Мой (СИ)

Посмотрела на него невинным взором. Образ девочки-лапочки мне всегда удавался, а папа никогда не мог устоять. Вот и сейчас суровые черты лица отца разгладились, да и сам он заметно расслабился.
— И прям вот ждать будет? — усмехнулся, обняв меня. — Глупышка ты моя, — ласково погладил по голове. — А ты уверена, что он, пока ждёт твоего взросления, не бегает по другим?
Вот теперь я уставилась на родителя с обидой.
— Ну, если он только телепортируется к ним. Мы же почти не расстаёмся. Днём он на работе. А вечером со мной, пока я домой не ухожу.
Как ни крути, в общем, везде со мной.
— А ночью?
— А ночью он спит! — заявила со всей уверенностью.
— Прям уж и спит? — скривился отец. — Ну-ну.
— Вот зачем ты так? — укорила я его. — Сам не дал ему шанса проявить себя, а теперь ещё и наговариваешь на незнакомого человека.
— Я ни на кого не наговариваю, а ты слишком наивная. Мужику двадцать пять лет. Какие отношения с шестнадцатилеткой? Сама подумай? Ладно бы тебе ещё двадцать было. Я бы понял. А так… Нет, сказал. Не желаю больше это обсуждать. А будешь спорить, отправлю тебя в Сочи к тётке! — припечатал тоном полным обещания.
— Не отправишь! — отстранилась от него и направилась к себе в комнату. — А сделаешь это, сбегу, так и знай!
— Что?! — донеслось разгневанное мне вслед. — Давно не пороли тебя что ли?! Так я легко сейчас это исправлю! Ещё условия мне тут ставить будет сопля какая-то!
— Я-то сопля, а ты твердолобый сухарь! — выкрикнула я в ответ, со всей дури хлопнув дверью прямо перед носом родителя.
Вот и поговорили…
  
ГЛАВА 15
 
— Медовая, ты не права, — укорил меня Артём и притянул ближе к себе, обняв за плечи.
Сегодня, несмотря на позднюю осень, было довольно тепло, и мы решили прогуляться после моей музыкалки по мосту в центре города. Благо ветра почти не было, да и тот слабый-слабый. С неба падал снег, укрывал землю пуховым покрывалом, сверкал в свете уличных фонарей, добавляя романтики. В ещё не до конца замёрзшей реке отражалось облачное небо.
— Твой отец ещё довольно мирно отреагировал. Я бы на его месте даже разглагольствовать не стал. Сразу спустил ухажёра дочери с лестницы, чтобы он своей мордой все ступени пропахал и перестал хоть кому-то нравиться.
Я на его слова аж воздухом подавилась.
— За что? А если он, как ты, хороший?
Артём неожиданно рассмеялся. Более того, остановился, прижав крепче к себе, и уткнулся лицом в мою макушку, скрытой чёрной шапкой с кошачьими ушками.
— Что я такого сказала? — растерялась я от такой реакции.
— Ничего. Просто я иногда забываю, какая ты у меня наивная. Я совсем не хороший, медовая. Далеко не такой, — отстранился, грустно улыбаясь, остановился и погладил меня большим пальцем ладони по щеке. — Но для тебя постараюсь быть именно таким, — пообещал.
И снова сердце затопило теплом, ещё большим, нежели прежде.
— Ты уже такой, — сказала как есть.
Правда, мой ответ не очень понравился Артёму.
— Нельзя быть такой доверчивой, малыш, — вздохнул он. — Хочешь, поесть? — перевёл тему.
— Не очень, — покачала я головой. — Давай ещё погуляем? Или ты замёрз?
— Нет, — поцеловали меня в щёку. — Давай ещё погуляем. Если сама, конечно, не замёрзла.
— Неа, — снова покачала головой, счастливо улыбаясь. — Расскажи мне ещё что-нибудь о себе. Я уже знаю, что ты рос с матерью. Но как насчёт отца?
О своём вопросе пожалела почти сразу. Артём тяжко вздохнул и отстранился, сунув руки в карманы пальто.
— Можешь не отвечать, — тут же пошла я на попятную.
— Да нет… Логичный вопрос, — поморщился мужчина, потерев ладонью лицо. — Просто мне нечего тебе сказать. Я не знаю своего отца. Никогда его даже не видел. Он бросил мою мать ещё до моего рождения. А она о нём не любила рассказывать. Только то, что он нам не нужен и без него гораздо лучше.
Растерялась.
И не знала, что сказать.
Что мне жаль?
Мне всегда эти слова казались не просто глупыми, а по-настоящему тупыми.
— У тебя такое лицо, словно я тебе в убийстве признался, — хмыкнул с весельем Артём. — Брось, малыш, — вновь притиснул к себе, обняв за шею, — мне плевать. И тебе должно быть тоже. Зачем расстраиваться из-за кого-то, кому ты не важен?
 
