Мой (СИ)

— А что, до восемнадцати никак? — уточнила я в искреннем расстройстве.
— Почему никак? Выходи за меня замуж, всё будет уже сейчас, — ухмыльнулся тот.
Издеватель!
— Шуточки у тебя… — сдалась я с тяжким вздохом.
Ответом мне стало пожатие плеч и неожиданно серьёзный взгляд.
— А если бы я тебе действительно сделал предложение, согласилась бы? — задал неожиданный вопрос.
Я даже забыла, что собиралась напомнить о времени. В музыкалку пора уже было ехать. И что сказать на такое заявление не нашлась.
— Не знаю, — растерялась я. — Как-то раньше выпускного замуж я точно не планировала, — призналась честно. — Пойми меня правильно, я тебя очень люблю, Тём, но на такой шаг пока не готова.
Наверное…
На самом деле почему-то страшно стало от такой перспективы. Не в том плане, что я не хотела за этого потрясающего мужчину замуж, а просто… не знаю…
— Значит, на секс готова, а замуж — нет? — уточнил он в откровенном ехидстве.
— Это не так серьёзно. А свадьба — на всю жизнь, — пробурчала я угрюмо. — Вдруг ты потом решишь, что я совсем не та, кто тебе нужен?
— Или ты решишь, — с умным видом покивал Артём.
— Не решу! — тут же отозвалась я уверенно. — Мне, кроме тебя, никто не нужен!
— Так с чего ты решила, что в моём случае иначе, а, медовая? — вопросительно выгнул брови Акимов.
И снова я не нашлась с ответом.
— Всё равно. Для нашей свадьбы нужно разрешение моих родителей, а они его не дадут, — поморщилась я.
— То есть теоретически, ты всё-таки согласна?
— Теоретически, — не очень-то уверенно кивнула я в согласии.
— Ну, значит, женимся и будет тебе все прелести отношений между мужчиной и женщиной, — постановил излишне радостно Артём.
— Да ну тебя, — отстранилась я от него. — Вот и терпи тогда вместе со мной до окончания школы! — дополнила обиженным тоном.
А этот… обнаглевший субъект окончательно рассмеялся.
— Ты такая милая, когда дуешься, — произнёс он с наигранным умилением. — Серьёзно, — закивал, отметив мой неверящий взгляд. — Я вообще люблю, когда ты злишься. У тебя в такие моменты так глаза сияют. И цвет меняют на настоящую лазурь. Очень красиво.
И если поначалу я собиралась возмутиться, то под конец едва ли не лужицей готова была растечься у его ног. Знает, гад, как меня успокоить.
— Я же говорю, сволочь вы, господин Акимов! — отвернулась от мужчины и, гордо вскинув голову, направилась на выход. — И ходить за мной не надо, — бросила ему через плечо.
Конечно же, Артём последовал за мной. И, как обычно, довёз до музыкалки и обратно домой. А после мы направились к нему, где я доделовала устные предметы. Письменные старалась решать на перемене, чтобы освободить себе вечернее время. Вот и сегодня происходило то же самое.
Я как обычно валялась на диване, на животе, а раскрытую на нужной странице книжку пристроила на подушке.
— Что читаешь? — поинтересовался подошедший Акимов.
Поднял книгу, заглядывая на обложку, и тут же брезгливо откинул её в сторону. Не удержалась от улыбки на такую реакцию.
— А "Войну и мир" в десятом классе изучают? — уточнил с видом мученика.
— Как видишь, — рассмеялась я. — Что, не твоя книга? — задала риторический вопрос.
И так понятно, что нет.
— Шутишь? Вообще не понимаю, как это читать можно. Редкостная муть, да простит меня мой учитель литературы. Там только битвы нормальные, в остальном какой-то бразильский сериал того времени. Нельзя что ли было каждому мужику по бабе выделить? Нет, надо было одну пускать по кругу.
Вот теперь я хохотала.
— Пускать по кругу? Тём, ты уверен, что ты Толстого читал?
— А что я не прав, что ли? Бедные мужики. Так поиздеваться над ними… Это ещё хуже моего воздержания!
— Вот ты тогда в следующий раз, когда тебя переклинит, вспоминай о том, что тебе ещё не так плохо, как героям этого романа, — потрясла книгой.
