Аpple play

Видя, что его доводы не возымели нужного эффекта, и сорванец, упорно не собираясь отцепляться, уже перекинул ноги через ограду, блюститель порядка схватил парня за карман джинсов и рванул к себе. В этом противостоянии проиграли штаны — раздался ужасающий треск рвущейся ткани.
— Бля-я-я!!! — в сердцах заорал воришка, услышав леденящий душу звук и чувствуя, как его неумолимо тянет вниз. — Ты чо творишь, зараза?! — потеряв всякий страх, продолжал возбухать пацан, поняв, что любимым штанам пришел трындец.
— Ты как разговариваешь с представителем правопорядка? — фараон из последних сил старался держать в руках себя и извивающуюся добычу, бережно опуская ее на бренную землю. — В каталажку захотел? — и для надёжности схватил парня за капюшон толстовки.
Жопой чувствуя подозрительную прохладу в тылах и неприятное жжение на коже, пацан изогнулся, пытаясь заглянуть себе за спину. Но сотворить сей замысловатый трюк не получилось. Поэтому пришлось пустить в ход передние конечности. Полапав себя за пятую точку, парень нащупал на заднице болтающийся клок фирменных штанов.
— Твою дивизию! — вытаращил глаза оборванец, в ярости пытаясь заехать полицейскому локтем в живот. — Ты знаешь, сколько они стоят?! Да на них две твои мусорские зарплаты надо!
— Это кто у нас такой борзый?! — озверел полицейский и, перехватив мельтешащую перед ним руку, ловко завернул ее за спину. — Сопротивление сотруднику полиции карается законом, — дубинка больно впилась в спину парню. — А если не перестанешь дергаться, браслеты надену, — не давая возможности уйти от правосудия и отомстить за прореху в джинсах, офицер потянул парня в сторону дома.
— Куда тащишь? — упираясь ногами, заорал задержанный, пытаясь вырваться из мертвой хватки жандарма. — Не пойду! Не имеешь права!
— Ты вторгся на территорию частной собственности. Воровал яблоки, — не обращая внимания на яростные протесты, коп прижал парня к стене. Быстро открыл замок и втолкнул внутрь воришку, которого уже била нервная дрожь.
Придерживая оторванный «с мясом» карман, пацан перелетел через порог. Прочная дверь захлопнулась, отрезав пути к отступлению, а щелчок выключателя, залив внутреннее помещение дома ярким светом, заставил парнишку на секунду зажмуриться.
В двадцать девятый раз пожалев, что ввязался в это дело и загубил свою невинную душу, нервную систему и дорогущие штаны, воришка поднял взгляд на конвоира.
Теперь, в ярком свете просторной комнаты, парень имел возможность разглядеть мужчину в форме в мельчайших подробностях. Увиденное потрясло его от глубин подсознания до головки члена.
Офицер полиции был непозволительно хорош собой для представителя этой древней профессии. На его спортивной фигуре одинаково хорошо смотрелись бы и деловой костюм от Дольче Габбана, и красные плавки, но эта строгая форма блюстителя порядка делала его бесовски сексуальным.
Прокачанные мышцы рук не скрывались какой-то неуставной безрукавкой, ворот которой был затянут стильным галстуком. Черные брюки идеально сидели на узких бедрах, переходящих в бесконечно длинные ноги. И парень готов был поклясться, что вид сзади был не менее впечатляющий, чем спереди.
  
За форменной фуражкой с блестящей кокардой и темными солнцезащитными «пилотами» не было видно ни волос, ни глаз, но исходившая от полицейского аура вызывала в душе пацана целую бурю эмоций, главная из которых отозвалась подергиванием члена в разорванных штанах.
«Ахренеть! Я щас кончу, — то краснея, то бледнея, думал пленник. — Такое только в порно увидишь, да и то искать замучаешься!»
Парень помотал головой, как будто отрываясь от просмотра порноролика, уже серьезно опасаясь за сохранность не столько своего тельца, сколько мозгов, которые начали реально перегреваться. Вся ситуация смахивала на эротический сон, и, если бы не болезненно сжатое плечо, он бы в это уверовал.
Фараон, казалось, прочитал его мысли и спас проводку от короткого замыкания, ощутимо встряхнув парня.
— Кто такой? Как зовут? — приставив к подбородку дубинку, заставил поднять голову. — Быстро!
— А-а-а… — внезапно начал заикаться парнишка, пытаясь рассмотреть за зеркальными стеклами очков глаза этого секси-копа, но увидел только отражение своих ахуевших гляделок. Злясь на себя за излишнюю впечатлительность и на фараона — за то, что вывел его из душевного равновесия, он взвился: — Вообще-то, по протоколу вы должны представиться первым.
— Хочешь по протоколу? Не проблема! — мужчина криво улыбнулся. — Офицер полиции Герман.
— Герма-а-ан? — удивленно приподнял брови воришка и повторил имя, как бы пробуя на вкус. — А-а-а… Это как того геронтофила, — вспомнив что-то, хлопнул себя по лбу. — Что со старухой во что-то играл… В «очко», что ли? — парень вопросительно посмотрел на копа.
— Молодой человек! Здесь вопросы задаю я, — строго перебил воришку офицер. — Ваше имя?! «А-а-а» — это не ответ! И запомните: я два раза вопросы не повторяю.
— Только что повторил, — констатировал факт парнишка и, увидев нервно дернувшиеся желваки копа, пробурчал: — Семён. Сэм.
— СЕ-МЁН, — совсем как недавно парнишка полицейский произнес по слогам его имя. — Оружие? Наркотики, Сэ-э-эм?
Герман наступал на пацана и не хуже детектора лжи мысленно сканировал представший перед ним объект: «Что-то парнишка переигрывает. Имя точно не его. На вора не особо смахивает, одет как на тусовку. Штаны классные… были, — усмехнулся маленькому дополнению к описанию задержанного. — Под гопника косит тоже неубедительно. Слишком высокий IQ на лице написан, хотя дерзости наглецу не занимать. Хорош, чертенок! Бесенята в зелени глаз, раскрасневшиеся щеки, а приоткрытые губы так и манят попробовать их на вкус». Герман мотнул головой, удивляясь собственным мыслям.
— Нет у меня ничего, — огрызнулся Сэм, пятясь спиной от мужчины. — Я мимо проходил. Нефиг в меня дубиной тыкать! — парень отпихнул от лица раздражающий его предмет и с неожиданным вызовом посмотрел на фараона.
— Стих!!! — Герман резко оборвал речь и дерганья парнишки. Непокорность мальчишки злила и возбуждала. — Только рыпнись, мелкий, и я тебе покажу, как опасно для здоровья старшим грубить, — продолжил он убеждать нарушителя не оказывать сопротивления властям. Видя, что парень уперся спиной и отступать ему некуда, тут же скомандовал: — Руки на стену! БЫСТРО!