Позвонок (СИ)

Для Веста же не изменилось ничего. Разве что уверенности прибавилось: он делает то, что хочет, и никто ему не указ. Только вот парнишка не знал, что его желания впредь сливаются с желаниями Коу. И где здесь его, а где чужое — понять невозможно.
Стивен поднял винтовку Сэнди Старрета и закинул за второе плечо. Также на поясе мужчины нашелся пистолет. Нож школьник тоже присвоил. Оставив убитого дядю лучшего друга лежать в траве, Вест пошел в обратную сторону, рассчитывая добраться до фермы к закату. Завтра предстоял знаменательный день. Поистине знаменательный день… День, который навеки впечатается в историю Пригорода-1.
  
С противоположного берега реки Морошки вслед парню глядела пара покрасневших от крови глаз. Там, старательно спрятанная среди разросшихся ивняков, торчала из песочной почвы молодая обнаженная девушка. Вкопанная по пояс, она кренилась на бок, словно о чем-то печалилась. По ее пшеничным длинным волосам, прилипшим к восковой коже на лбу, шее и плечах, ползала компания божьих коровок.
Никто ее не найдет, ведь ее укрыли от всех так бережно. Возможно, даже лучше, чем подруг по несчастью, сидящих на подземных тронах выше по склону, в зарослях дикого шиповника. Не жертвы, но избранные, смиренно ждут, ведь они — пример того, как чье-то горе перерастает в чью-то надежду, как смерть одного дарит жизнь другому…
  
