Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)
Злобно хмыкнув на свои мысли, Алларос бросил дерзкий взгляд в сторону оторопевших спутников и направился к сбежавшему в страхе скакуну. Однако, подойти к нему в плотную, он не успел…
— Не так быстро, мелкий. — на плече закогтилась чужая рука, заставив остановиться и состроить разгневанную рожу.
— Чего вам, лонк Де Роил? — без тени доброты отозвался Ал, не удосужившись даже обернуться.
*Вжу-ух.* — А!? Что ты тво…!? — взвился юноша, когда не почувствовал под собой землю.
— Ты никуда не пойдешь. — сухо заявили над ним.
— Эй! А меня ты не хочешь спросить, упырь остроухий!? *Хлоп. Хлоп.* — по груди Зеврана прошлись многочисленные яростные удары кулаком. Должны были быть яростными. Скорее так, показательными. Сило-то в них было с гулькин хвост.
— Нет.
От возмущения Мор аж потерялся. Запнулся, недоуменно смотря на профильные черты эльфа. “Что же ты удумал, темный? На глазах у братьев взять человеческого юношу на руки и еще куда-то нести… Он же не убивать меня несет, нет?”
Они дошли до одной из палаток. Стоявший возле входа Бай-Чон-Е галантно отворил занавеси, отчего Мориарти не смог сдержаться, чтоб не спросить:
— Спариваться что ли будем?
На него изумленно вытаращились изумруды, а темные руки чуть было не выронили его побитое тело!
— Спариваться? — хрипло переспросил Зев, замерев в середине помещения. Юноша с глуповатым видом кивнул. Лицо дроу озабоченно изменилось. Он наскоро осмотрел силуэт молодого господина и вскоре едко выплюнул: — Sheller, ты себя давно в зеркало лицезрел!? С такой рожей на тебя даже самый голодный и воздержавшийся от плотских утех отшельник не рискнет набрасываться. А ты ТАКОЕ мне предлагаешь! Да и после прошедшего концерта остался осадок…
— Надо же, какие мы ранимые! — хлестко перебил его Алларос, вновь вспылив. — Я ли его первый начал!?
Он руками покрепче ухватился за шею темного эльфа и чуть сильнее подтянулся, прямо к мужскому лицу. Обжигая дыханием яростно произнес: — При мне вы такие лапочки… с натяжкой. Однако стоит вас оставить одних, как сразу же дерьмо начинает выплескиваться за борта!
— Мориар-рти… — угрожающе прошипел первый лонк. Его ноздри стали гневно раздуваться. — Не перегибай палку.
— А что? Вам поливать меня блевотиной можно, а мне нет? — невинно отозвался человек, захлопав глазами.
— Мы тебя спасли. Так что будь благо…
— Благодарность — это не про вас, молодой лонк! Я не просил помощи! И впредь не стану, а то дорого обходится ваша благосклонность!
*Хлобысть!* — Как знаешь.
— ЭЙ! Ох, е-е… — его бесцеремонно бросили на пол. Зад заалел от ушиба. Подняв на надменного эльфа взгляд, Мориарти озлобленно выкрикнул: — Чертов дроу! Как же ты меня бесишь со своими братьями. Ваша мания во всем видеть только предметы для развлечений… Это, это… А-а-а!
Пальцы стремительно закогтились за длинную шерсть на полу, не имея возможности вонзиться в красивую рожу со шрамом на щеке. Глаза лихорадочно бегали по округе, ища чем же кинуть в эльфа. На ту пору внутрь вошел второй лонк и наравне со старшим принялся наблюдать и слушать все, что было им адресовано:
— Подземные гады, твари! Как так можно жить и поливать говном всех, кто рядом с вами, а!? Вы хоть сами знаете какого это!? Что чувствуют другие!? Самолюбивые уроды, чтоб вас…
*Херак!* — Умолкни! — молниеносное движение и жесткие пальцы хлестко прошлись по светлой щеке Аллароса! Брызнули искры с глаз! Рухнув по инерции на здоровый бок, юноша мигом запнулся и невольно схватился за пылающее лицо. Охнул, когда ощутимо треснули засохшие ранки от шипов. После всхлипнул, узрев над собой расплывающийся силуэт второго дроу. Тот, расправив веер возле носа, презрительно выплюнул: — Не заставляй нас усомниться в твоем здравом уме, sheller.
