Мой (СИ)

— Лина, — позвал её снова чуть громче. — Тебе пора домой. Слышишь?
— Не хочу, — пробормотала она сонно, придвинувшись ко мне ближе, и продолжила спать.
— Я знаю, медовая. Но твой отец вернулся домой раньше и узнал, что тебя нет…
Договорить не смог. Девчонка резко уселась на диване, уставившись на меня с ужасом.
— Папа? — переспросила хриплым со сна голосом, который жаркой волной прошёлся по позвоночнику, отдаваясь в теле однозначным желанием.
Всё-таки я извращенец. Тут думать надо об отце девушки, а я… как обычно в её присутствии…
— Да. Он позвонил, я спросонья ответил. Не сообразил, что это твой телефон. Так что лучше бы нам вернуть тебя домой и успокоить взволнованного родителя, — улыбнулся со всей нежностью Лине. — Всё будет хорошо, не переживай, — подбодрил её. — Я всё решу.
Та на мои слова только напряжённо кивнула, скованно улыбнувшись, и принялась собираться.
Через пятнадцать минут мы уже входили в её подъезд.
— А может, лучше я сама? — предложила Галина. — Успокою его. А то твоё присутствие только хуже сделает. Наверное… — добавила совсем неуверенно.
— Не волнуйся. Всё равно ведь знакомиться собирались, — хмыкнул с видимой беззаботностью.
На деле уже приготовился к самому худшему. И не буду врать, волновался. Раньше как-то знакомиться с родителями подруг не приходилось. Леська с Ксенькой не в счёт. С ними я никогда и не встречался. Ощутил себя настоящим подростком.
Отец медовой нас встретил с самым мрачным выражением лица, но в квартиру пропустил. Так мы и застыли втроём в прихожей, не спеша заговаривать. Девушка так и вовсе прижалась ко мне, не решаясь смотреть на отца. А тот как раз не сводил с неё своего пристального, почти сканирующего взора серо-голубых глаз.
М-да…
Не лучшая ситуация для знакомства. Но что имеем. А потому…
— Акимов Артём Николаевич, парень вашей дочери, — произнёс я по-военному чётко, перетягивая внимание мужика на себя.
Ну, а что тут ещё скажешь?
Оправдываться я точно не намеревался. Хотя бы потому, что ничего плохого не сделал. Так что моя совесть чиста и может спать спокойно себе и дальше глубоко в недрах подсознания.
— Галина, иди к себе! — фактически приказал отец медовой девочки.
Вопреки требованию того, Галина отрицательно покачала головой и только ближе прижалась ко мне. Пришлось её обнять и развернуть к себе, ободряюще улыбнувшись.
— Иди, малыш. Всё хорошо будет, обещаю, — погладил раскрасневшуюся от холода щёчку. — Завтра увидимся, — подтолкнул вглубь квартиры.
Не сразу, но девушка разулась, настороженно косясь на отца, а после приведением юркнула за одну из трёх дверей, ведущих из коридора, подозреваю, в спальные комнаты.
— Надо же, какая послушная, — усмехнулся злобно отец Гали.
— Иногда бывает, да, — улыбнулся как можно более беззаботно.
— Парень, значит, — протянул многообещающе мужчина, одарив мою персону тяжёлым взором. — А парень в курсе, что девушка несовершеннолетняя? — холодно усмехнулся.
Высокий и довольно массивный, хотя не сказать, что спортивный, отец девушки выглядел лет на сорок, хотя точно знал, ему больше. Гладко выбритый и одетый довольно официально. Подозреваю, он из тех, кто редко носит обычную или спортивную одежду, предпочитая классику.
— В курсе, — кивнул я в подтверждение сказанного.
— То есть извращенец? — уточнил родитель Лины, подозрительно прищурившись.
— То есть я люблю вашу дочь и готов дожидаться её совершеннолетия, — парировал я спокойным тоном и на полном серьёзе.
Мужчина выгнул брови в явном неверии и вновь просканировал меня с головы до ног и обратно.
— И сколько тебе лет, парень, — буквально выплюнул обращение.
— Двадцать пять, — не стал скрывать ясвой возраст.
— И что, ровесниц не хватает? На малолеток потянуло? — съязвил он.
Я на это тяжко вздохнул, понимая, что разговор простым не получится.
— Я уже вам сказал, повторять не вижу смысла.
— Надо будет, сотню раз повторишь, — нисколько не проникся моим посылом родитель девушки. — Так что? Правда, готов ждать? — поинтересовался на этот раз с нескрываемым любопытством.
