Аpple play
Вид этого мелкого преступника все больше волновал мужчину. Герман глубоко вздохнул. Приятный естественный аромат ударил в нос. Запах яблок. Так пах стоящий перед ним парнишка. Захотелось вжаться носом в растрепанные темные вихры и вдохнуть его еще глубже. Герману стало нестерпимо жарко, возбуждение усиливалось.
«Не, я точно изврат!» — подумал он, перестав нервировать парнишку дубинкой меж ног, и она безвольно повисла на ремешке, обхватывающем запястье мужчины.
Сэм облегченно выдохнул. Но легче от этого ему не стало, разве что немного спокойнее. Все же там, в промежности, все такое близкое и родное, остро реагирующее на всякого рода воздействия. Которые продолжались. Мужчина сзади ощупывал ноги Сэма и как-то чересчур глубоко и шумно дышал.
Чтоб хоть как-то отвлечь себя от вида голой кожи в разорванных штанах, фараон, захватив ступни, быстро снял кроссовки с Сэма.
— Нет ничего… — самому себе сказал офицер полиции, осмотрев и откинув в сторону сначала один кроссовок, потом другой. Герман казался раздраженным.
— А чего искал-то? — наглая фраза прилетела сверху из ухмыляющихся губ повернутой к нему брюнетистой головы.
— КОПЧЁ! Глаза в стену упер! — гаркнул взбешенный таким непослушанием полицейский. Поднявшись на ноги, он схватил парня за запястья и резко заломил их назад. — Ну что, мальчишка-воришка, — Герман вжался в парня всем телом, придавив того к стене. — Откуда такой взялся? М-м-м?
— Откуда все берутся! — последовал традиционный адрес, тонко намекавший, что в грядках с капустой пацан не валялся. — Тебе что, мамка не рассказывала? — с каждым словом все больше и больше борзел Сэм, видимо, справившись с первоначальной растерянностью. — Пусти! — дернулся, пытаясь ослабить хватку и этим чуть уменьшить боль в вывернутых суставах.
«Не убьет же он меня за пару яблок? — соображал парень, стоя голыми пятками на полу. — Ну, может, извиниться заставит… — Сэм пытался просчитать, что на уме у копа. — Стоя в углу… коленями на горохе… — почему-то мысли о строгости наказания все сгущались и сгущались. — Ну, в крайнем случае шлепнет пару раз по жопе, — при этой мысли Сэма словно окатило кипятком. — Можно попробовать удрать, но бежать, как Лев Толстой, через весь поселок босиком, точно не вариант, — дернувшись еще раз, он понял, что вырваться из железной хватки ему навряд ли удастся. — Черт! Вот здоровый Бес!»
— Ах, ты еще и дерзишь?! — потерял всякое самообладание Герман. Оторвав парнишку от стены, полицейский подтолкнул того вглубь дома.
Парень озирался по сторонам, пока его наглым образом не усадили на массивный стул напротив большого деревянного стола, на котором стояла низкая плетеная корзинка, полная спелых яблок. Не успел Сэм выразить матерный протест, как холодная сталь наручников защелкнулась на его запястьях, приковывая к спинке стула. Инстинктивно дернувшись, парень попытался встать и тут же плюхнулся на место. Железные оковы впились в запястья, прочно удерживая его. Нервно тарабаня голыми пятками по полу, Сэм буравил мужчину тяжелым взглядом.
— Успокоился? — полицейский, казалось, даже расстроился, что парень перестал оказывать сопротивление, и не спеша подошел к столу. — Вот и отлично. А теперь побеседуем! — Легким движением сняв головной убор, положил его на край стола и тряхнул темными прядями волос. Стянув перчатки, небрежно кинул их в фуражку. Следом к деревенскому натюрморту присоединилась полицейская дубинка. А в завершение полицейский решил обнажить душу и снял очки.
Лукавый взгляд копа скользнул по прикованному телу парня и остановился, встретившись с подозрительно плутовскими глазами воришки.
«Вот Бес мелкий!» — подумал коп, пряча улыбку, и потянулся рукой к корзине с плодами.
«Земные яблоки…» — думал Сэм, видя, как Герман подносит к носу фрукт и втягивает в себя его аромат. — «…такие вкусные», — только и смог закончить мысль, нервно сглотнув слюну. В его штанах один чирлидер настойчиво давил на ширинку, пытаясь привлечь к себе внимание как хозяина, так и публики в офицерской форме.
— Знаю, что вкусные, — усмехнулся Герман, увидев, как дернулся кадык парня, и положил яблоко на место. — И поэтому ты полез в частные владения? — голос полицейского звучал холодно и строго, ничем не выдавая бурю эмоций, кипевшую у него под кожей. Коп уперся задом в край стола. — Или ты рассчитывал на более крупный выигрыш? — он свел руки на груди в замок, напрягая мускулатуру рук.
— Чо-о-о?! Какой выигрыш?! — все больше горячился парень, дергая скованными руками. И, подумав, что лучшая защита — нападение, гаркнул: — Быстро расстегнул браслеты!
— А больше тебе ничего не расстегнуть? — Герман только хмыкнул.
— У меня дядька — мент, в два счета вылетишь с работы! — продолжал сыпать угрозами Сэм, поняв, что, кроме цепей, ему терять нечего.
Однако типичная попытка запугать копа не возымела действия. Усмехнувшись, Герман присел на край стола и закинул ногу на ногу. Носок берца покачивался между бедер Сэма, то приближаясь, то удаляясь. Парень опустил взгляд между своих ног, нервно сглотнул и чуть не выпалил: «Ширинку», — но прикусил язык. Уж больно недобро поблескивали глаза у его пленителя.
— Кому ты в уши льешь? — вскинув бровь, полицейский продвинул ногу и слегка нажал парню на пах, придавив совсем не спокойного змееныша в джинсах. — Я же тебя насквозь вижу. Никаких дядек-ментов у тебя нет. Ты опасный преступник.
Глаза парня округлились. Вжавшись в спинку стула, Сэм попытался свести ноги, но чужая ступня в армейском ботинке не давала осуществить план по эвакуации причиндалов.
— Ахренел, что ли?! — взорвался Сэм и тут же изменил версию своего висения на чужом заборе: — Говорю тебе, я на рыбалку шел…
— Ну да… Ночью шел, КХМ… на ебалку вместе с котом, без удочки и чужими огородами.
— Да! Все именно так и было, — утвердительно кивнул Сэм. — А ты меня похитил и порвал любимые штаны! — выдвинул встречные обвинения парнишка, все больше и больше входя в роль жертвы. — Киднеппер* хренов в погонах! Отпусти, ГАД! ТАСКЕТЕ!!! *— сорвался в крик Семка, надеясь на помощь то ли загулявшего кота, то ли еще какого мимо проходившего Дэдпула.
Полицейский резко убрал ногу и рывком подскочил к зарвавшемуся парнишке. Схватив того за волосы, дернул, заставляя вскинуть взор. Сам нагнулся и заглянул в наглые зеленые глаза.