Шеф с системой. Рецепт победы (СИ)

— У нас есть еще один свидетель, — сказал управляющий. — Тот, кто помогал Всеволоду и готов все рассказать.
— Кто?
— Лекарь Демьян. Я разговаривал с ним вчера вечером, — сказал Степан. — Он готов рассказать всю правду о заговоре.
Князь снова сел в кресло:
— Позовите его. Хочу услышать от него лично.
Степан Игнатьевич кивнул Ярославу, и тот вышел за стражей.
Демьяна ввели в покои под конвоем двух стражников. Лекарь выглядел жалко — одежда измята, лицо осунувшееся, руки дрожат. Увидев князя, он попытался выпрямиться, но сил явно не хватало.
  
Святозар внимательно посмотрел на человека, который служил его роду больше двадцати лет. В глазах князя читалось разочарование — он уже понимал, что Демьян не просто свидетель, а соучастник.
— Князь, — прохрипел лекарь, — я…
— Молчи, — резко оборвал его Святозар. — Говори только тогда, когда тебя спросят.
Эффект от эликсира был налицо — голос князя звучал властно и твердо, совсем не так, как в последние месяцы.
— Демьян, — сказал Степан Игнатьевич, — повтори перед князем то, что рассказывал вчера. Всю правду.
Лекарь посмотрел на серебряный кубок, стоящий на столе, и его лицо стало еще бледнее.
— Я… я не знал, что дойдет до этого, — начал он дрожащим голосом.
— До чего именно? — холодно спросил князь.
— До отравления, — прошептал Демьян и вдруг рухнул на колени. — Князь, простите меня! Я не хотел вам зла!
— Рассказывай по порядку, — приказал Святозар. — С самого начала.
Демьян вытер слезы рукавом и начал свою исповедь:
— Это началось еще до болезни княжича Ярослава. Воевода Всеволод пришел ко мне и сказал, что Ярослав слишком слаб для наследника. Что нужно… ослабить его еще больше.
Ярослав сжал кулаки, но промолчал.
— Он попросил меня давать Ярославу не лечебные, а ослабляющие снадобья. Сказал, что это на благо рода — слабый наследник приведет к гибели.
— И ты согласился? — спросил князь.
— Да, — признался Демьян. — Всеволод обещал перемены…
— Продолжай.
— Но планы сорвались. Алексей вылечил Ярослава. Всеволод был в ярости.
Лекарь поднял голову и посмотрел на князя:
— А потом он пришел ко мне снова. Сказал, что если нельзя убрать наследника, нужно убрать самого князя.
Святозар побледнел: — Он так прямо и сказал?
— Не совсем, — покачал головой Демьян. — Он говорил, что вы переутомлены, что вам нужен покой. Что если вы почувствуете слабость, то сами передадите власть молодым. Его задачей, как он сказал, было обеспечить вам этот «покой».
— И как же он его обеспечивал?
— Я… я не подливал яд! — с отчаянием выкрикнул Демьян, видя, как темнеет лицо князя. — Клянусь всеми богами, я не травил вас!
— Но ты знал, — ледяным тоном произнес Степан Игнатьевич.
— Я догадывался! — всхлипнул лекарь. — Всеволод ничего мне не говорил напрямую. Он просто сказал, что будет сам давать вам «особое успокоительное вино» по вечерам, а моя задача — делать вид, что ничего не происходит. Я должен был лишь подтверждать, что ваша хворь — это естественная старость, и давать вам простые успокаивающие отвары, чтобы никто ничего не заподозрил.
— И ты согласился на это? На молчаливое соучастие в убийстве своего господина? — в голосе Святозара звучал металл.
— Я боялся! — воскликнул Демьян. — Когда я увидел, что вы слабеете быстрее, чем должны были от простой усталости, я попытался поговорить с ним…
— Что он сказал?
— Что я уже слишком глубоко в этом деле, чтобы отступать. Что если правда всплывет, он расскажет всем о нашем первом заговоре против Ярослава, и тогда меня первого обвинят в отравлении. Он сказал, что только он может меня защитить.
Степан Игнатьевич кивнул: — Классический прием. Сначала втянуть человека в грязное дело, а потом шантажировать его соучастием.
— Я понимал, что попал в ловушку, — прошептал Демьян. — Но не знал, как выбраться.