 
— Да, — только и сказал я.
— В таком случае, жди её совершеннолетия на расстоянии, — обошёл меня отец Галины и открыл дверь, намекая на мой уход. — Чтобы рядом со своей дочерью я тебя больше не видел! — выдвинул ультиматум. — Всего хорошего, — деланно вежливо добавил.
— Не обещаю. Потому что мы будем видеться.
«Даже если сами этого не захотим», — закончил про себя я.
— Всего доброго, — попрощался уже вслух в той же манере, что и родитель Лины до этого.
Дожидаться его ответа не стал, скорым шагом покинув не гостеприимную квартиру.
Галина
— Папа, что ты наделал? Вот зачем ты с ним так?! — принялась выговаривать я родителю, услышав хлопок дверью.
— А что я сделал? — невозмутимо отозвался тот. — Только то, что должен. Тебе всего шестнадцать и о мальчиках думать рано! Сперва выучиться надо. А ты мало того, что нашла не пойми кого, так ещё старика! Я бы понял ровесник там какой… А этот… Ему же просто молоденькую захотелось, вот и всё! Он тебя после первого же раза бросит! У него на роже написано, что он бабник!
— Да с чего ты взял?! — повысила я голос. — И не так уж намного он меня старше! Всего на, — запнулась, — девять лет… И он не бабник! — поспешила выгородить Артёма. — Он просто ни с кем до этого не встречался.
— А с тобой вдруг захотел встречаться? — парировал отец.
— А почему нет? Что, я страшная такая? Или что? Почему он со мной не может захотеть встречаться?
— Да причём здесь страшная или нет, Галь? Но не верю я, что мужик, который перебирал баб ежедневно, вдруг остепенился, да ещё ради школьницы!
А вот это нечестно! И больно!
— А сам? — перевела я стрелки на него. — У самого сколько было баб до мамы?! Или скажешь, не было ни одной? И вообще девственником женился на ней?
— Да причём здесь я? Были, конечно. Но это совсем другое.
— Почему же это другое? — съехидничала я. — Чем ты лучше или Артём хуже?
— Тем, что ты моя дочь! И ему двадцать пять, а тебе всего шестнадцать! Какая любовь к чёртовой матери в таком возрасте? Мужику просто развлечься захотелось, а у тебя гормоны. Взрослый красивый дебил внимание обратил. Об учёбе лучше бы так же думала! — совсем разозлился родитель.
— Да что ты так упёрся в этот возраст? И что, что старше? Зато он умный, весёлый, с ним интересно, он обо мне заботится, а ещё он честный и благородный…
— Бабник! — закончил за меня отец. — Нет, сказал. Погоди, ещё мать узнает! — пообещал он. — Совсем ополоумела девка, — отвернулся от меня, направляясь на кухню.
— Да, давай ещё маме расскажи, чтобы её совсем удар хватил, — поддержала язвительным тоном его задумку, собираясь уйти в свою комнату.
— Ты как с отцом разговариваешь? — повысил голос тот, оборачиваясь. — Мало того, что по ночам шастаешь непонятно где и с кем, не ночуешь дома, так ещё и старика какого-то нашла себе. Что, ровесники все сдохли?
— А мне может не нравятся ровесники? Мне старик нравится! Я может люблю его!
— А он пудрить мозги таким влюблённым дурочкам любит!
— Да с чего ты взял? — едва не плакала я уже.
— А с чего ты решила, что это не так? Потому что он так сказал?
— Да… Да… Да он мне предложение сделал даже!
Отец ничего не сказал. Зато его лицо заметно побагровело. Он даже верхние пуговицы рубашки расстегнул и галстук снял.
— Папа? — заволновалась я тут же, подскочив к нему. — Я сейчас, — метнулась к графину с водой, которую налила в рядом стоящий стакан, протянув тот родителю.
Он выпил её махом, не переставая смотреть на меня.
— Ну, чего ты так разнервничался? — уже миролюбивым и спокойным тоном поинтересовалась у него, принявшись поглаживать его по плечам. — Ты ведь его даже не знаешь, а уже против. Сам меня всегда учил, что каждый человек достоин шанса проявить себя, доказать, что он достоин уважения. А сейчас выставил Артёма, даже не выслушав. Он, правда, хороший, пап. И он ждёт моего совершеннолетия. Причём сам сказал, что раньше у нас ничего не будет. Если только я не выйду за него замуж. Вряд ли бы парень, желающий просто переспать со мной, согласился на это.