, когда на кону всё. И говорю тебе — мы справимся вдвоём. Здесь, в Горниле, с лучшими инструментами, с лучшим углём, под полным контролем.
Гюнтер сделал паузу, подбирая слова.
— Этот металл особенный, капризный — ты сам говорил. Внизу тебе придётся объяснять каждому работяге, как с ним обращаться — они будут делать ошибки, терять заготовки, тратить время на исправления.
Мужик ткнул пальцем себе в грудь.
— Со мной не придётся. Ты покажешь мне один раз, что именно нужно, и я сделаю — без вопросов и ошибок.
Гюнтер был в чём-то прав. «Звёздная Кровь» — не обычная сталь, а живой металл с душой зверя внутри — каждая заготовка требовала чуткого обращения, понимания её природы. В Адской Кузне, с её хаосом и шумом, с кузнецами, которые никогда не работали с таким материалом, риск брака был слишком высок, а каждая испорченная заготовка — это потерянный наконечник.
— Хорошо, — произнёс я наконец. — Ты прав.
Гюнтер расплылся в улыбке.
— Мы займём соседние ниши, — продолжил я. — Ты будешь формовать заготовки в своей, я в своей. Как только металл начнёт сопротивляться — зови меня, я приду и волью Магму.
Кивнул, мысленно раскладывая план.
— При такой схеме мы сможем работать параллельно — пока ты доводишь один наконечник, я начинаю следующий. Двадцать штук… — прикинул время. — К полудню должны успеть. Если не будет серьёзных проблем.
Серафина кашлянула, привлекая внимание.
— Остаётся вопрос зачарования, — произнесла девушка. — Мастер Кай, нам срочно нужен алхимик Ориан.
Я повернулся к ней.
— По дороге сюда, — продолжила леди, — я попросила дежурного Гровера привести Ориана в Горнило — он должен быть здесь с минуты на минуту.
Удовлетворённо кивнул. Хорошо, что Серафина думала на шаг вперёд.
— Ещё нам нужны мастера для рукояти, — добавил я. — Хорошая рукоять — это не просто палка с обмоткой, а баланс и хват. Мне нужен плотник Свен и мастер Гром — мастера из Верескового Оплота.
Хью поднял бровь.
— Из Верескового Оплота? — в голосе послышалось сомнение. — Мальчик, в Замке есть лучшие мастера. Ганс Штальграф — придворный плотник, делает мебель для самого Барона, а кожевенники из гильдии…
— Гром известен далеко за пределами провинции, — неожиданно вмешался Гюнтер.
Все повернулись к нему.
— Я слышал о нём, — продолжил мужик. — Ещё до того, как попал сюда. Говорят, его кожа не рвётся даже под когтями Каменного Медведя. Он использует какой-то особый метод дубления — то ли с желчью тварей, то ли с солью из подземных озёр. Толком никто не знает, но результат…
Гюнтер развёл руками.
— Результат говорит сам за себя, так что выбор вполне себе отличный.
Я кивнул, благодарный за неожиданную поддержку.
— Знаю этих мастеров лично, — добавил, глядя на Хью. — Работал с ними. Свен делал древки для гвизарм во время обороны Оплота, Гром выделывал кожу для мехов.
Сделал паузу.
— Может быть, есть мастера лучше, не спорю, но сейчас важно не «лучше», а «быстрее». Важно, чтобы команда была сработанная, чтобы не тратить время на объяснения и притирку.
Серафина кивнула.
— Разумно. Пока Ориан не прибыл, пойду и вызову сюда этих мастеров.
— Свен с семьёй где-то в лагере беженцев. Гром внизу, в дубильне, внутри скалы.