— А откуда он брал этот яд? — спросил управляющий. — Ты, как лекарь, должен был поинтересоваться.
— Я спрашивал, но он лишь усмехнулся и сказал, что у него есть свои, более умелые знахари. Думаю… думаю, это та старуха, Ефросинья, что живет в его личных покоях. Она всегда была мастерицей по части «тихих трав». Скорее всего, это ее рук дело.
Святозар встал и подошел к окну. Несколько минут он стоял молча, переваривая услышанное. — Значит, мой родной брат долгое время травил меня, — сказал он наконец. — Используя тебя как прикрытие в своих грязных делах.
— Князь, я раскаиваюсь! — зарыдал Демьян. — Я готов на любое искупление!
— Искупление? — Святозар повернулся к нему. — Ты думаешь, есть искупление за молчаливое наблюдение за убийством своего господина?
— Я не хотел! Я думал…
— Ты думал о своей выгоде, — отрезал князь. — О том, как вернуть власть и влияние, а что будет со мной, тебя не волновало.
Демьян замолчал, понимая, что оправданий нет.
— Есть ли у Всеволода другие сообщники? — спросил Степан Игнатьевич.
— Не знаю точно, — ответил лекарь. — Но он иногда говорил о союзниках. О людях, которые помогут, когда придет время перемен.
— Каких людях?
— Не называл имен. Только намекал, что есть те, кто заинтересован в смене власти.
Святозар вернулся к столу и взял серебряный кубок:
— Значит, заговор может быть шире, чем мы думали.
— Возможно, — согласился Степан Игнатьевич. — Но сначала нужно разобраться с главным предателем.
Князь кивнул и посмотрел на Демьяна:
— Ты готов повторить все это перед судом? Выступить против воеводы Всеволода?
— Готов, — прошептал лекарь. — Если это поможет искупить мою вину.
— Искупить нельзя, — холодно сказал Святозар. — Но уменьшить наказание — возможно. Если ты поможешь нам найти всех участников заговора.
— Помогу! Всем, чем смогу!
Князь махнул рукой стражникам:
— Уведите его. Пусть сидит под охраной до суда.
Когда Демьяна увели, в покоях осталось только трое заговорщиков против заговорщика.
— Теперь я убежден, — сказал Святозар. — Мой брат — предатель и убийца и он должен ответить за свои преступления.
— Что будем делать? — спросил Ярослав.
— Арестуем его, — твердо ответил князь. — Но сделаем это правильно, чтобы никто не мог обвинить нас в самосуде.
Степан Игнатьевич кивнул:
— У меня есть план.
Князь все еще держал в руках серебряный кубок — вещественное доказательство предательства родного брата.
— Степан, — сказал Святозар, ставя кубок на стол, — какой у тебя план?
Управляющий подошел и убедился, что за дверью никого нет:
— Нужно действовать быстро, но осторожно. Всеволод пока не знает, что мы его разоблачили. Это наше главное преимущество.
— И как его использовать?
— Созвать тайный совет, — ответил Степан Игнатьевич. — Под предлогом обсуждения военных дел или торговых вопросов. Пусть Всеволод придет, ничего не подозревая.
— А потом?
— А потом официально предъявим ему обвинения в присутствии других ключевых людей рода. Воеводы Ратибора, старших капитанов, казначея. Чтобы все видели — это не семейная ссора, а справедливый суд.
Ярослав нахмурился:
— А если он попытается отрицать? Скажет, что мы оговариваем его?
— У нас есть доказательства, — напомнил Степан Игнатьевич. — Кубок с ядом, показания Демьяна, наше свидетельство. Отрицать будет бесполезно.
— Но главное, — добавил я, — что князь должен выглядеть сильным и здоровым. Чтобы все видели — попытка отравления провалилась.
Святозар кивнул:
— Действие твоей чудной еды еще не прошло. Я чувствую себя лучше, чем за последние месяцы.
— Как долго сохраниться эффект? — спросил Ярослав.
— Несколько часов, — ответил я. — Достаточно для совета и ареста.
  
Степан Игнатьевич начал ходить по комнате, обдумывая детали:
— Значит, так. Созываем совет на полдень. Предлог — обсуждение готовности к зиме. Всеволод обязательно придет, это входит в его обязанности.