Обожаемый и осуждаемый (СИ)

В гостиной Ноа, Тэюн и Юнбин играли в «Монополию». Шэнь был в своей комнате. Судя по скорости китайской речи — у него созвон с родителями. Хару разулся и сел на диван, смотря на игру парней.
— Ты поел? — спросил Тэюн, отвлекаясь от разговоров о том, кто у кого что выкупит.
— Да, Роун уже ждал меня с ужином, — ответил Хару. — А вы?
— Решили, что сегодня у нас грудка из пароварки, — ответил Юнбин.
  
— С чего вдруг диета? — теперь уже удивился Хару.
— Съемки для журналов на этой неделе у всех, — печально вздохнул Тэюн, — Если без диеты, я на фото — щекастый хомяк… Рядом с тобой вообще может комплекс неполноценности появиться…
— Почему это? Я-то не на диете, — фыркнул Хару.
— Ты, в лучшей традиции всех котов, с прибавкой в весе становишься только очаровательнее, — хихикнул Ноа и уже через секунду довольно вскрикнул — ему выпал какой-то особенно удачный ход.
Хару улыбнулся, рассматривая их. Время — десять. Но игра уже подходила к концу, поэтому он остался в гостиной, послушал разговоры, включил на телефоне их будущую песню, которая привела всех в восторг. Когда Ноа окончательно выиграл, пошли спать. К счастью Хару, ни с недовольным Чанмином, ни с суетящимся Сухёном, он так и не столкнулся.
  
