Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)
— Это “дерьмо”, как ТЫ посмел выразиться, спасло задницу ТВОЕГО долбанутого командира! Если б не Я, то хрен бы вы разговаривали сейчас, чертовы дроу!
Уничтожающий град взглядов ожог до самых костей! Нет, на самом деле даже ИСПЕПЕЛЯЛ до серой горстки!
— Ах ты мразь! *Вжух.* — мигом взлетел на ноги советник, полыхая праведным гневом! По его телу заструились голубые разряды молний, пальцы едва заметно нарисовали руну! Ее оставалось только толкнуть, чтобы за секару прекратить существование одной гнилой плоти.
И он бы толкнул. Рука была занесена и даже уже неслась к рисунку, как вдруг!
*Херак!* — Хах! Ты…! — из груди дроу вырвался болезненный всхлип! Кисть бессильно опустилась вниз. Под ней белый снег окрасился багровыми кляксами. Изумленные глаза всех эльфов, что успели подскочить со своих мест, устремились к виновнику оного…
— Я не такой беспомощный, как ты себе мнишь, темный. — хмуро произнес Алларос, убирая выставленную в броске руку. Между его пальцами красовались бритвенно острые лезвия, готовые в любой момент вонзиться в недоброжелателей. Да, он неуклюж с мечом и слаб для качественных атак, но никак не слеп. Попасть с двух метров в яблочко прекрасно может. Даже рана в этом не помеха! — Никто не смеет меня сравнивать с грязью. Надеюсь, усвоили? Тогда на этом разговор предлагаю закончить до более мирных днивней!
Замолчав, Ал бесстрашно развернулся на пятках, затылком чувствуя на себе чужие взгляды, и поспешил прочь. Встретив по пути Цинсо, сухо приказал:
— Собирай вещи, мы уходим.
— Но ведь сейчас ночень… — пискнули в ответ. За что схлопотали подзатыльник.
— Что? Боишься жутких монстров? — с издевкой процедили над его ухом. — Не ходи далеко, рыжий. Вон они сидят! Похлеще будут! Не знаю, как ты, а я больше не намерен делить с ними территорию.
Юноша, превозмогая недомогание, наскоро закинул вещи в сумки и готовый отошел к лошадям. Там, вот тут чуть внимательней, из-за темноты не заметив ничего интересного в скакунах дроу, стал подтягивать сбрую у своей кобылы. И когда лисий дух, собрав палатку, почти подошел к нему, то в испуге оторопел на подходе!
— Г-господин…
— Пошевеливайся, парень! — кинули ему в ответ, как ни в чем не бывало.
— Да не… вы… они… ох! — Цинсо взволнованно прикрыл рот ладошкой, боясь издать лишний звук и спугнуть тех, кто находился за спиной взбешенного владыки и с любопытством обнюхивал одежду, капая слюной… Позади услышал, как наравне с ним опасливо остановились трое эльфов.
— Мать твою, Цинсо, без тебя щас уеду! — гневно рыкнул Алларос, не обращая внимания на нерешительные вяканья позади. Совершив пару легких движений, его руки наконец отпустили какого-то нервного коня. Тот почему-то решил поскорей ретироваться, бросив хозяина одного. Стоило ладоням вольно опуститься к бедрам, как они тут же сжались до побеления костяшек. На уровне ощущений, не то чтобы инстинктов, по спине забегали мурашки. Кто-то на него дышал! И это его сильно выводило из себя.
— Тройка самовлюбленных уродов, если вы решили со мной что-то сделать, то я мирно вам не дамся. — стиснув зубы, процедил юноша, а дальше ветром обернулся назад и нос к носу уперся…
*Фр-р-р-р!* — глаза, как два сапфира, лицезрели его с нескрываемой ненавистью. Удлиненная чешуйчатая морда недо-динозавра блестела острыми зубищами и кислотной слюной. Все выглядело так, будто молодого господина хотели съесть. Что еще немаловажно, таких рож было ТРИ!!!
— Тц… — непроизвольно цокнул Мориарти, скривившись от смрадного запаха, что исходил из пасти чудища. Конь высокомерно взбрыкнул в ответ, обдав его лицо очередным дымовым букетом. Этого хватило, чтобы довести человека до белого каления…
Выставив перед собой указательный палец, а другой рукой закрыв нос, Алларос раздражительно крикнул: — А ну захлопни пасть, рептилия! И не смей на меня дышать, пока зубы не почистишь. — ящер изумленно вытаращил глаза, как и все остальные, позади него. Парень же продолжал восклицать: — Вот же, моду они взяли. Никакой дисциплины, что у хозяев, что у монстров! Если жрешь, что не попадя, то имей совесть заботиться о моральном состоянии окружающих! Это и вас касается!