— Акимов, ты что такое говоришь? Ты важен мне…
— А я и не о тебе, медовая, — рассмеялся тот. — Я о своём недоотце.
— А… ну ладно, — кивнула согласно, ещё более растерянно.
— Лучше подумай о том, как будем объясняться с твоей матерью. Что-то мне подсказывает, что она вряд ли так же спокойно отреагирует на то, что мы вместе, — ещё шире заухмылялся Артём, возобновив путь теперь уже в сторону спуска с моста, где оставил автомобиль.
— Не напоминай, — простонала я в откровенной обречённости. — Я вообще удивлена, что отец ей не рассказал ничего сегодня.
— И не расскажет. Не смертник же он, — продолжил веселиться Акимов.
— Не смешно, Тём. Вот совсем, — укорила я его. — Мне даже представить страшно, что нас ждёт. Поверь, ничего хорошего.
— Ну, уволит, так уволит, — безразлично пожал плечами Акимов. — Так даже проще станет.
— М-м… тебе не придётся ждать моего совершеннолетия? — уточнила я с невинной улыбочкой.
Артём резко остановился и буквально обжёг меня своим резко потемневшим взглядом.
— Искушаешь, малыш, — прошептал в губы, прижав меня к перилам моста.
Я на это обняла его за шею обеими руками и приподнялась на носочки.
— А я давно говорю, не надо сдерживаться, малыш, — вернула его тональность и обращение.
Ответом мне стал жадный поцелуй, от которого откровенно подкосились колени. И я бы непременно рухнула к ногам этого потрясающего мужчины, не удерживай он меня.
И данный человек мне ещё что-то будет говорить об искушении и сдерживании?
— Ребят, шли бы вы домой, — прокричал какой-то парень рядом со смехом.
— Перестань, — укорила его девушка.
Артём тут же отстранился, тяжело дыша.
— Отвезу тебя домой, — проговорил хриплым голосом, криво улыбаясь.
— Не хочу домой, — уткнулась я лбом в мужскую грудь.
— Знаю.
Мужские руки прижали к себе ещё крепче. И долго не отпускал. Артём просто стоял и обнимал, привычно массируя шею, тем самым сводя с ума ещё больше, чем недавними поцелуями.
— Когда у тебя маму выписывают? — задал неожиданный вопрос некоторое время спустя.
— Не знаю, а что?
— Думаю, будет лучше, если мы ей в больнице всё расскажем. Там врачи есть. Успокоят если что, — заметил Артём невинным тоном.
Я не удержалась от смешка.
— О да, представляю, — протянула с весельем.
— Вот и я представляю, — тяжко вздохнул он. — Ладно, идём, действительно отвезу тебя домой, пока твой отец не поднял на ноги всю полицию, — отстранился и погладил меня по щеке.
Я прижалась к его ладони в ответ. Удивительно, но несмотря на низкую температуру воздуха, руки у него были тёплыми. Мне вообще казалось, что он никогда не мёрзнет.
— Знаешь, мне до сих пор не верится, что ты в меня влюбился, — призналась я честно. — Вокруг тебя ведь столько девушек, и намного красивей. Я видела. А ты выбрал меня. Обычную невзрачную малолетку.
— Я уже говорил, внешняя красота — не есть красота внутренняя. А те девушки просто красивые пустышки в большинстве своём. К тому же, они, как и я, искали лишь развлечение на ночь, не более. Какая уж тут любовь, — усмехнулся Акимов, направившись к месту, где оставил свой автомобиль.
— Я им завидую, — вздохнула я. — И ненавижу. В отличие от меня, они знают, каково это — быть с тобой.
Меня одарили снисходительной улыбкой.
— Ты не права, — покачал головой мужчина, останавливаясь возле белой тойоты. — Не знают. В отличие как раз от тебя, — щёлкнул по моему носу и открыл дверцу.
— Но с ними ты спал, — заявила я обиженно, не спеша садиться в салон.
— Ни разу! — возмутился тот в ответ.
— Да каждую ночь! — парировала я.