Глава 18
 
Свежий воздух
 
До камбэка у Хару было немало общих проектов с Тэюном. Кроме предстоящего сотрудничества с Cartier у них два совместных шоу и одна фотосессия. На которую они и поехали уже во вторник. Снимали для журнала, заказчик съемки — бренд Golden Goose.
Тут у Хару случился легкий диссонанс. Кеды Golden Goose, главный объект фотосъемки, выпущены с эффектом состаривания. У них грязная подошва, какие-то царапины, потертости — словно они уже лет пять в нОске, причем у не самого аккуратного человека. Хару, конечно, и вида не подал, что внешний вид кед показался ему сомнительным, он привычно улыбался и благодарил представителей бренда за сотрудничество.
[*Речь идет о самой популярной модели «грязной» обуви — Super-Star от Golden Goose.*]
Впрочем, благодарить было за что. Съемки на свежем воздухе, в одной из тех «туристических» деревушек рядом с Сеулом, где министерство туризма попыталось воссоздать оригинальный корейский колорит. Предполагалось, что Хару и Тэюн через эту фотосъемку покажут связь прошлого и настоящего — узкие старинные улочки и современная (сильно потрепанная) обувь. Хару обожает съемки на свежем воздухе, поэтому старательно испачканная обувь его не могла расстроить.
А потом он надел эти кеды. И начал ходить по узким улочкам, позировать на пару с Тэюном, иногда бегать, прыгать со ступенек и делать вид, что перепрыгивает через низкую ограду. Кеды оказались нереально удобными, о чем он и сказал представителю бренда. Наверное, его впечатления слишком хорошо читались по лицу — вежливая благодарность в начале и яркие эмоции в конце подсказали представителю бренда, что на самом деле Хару подумал об этих кедах при «первом знакомстве». Им с Тэюном предложили выбрать по паре в подарок. Хару решил взять кеды из коричневой замши с темно-синей кожаной звездой — спортивной обуви такого цвета у него еще не было. А Тэюн смело указал на достаточно яркий кожаный вариант — на «камуфляжном» фоне ярко-красная звезда. Хару не смог бы ему объяснить, почему этот выбор его повеселил. Тем более — это его личные ассоциации: вряд ли красная звезда наносилась бы на полевую форму. Да и глупо любые звезды считать отсылкой к Советскому Союзу. Но кеды Тэюна все равно почему-то вызывали улыбку.
После этой съемки было еще несколько на редкость приятных. Уже на следующий день Хару отправился на сольную фотосессию, практически в лес. А через день они снимали специальный выпуск шоу «Замечательный день». Это шоу без определенной тематики, там показывают знаменитостей на отдыхе. Конечно, отдых перед камерами — не совсем отдых… но атмосфера все равно приятная. Их вывезли на побережье, съемки проходили частично в арендованном доме, частично — на пляже. Вода в мае холодновата для купания, да и эту часть побережья сложно назвать подходящей для заплывов — глубина увеличивается настолько медленно, что можно минут десять идти по воде, чтобы вода была хотя бы по пояс. Поэтому они просто побегали по пляжу, потом пообедали морепродуктами и немного поиграли в активные игры во дворе арендованного дома. Стафф телеканала задавал им вопросы, чтобы направить беседу в нужное русло, но все равно это было похоже на отдых, хоть и в состоянии, когда ты не можешь полностью расслабиться. Просто, если бы Хару действительно отдыхал в этом месте, он бы с пляжа домой ушел только ради обеда из свежей рыбы, но никак не из-за разговоров на отвлеченные темы.
А в пятницу наступил долгожданный выходной. Из-за недели продвижения группа проработала без выходных больше недели, да и после возвращения из США они нормально не отдохнули, так что этого дня Хару очень ждал. Он заранее запланировал маленькое путешествие, снова выбрав маршрут, который весной не пользуется популярностью — по хвойному лесу, где нет цветущих деревьев. В этот раз он поступил уже немного смелее — и уехал подальше от Сеула, и дорогу выбрал чуть более сложную.
Чтобы подняться на вершину небольшой горы, ему потребовалось почти три часа. Дорога и там была облагорожена — ступени в самых сложных местах, скамейки на промежуточных обзорных площадках, повсюду указатели. Тишина, запах хвои. А на вершине горы его ждал захватывающий вид. Горы здесь невысокие, панорамы далеко не альпийские, но все равно красиво. Поднявшись, Хару перекусил, немного посидел, сделал несколько фотографий… ладно, несколько десятков фотографий. И пошел обратно. Уже когда спускался, встретил других туристов, но тоже немногочисленных, всего три небольшие группы таких же любителей пеших прогулок.
В который раз Хару осознал, что ему просто необходимо время от времени вот так отправляться куда-то в одиночестве. Не сказать, что он так уж устает от общества, но возможность по-настоящему побыть в тишине, наедине со своими мыслями, делала его заметно счастливее.
Он не рассказывал о своем прошлом одиночном походе фанатам. И вряд ли расскажет об этом. Возможно, что-то всплывет в сети — в одной из групп встреченных туристов его кто-то узнал. Но сам… нет. Хотелось, чтобы эта часть жизни принадлежала только ему.
Прогулкой свои проблемы он, конечно, не решил. Но словно изменил свое отношение к этим проблемам и просто к ситуации.
С Чанмином он обязательно поговорит. Сложно сказать, к чему в итоге приведет этот разговор, но сейчас Хару отчетливо понимает: Чанмин действительно неправ. Даже если бы агентство его как-то ущемляло — почему он вымещает свое недовольство на остальных? Популярность у фанатов — это что-то, что сложно контролировать. Кто вообще мог предугадать, что розовый костюм сделает Тэюна настолько популярным? Никто. Это было полной неожиданностью для всех — и для Минсо, и для стилистов, да и для самого Тэюна. Все, что агентство могло сделать потом — это быстро подстроиться под текущую ситуацию.
Обида и раздражение понятны, но злость по отношению к остальным парням — уже нет.
Хотя… Хару отдает себе отчет, что главная «ошибка» Чанмина в том, что больше всего он наседает на Тэюна. Когда дело касается близких ему людей, Хару становится сложно «входить в положение».
А еще Хару понял, что все же нужно поговорить с бабушкой и дедушкой обо всей этой ситуации вокруг мудан, господина Со и его предполагаемой внучки. Не хочется, но нужно. Хуже будет, если они узнают обо всем этом сами, им точно будет обидно. Заодно можно прояснить некоторые нюансы, которые вроде и не важны, но немного раздражают.
  
В пятницу ужинали втроем. Отец вернулся на выходные из Инчхона и повел маму в ресторан. Хансу предпочитает уезжать из школы не в пятницу вечером, а в субботу утром — заниматься в школе ему удобнее, вечером пятницы он делает домашку на следующую неделю. Ноль осуждения в обоих случаях. Отца Хару в принципе предпочитал видеть как можно реже, мама прогулке рада, а уж учиться точно лучше в максимально комфортных условиях.