Аpple play
Воришка, на всякий случай не делая резких движений, медленно повернулся. Подняв руки, уперся ладонями в стену и сглотнул внезапно возникший ком в горле. Сэм не был трусом, но вид этого мужчины в форме полицейского как-то странно волновал и заставлял подчиняться ослиноупрямое от рождения создание.
Герман, достав из кармана перчатки, не спеша натянул их на руки, продолжая изучать парня. Его взгляд скользил по прижатым к стене тонким пальцам, которые украшали три серебряных кольца: змейка на мизинце левой руки и два на безымянном правой. По черной растрепанной шевелюре, в которой запутался маленький зеленый листочек. По узким плечам в черной толстовке с надписью готической вязью на спине «Gothic».
Мужчина закусил губу, чувствуя, что доступно-открытая поза парня вызывает в нем совершенно однозначные реакции. Хотелось дразнить, смущать, а лучше — прижаться к этому мелкому уголовнику и почувствовать его без преград.
Повинуясь своим желаниям, Герман просунул ладони к груди Сэма. Нащупав бегунок молнии, расстегнул толстовку и резко сдернул куртку, оставив парня в черной алкашке.
От такого неожиданного развития событий Сэм замер. Его окатило жаром от одной мысли, что прореху в штанах больше ничто не прикрывает и полицейскому видна его голая задница. Парень попытался прикрыть тыл ладонями и, оглянувшись через плечо, увидел, как коп прижал к лицу его толстовку, вдыхая запах. Сэм в изумлении вытаращил глаза.
— Взгляд в стену!!! — тут же последовал приказ. Пальцы в кожаных перчатках сжали плечо и развернули парня носом к стенке, и мужчина вдруг проявил неожиданную заботу, убирая руку парня. — Что у тебя тут?
— ЖОПА!!! — Сэм дернулся, не желая, чтобы наглый коп и там его полапал.
«Черт, угораздило же так попасть!» — поразился он про себя, чувствуя, как саднит на правой ягодице царапина, не замеченная под действием адреналина.
— Не льсти себе! Максимум попка! — поправил полицейский. Взгляд Германа опустился к узким бедрам, где на месте оторванного клока ткани отсвечивала белая с красной царапиной ягодица. — Дай-ка гляну…
Вид тощей задницы в драных штанах приятно щекотал нервы, но наличие этой пустячной ранки заставило Германа досадливо поморщиться. Видимо, решив на ощупь оценить нанесенный ущерб, он провел пальцем по коже в прорехе.
— А больше тебе ничего не дать? — поинтересовался Сэм, до небес возмущенный беспардонностью полицейского, и вильнул бедром. — Куда руки тянешь?! Быстро убрал!
— Стих, тебе сказано! — рявкнул Герман и, убрав, однако, руки от ягодиц, похлопал парнишку по бокам. — Руки в гору. Я не закончил обыск, — и коп продолжил внаглую щупать парня, проверяя на наличие посторонних предметов под тонкой майкой.
Взгляд Германа скользнул по спине, выпирающим лопаткам, шее и плавно перетек на голые руки, задержавшись на замысловатом рисунке на левом предплечье, до этого скрытом толстовкой. Что-то темное, как сама тату, и древнее, как зверь, изображенный на ней, будил в Германе непокорный парнишка. Полицейский обрисовал пальцем черные завитки.
Нарушение личного пространства вкупе с невозможностью увидеть, что происходит за спиной, сильно нервировало Сэма. Бурная фантазия тут же подкинула образ копа, дрочащего на его прореху в штанах. Что-то, отдаленно похожее на страх, шевельнулось в душе Сэма.
«Опасный. Сильный. Так и чувствуется внутренний стержень из титана», — подумал парень, стараясь не особо раздражать такого дикого зверя за спиной, и превратился в слух, подрагивая под напором сильных рук.
Герман провел пальцами по груди парня и не смог удержаться от искушения — слегка ущипнул за сжавшиеся соски через тонкую ткань майки, воображая, как было бы здорово пройтись по ним языком и, может даже, прикусить их в пылу страсти.
Сэм дернулся. В доме словно резко поднялась температура. Щеки и уши залил румянец, а в легких как-то подозрительно быстро кончился кислород. Парнишку бросило в жар. То ли вздох, то ли судорожный всхлип сорвался с его губ.
Довольно ухмыльнувшись, фараон тут же вкрадчиво выдохнул в зардевшееся ушко:
— Зачем залез?
Сэм не мог понять, что с ним творится. Этот низкий, приглушенный тембр голоса внезапно сделал ноги парня ватными. Тонкие пальцы корябнули стену, пытаясь сохранить равновесие. Нервная дрожь прошлась по телу волной и сосредоточилась в паху. Предатель в штанах среагировал и начал поднимать голову, неприятно упираясь в ширинку.
— У меня кот в этот двор запрыгнул. Алексом зовут, — совладав с голосом, выдохнул Сэм, тут же сочинив легенду.
— Кот, говоришь? Алекс? Так и запишем… — Герман едва не рассмеялся над таким дешевым враньем и решил подыграть мелкому преступнику. — Это случайно не такой лохматый и рыжий, как лис? — офицер возобновил обыск. Ладони заскользили по тушке мелкого воришки.
— Да-да! Точно, — охотно согласился Сэм. — Та еще блудня. Вот я и полез за ним.
— Блудня?! — улыбка тут же сошла с губ фараона, а в глазах проскочила недобрая искра. — Ты ври-ври, да не завирайся!
— Я никогда не вру! — по щекам Сэма побежала краска. — Только не договариваю, — процитировал где-то услышанную фразу. — Сказал, за котом залез. Ясно?!
— Ясно, только непонятно, зачем ты на котов наговариваешь… — многозначительно выдал Герман и, не теряя времени, спустился к бедрам. Просунув руки в передние карманы, вывернул их наизнанку.
— Поосторожнее там! — дернулся Сэм, почувствовав, что мужчина, как бы невзначай, задел зажатое джинсами естество.
Меньше всего на свете Сэм хотел, чтобы полицейский понял, как вся эта ситуация его возбуждает. Стиснув зубы, парень пытался контролировать реакции своего тела, но это ему не особо удавалось.
— А кто тебе разрешал болтать? — прозвучал спокойный, тихий голос за спиной. Дубинка скользнула по внутренней части бедер и застыла в промежности, заставив Сэма прикусить язык. — Я болтать не позволял.
«Бля-я-я… Если он так продолжит меня лапать, я кончу прямо в штаны, — серьезно обеспокоился парень за свою честь и чистоту шмоток, чувствуя, как с каждой минутой нарастает давление в ширинке. — Чего я так завелся? — анализируя свои реакции, Сэм сделал совершенно определенный вывод: — Не, я точно изврат!»