Глава 34
 
Когда Фрик поднялся из-за стола и попросил посидеть еще минут десять прежде, чем уйти, Франк Браун решил, что их разговор завершился. Хотя осталось множество вопросов касательно дальнейших действий, ведь старшеклассник не получил ни планшета, ни контактов, ни даже имени своего странноватого собеседника.
Он злился. Спускаясь на первый этаж торгового центра в забитом людьми лифте, парень думал о том, чтобы завтра утром самому подъехать к офису «Дьявольских костей». Разумеется, при условии, если за сегодня каким-то чудесным образом все оставшиеся информационные бреши не заполнятся.
Рдеющее солнце клонилось к горизонту, но было еще достаточно высоко, чтобы раскрашивать мир в насыщенное золото. Возле торгового центра «Сезам» звонко хохотали дети, гоняющиеся друг за другом и не видящие никого вокруг. Один из мальчишек едва не врезался во Франка, когда тот вышел, но юноша вовремя придержал мелкого за горячую мокрую голову.
— Ой, — смутился мальчишка и виновато опустил голову, чтобы не встречаться с давящим взглядом Брауна. Он не извинился, но молча сделал выводы. Этого Франку было достаточно.
Отпустив ребенка, юноша собрался было идти к автобусной остановке, как вдруг его окликнули.
— Пунктуальность — вежливость королей, да?
Снова Фрик.
«Караулил меня где-то на парковке», — понял старшеклассник. Он ничего не ответил, лишь ждал, пока тот подойдет. Наконец, неформал приблизился и протянул Брауну небольшую коробку, аккуратно обернутую крафтовой бумагой с черной атласной лентой.
— С Днем рождения, — дружелюбно улыбнулся он, похлопав угрюмого парня по лопатке. — Только открой подарок дома, ладно? Когда включишь планшет, увидишь в центре экрана ярлык в виде сине-зеленого объектива камеры. Завтра в одиннадцать нажми на него, и я проведу небольшой стрим.
Франк Браун кивнул. Все было понятнее некуда. Все, кроме поздравления с Днем рождения, до которого еще предстояло дожить. Но это не важно.
Волновало его другое: почувствует ли он облегчение, если увидит, как «кости» умирают, но умирают не от его руки? Эта мысль подъедала изнутри подлым крохотным червячком. Однако, при воспоминании о Якове, досада мгновенно меркла, целиком замещаясь предвкушением изголодавшегося чудовища. Пусть Фрик и не давал обещания, но почему-то Франк верил в возможность увидеться с Яковом лицом к лицу. Ох, что же тогда произойдет? Что же он с ним сделает, когда увидит?
— Отлично. Тогда до завтра, бывай. — Фрик поднял ладонь, сжал и разжал ее пару раз в знак прощания.
— Бывай, — тихо ответил Браун. Его посетила мысль поблагодарить неформала, но он решил, что благодарность пока преждевременна.
Фрик так и остался стоять возле входа, скрестив покрытые татуировками руки на груди и внимательно провожая подростка немигающим взглядом, пока тот не дошел до остановки.
Поездка в душном автобусе, набитом потными разгоряченными телами, показалась юноше испытанием воли и терпения. Коробка под пальцами звала, и парню хотелось открыть ее как можно скорее. Не из любопытства, а из желания приступить к тому, чего он так долго ждал. Хотя бы увидеть тот самый ярлык, окно в возмездие…
На пороге квартиры Франк Браун едва не споткнулся о мистера Фауста. Уже хорошенько подросший котенок с заметно отъеденными пушистыми щеками сам метнулся под ногу хозяину, а затем еще и недовольно мяукнул, когда тому удалось не наступить на него. Желтые глазища источали возмущение.
И тут Франк понял, чем так сильно провинился. Со всей этой беготней и постоянным отсутствием дома он не только обделял кота вниманием, но и не поспевал вовремя обновлять еду в миске. Раньше, когда мать была дома, парень о кормлении хвостатого даже не задумывался.
— Ты сегодня весь день выживал на завтраке, да? — Браун присел перед черным котенком на корточки и почесал того за ухом. Фауст поддался, но неохотно и обиженно. — Сейчас все исправлю, обещаю.
«Прости за косяк, Роб».
Выпрямившись, старшеклассник поставил коробку на тумбочку в коридоре и, сопровождаемый истошным мяуканьем, отправился на кухню.
Вскоре мистер Фауст вернулся в состояние сытого и ласкового питомца. Увесистой рысью он прибежал в комнату Брауна и запрыгнул на письменный стол. Сев прямо перед хозяином, чуть подвинув бедром коробку, которую тот принес, котенок принялся показательно вылизываться.
Франк же как раз распаковал содержимое. Внутри действительно находился новенький планшет, а под ним — конверт. Осторожно вскрыв его канцелярским ножом, старшеклассник извлек ровную стопку денег. Пересчитав, он невольно приподнял брови.
«Двадцать тысяч евро? С ума сойти».
Таких денег Браун не видел ни разу, работая на Ромула Брэгга. При этом он постоянно рисковал жизнью. Неужели это благодарность от Генри Луккезе просто за наводку?
Сумму парень разделил на несколько частей. Что-то спрятал в бумажнике, который, обычно, никуда не брал с собой. Что-то — в старый сборник рассказов какого-то классика, который был ему не интересен, а потому превратился в подобие копилки бумажных купюр. Последнюю часть запер в плоском металлическом сейфе, что лежал в ящике стола. Эти деньги определенно нужны и ему, и семье. Но, если родители каким-то образом обнаружат целую сумму в одном месте, возникнут вопросы…
Заставка на экране включенного планшета сразу же бросилась в глаза. Это был эскиз. Насыщенные черные цветы разных видов переплетались между собой непохожими листьями и стеблями, создавая узор, и радиально отходили от солнца с витыми лучами. В самом центре окружности размещался ярлык, о котором говорил Фрик. Не заметить его было невозможно.
Предстояло самое сложное — ждать.
Франк Браун заварил кофе покрепче и открыл на кухне окно. Он никогда не курил дома, но в этот раз решил не спускаться под подъезд. Присев на подоконник, он зажег сигарету и медленно втянул дым. Прикрыв глаза, юноша попытался хотя бы на несколько секунд очистить голову от мыслей. Оставить в голове простое ничто. Пустоту и тишину. Это помогло ненадолго расслабиться.
Устало запрокинув голову так, чтобы затылок лег на внутренний откос окна, Франк снова затянулся, но тут же был вынужден резко выдохнуть — мистер Фауст посчитал своей обязанностью составить хозяину компанию и запрыгнул ему на живот. Франк вяло почесал его шею, звякнув позолоченным ошейником с адресным жетоном. Тем самым, что выбрал и торжественно нацепил на котенка Роб. Однако, скоро этот чертенок вымахает, украшение придется сменить.
Жизнь идет дальше. Размышления о том, что перемены будут оставлять все меньше следов Роберта в этом мире сдавливали Франку грудь. Он понимал, что это неизбежно, но скорбь от того слабее не становилась.