Палец указал на собратьев ящера. Те занервничали. Их сильно смутило такое поведение пищи. Обычно мясо в страхе разбегается, а это… фалангой тыкает и злится. Хозяева оных существ стояли парализованные ступором и тупо пялились на невозможное. *Хлоп*. Зевран ощутил на своем локте небольшие ладошки. Невольно потянул руку к себе, отчего висевший на ней Цинсо с озабоченным видом предстал прямо перед его лицом. Рыжие уши тревожно дрожали, заикаясь лис спросил: — Молодой лонк, они же… не съедят владыку, нет?
На него в миг с вытянутыми лицами оглянулись другие эльфы. Никто не мог ничего сказать наверняка. В тот же момент Алларос, взбешенный тем, что ему не дали убраться куда подальше, отрывался на трех конях. То и дело слушали его повышенные тона о воспитании и благодетели. Три пары синих глаз, усевшихся в снег ящеров, завороженно следили за движениями его летающего пальца. Поток слюноотделения усилился…
— Да ёперный театр! Вы, кроме слова “жрать”, вообще ничего не слышите!? — встрепенулся Мор, когда осознал, что весь его монолог прошел мимо ушей рептилий. Наблюдающий за ними зеленоглазый дроу, игриво толкнул локоть лонка Де Ирриды и тихо произнес:
— Эй, а это не твоей кобылке он втирает нормы морали, а? Теперь не один я вижу, что ей не хватает дисциплины.
Его одарили изморозью в ответ: — Следи за своей живностью, старший.
— Ой, какие мы злые! — саркастично прыснул дроу, а дальше смахнул с руки надоедливого духа, что вел себя словно ребенок! “Детский сад!” — закатил глаза лонк.
— Вот ты, например. Да ты, копытный! — указательный палец перешел на морду правого ящера. — Зубочистки для кого придумали, а? Или у тебя в черепе только одна извилина крутится? И то — прямая! Как можно с такими кусками мяса между зубами ходить? Ты в курсе, что оно поражается бактериями, а после гниет!? — на морде недо-лошади округлились глаза. Это дало человеку удостовериться, что существа вполне себе разумные. Он продолжал: — Вот именно, гниет! Злые микробы сначала съедят эту гадость, а после возьмутся за твои зубы. И поверь, продырявят до основания! А знаешь, какая эта боль, м? — скользнув мимо лошадиной головы, Мор показательно остановился чуть в стороне и схватился за челюсть, имитируя эйфорию мучений. — Ой-ой-ой! — и уже чуть тише добавил: — А ведь они на одном не остановятся… будут жрать все без остатка! И вряд ли тебя тогда хозяин спасет. Без зубов останешься! Кашку хлебать начнешь, а не мяско трескать. Усек?
*Хлоп.* — щеки Зеврана зажглись смущением. Ему тут же вернули тычок с насмехающейся лыбой. Отвел глаза от своего ящера, что уже с о-о-очень внимательным взглядом, кивая в такт словам, сидел перед человечкой. О, Королева! Да эта скотина чуть ли не записывала под диктовку! Как хорошо, что боги ей не дали соответствующего разума и пальцев.
Нравоучения шли долго, пока юноша не выдохся и не замерз.
— В общем, чудики, вы меня поняли. За зубками следите и все хорошо будет… — на две теплые шеи устало запрокинулись светлые руки. Повиснув на рептилиях, Алларос смачно зевнул и тут же зашипел от стрельнувшей в ребрах боли. — Ох, черт, совсем забыл с вами, что валить хотел. Милые мои, спасибо, что выслушали. Вот вам по конфетке! — удовлетворенно вымолвил молодой господин, вынимая из кармана по паре сластей. Протянул ящеркам.
*Хлоп. Хлоп.* — Че пялитесь? Попробуйте! Они со вкусом мяты…
Ничего так просто не бывает. Особенно, когда дело касается Мориарти. Хотели лошади или нет, но под красноречием человека все же слизали с ладони несколько леденцов. Захрустели.
Довольный покорностью, Ал также засунул в себе в рот конфетку. Про себя же выдохнул: “Охренеть, пронесло-то как! Эти твари могли б меня по полам прокусить. Спасибо госпоже/дину Фортуне/Лаантану, что выручил/а своего непутевого адепта!” Теперь, когда его жизни пока что ничего не угрожает, он мог с легкостью покинуть столь неприятное место. Что еще больше грело душу — он умело подгадил этим высокомерным стручкам! Теперь разумные рептилии станут тщательно смотреть за своим здоровьем, а значит у кого-то в кошеле станет на десяток золотых монет меньше. Красота-а…