— Верно. — вторил ему старший, встав наравне с братом. — Тебе стоит перестать грезить о чудесах Небесных Террас. — присел на корточки возле молодого господина и чуть тише произнес: — Не ожидал же ты, что мы изменимся? Хотя…
Тут он кинул хитрый взгляд на младшего. Последний за него продолжил:
— Человек, цени то, что мы с тобой не только разговариваем, но и позволяем дерзости, прощаем глупости и благосклонно выручаем твою бестолковую задницу из передряг!
Мор надменно фыркнул, чуть ли не заливаясь хохотом: — Ох, благодетели вы мои! Как же вам туго со мной приходится. Ха-ха. Этот непутевый человечишка доставляет столько забот! — вдруг Мор прекратил улыбаться, сел удобней на пятую точку. Следом, потемнев лицом, сухо заявил: — Что же, я знаю лучшее решение! Не могли б вы, лучезарные, отойти в сторонку и дать мне с лисом уйти восвояси? — неумолимо поднялся. И переведя глаза с Бая на сидевшего Зеврана, поклонился и закончил: — Я помню ваш приказ, наставник — в вашем штате ни ногой. Здесь мне также не рады, так что не смею больше марать взоры лонков своей миной. Прошу меня простить, прощайте!
Дальше, стиснув от бешенства зубы, молодой господин поспешил на выход.
— Цинсо, уходим! Больше нам здесь нечего де… Кха-кха!
Внезапно в груди забурлило! Юноша покачнулся, теряя ориентацию.
Секара и *Блевок!*
Последнее, что помнил Ал, это то, как он падал в пучину забытья. Холодную и не просветную…
***Прошло несколько днивней.
Все это время молодого господина то отпускало то лихорадило. Он находился словно в бреду…
Однако, несмотря на его состояние путники продолжали путь. До заветного места, центра Суховетрия, оставалось рукой подать.
— Еще живой? — с интересом спросил первый лонк, подведя ящера к скакуну лиловоглазого брата. Последний крепко держал поводья, попутно обхватив руками бессознательное тело Мориарти. Кивнул в ответ. — Может передохнешь? Давай я его возьму.
— В чертогах Королевы передохну… — рыкнул Бай-Чон-Е, грудью ощущая жар, идущий от спины Аллароса.
— И все же. — неумолимость старшего поражала. Но его тут же смерили уничтожающим взглядом, заставив отступить. — Ладно. Мучайся на здоровье!
— Ваша ванильность меня ослепляет. — раздраженно прошипел третий лонк, хлестнув по бокам коня. Вот от кого, а от молчаливого Олэона только и жди язвы вперемешку с презрением. Отвернувшись от младшего, Зевран задорно хмыкнул и не менее токсично ответил:
— Что же, тогда по возвращении попроси у пятого брата глазные капли от своей маленькой проблемы!
Советник скривился, памятуя о том, что не все зелья Лондона бывают лечебными. Уж он-то знает! Вздохнув, красноглазый обернулся к командиру и, не тушуясь, напрямую заявил: — Вы возитесь с этим мусором уже четыре днивня! Ладно рыжий щенок, та еще диковина, но этот… Зачем он вам!?
Температура между лонками сразу накалилась. Качая головой, Де Роил хмуро протянул: — Олэон, ох, Олэон. Ты ведь умный от природы эльф. Но вот объясни мне одну нестыковку — как ты своей непомерной ненавистью к людским отбросам посмел поставить под сомнение решение твоих СТАРШИХ БРАТЬЕВ!!!??? Или мы для тебя ничто!? Даже младшие оказались куда как смекалистей!
Лицо советника побелело. Чем не поленился воспользоваться второй лонк, холодно выплюнув ему прямо в затылок: — Глупец.
Спина эльфа вмиг одеревенела и выпрямилась. Осознав свою оплошность, он непослушными губами пробормотал слова извинения и, пришпорив ящера, унесся вперед, чтобы ненароком не разозлить старших.
— А это он еще не знает, что Мор — девчонка. О, Лосс, с таким нравом ему место в Подземье! Как он вообще умудряется на плаву держаться в Даларане, с такой-то терпимостью? — хмыкнул зеленоглазый лонк, провожая третьего брата взглядом. Бай-Чон-Е ничего не ответил. Скорее его перебили.
— М-м… ох, мать вашу. — прямо в руках завозился проснувшийся Алларос. Парень утер глаза рукавом и сразу же узрел перед собой чешуйчатую холку рептилии. А под пятой точкой за место мягких шкур оказалась неприятное седло. Причем ощутил, что ему катастрофически не хватает места, сзади что-то давило. Теплое… Недоуменно захлопал глазами.