— Да, стимул, что надо, — хмыкнул он, устроился поудобнее в углу дивана и притянул меня к себе, усадив спиной к себе между своих ног. — Ладно, читай вслух, — выдал снисходительно. — Я как раз спать хочу.
 
Я на это только головой покачала, но просьбу выполнила. Правда, чтением нашу перепалку из-за каждого абзаца и действия героев назвать сложно было. Мы, наверное, затронули все возможные проблемы того времени и отношений персонажей, сравнивая их с настоящим временем. Вышло довольно увлекательно. Да и то потому, что я летом уже изучила все части.
Артём оказался очень начитанным. Хотя раньше спортсмены у меня ассоциировались с далёкими от литературы людьми. Тут же… В который раз убедилась, что с парнем мне чертовски повезло. По итогу, он мне ещё и читать начал в лицах, превратив серьёзное произведение в какой-то юмористический фэнтезийный роман. Лев Толстой наверняка в гробу перевернулся, но я хохотала до слёз.
А потом мы готовили, ели и долго сидели болтали ни о чём под тихую музыку на моём мобильном. Слушать шансон Артёма я категорически отказывалась. Ну, его. Без меня. И вообще спала уже почти.
— Значит, не определилась ещё, — постановил мужчина, когда речь зашла о моём будущем.
— Я не уверена, что осилю филармонию. Что мне это что-то даст. А работать учителем музыки потом… Не моя мечта — точно. Так что я, наверное, отойду от творческой стези, — откровенно зевнула, устраиваясь удобнее в уютных объятиях.
— С твоими знаниями и проходными баллами тебе всюду дорога открыта, — заметил Акимов, обнимая под грудью, и поцеловал в макушку.
— Да. Только в этом-то и загвоздка. Я не знаю, кем хочу быть. Совсем. Анька вот хочет поступать на "Финансы и кредит", а после идти работать в какой-нибудь банк, — печально вздохнула я.
— Неплохо, — поддержал задумку подруги мой парень. — Ладно, не парься. У тебя ещё год есть, чтобы принять решение.
— Угу, — промычала я, пребывая уже в полусне.
— Кому-то пора домой, — хмыкнул мужчина.
— Не хочу домой, — пробурчала недовольно, вцепившись в его запястья, чтобы не вздумал их расцеплять. — Всё равно дома никого нет. Отец сегодня в ночь таксует.
Артём ничего не ответил, только крепче стиснул меня в своих объятиях. А дальше я всё-таки уснула, наслаждаясь теплом уже давно ставших родными рук.
Артём
Из сна вывела мелодия входящего звонка. Принял вызов, не глядя на дисплей. Как оказалось, зря.
— Слушаю, — произнёс я сонно в трубку.
Ответом мне стало продолжительное молчание. А вот через минуту…
— Ты кто ещё такой? Где моя дочь?! — разжалось гневное на том конце связи.
Каждое слово сопровождалось матом, а уж какие эпитеты приписали мне — лучше не повторять. Из всей тирады я понял лишь одно: звонил отец моей медовой девочки, а я спросонья ответил вместо неё. То-то мелодия входящего показалась странной.
— Успокойтесь, — заговорил я вновь, как только мужик перестал сыпать ругательства. — С вашей дочерью всё хорошо, — бросил короткий взгляд на крепко спящую рядом со мной девушку и встал с дивана, отправившись говорить на кухню. — Сейчас она спит. И предвосхищая ваши вопросы, нет, я не трогал вашу дочь. Она действительно просто ночует у меня. Никаких непотребств я с ней не совершал.
Поцелуи и раздевание — не в счёт.
Собеседник промолчал. И долго ещё заговаривать не спешил. А после в трубке вовсе раздались короткие гудки.
Зашибись. Мне только разъярённого папаши не доставало ко всему прочему.
— Надо было настоять на том, чтобы шла домой… — пробормотал я себе под нос, возвращаясь обратно в комнату.
Присел перед спящей девушкой и откинул упавшие ей на лицо медовые прядки. Лина слегка улыбнулась во сне, повернувшись ко мне лицом и вцепилась в мою ладонь, прижав её к своей груди. Невольно улыбнулся в ответ. Даже будить жалко. Но лучше ей вернуться домой и успокоить отца, пока тот не надумал чего лишнего.
— Малыш, — позвал медовую, погладив свободной рукой по девичьей щеке. — Просыпайся.
Спящая красавица никак не среагировала на мои действия.