Позвонок (СИ)
— Да?
— Что, не ждал меня услышать? — с издевкой хмыкнул Франк и, не дожидаясь ответа, сразу продолжил: — Созывай всех, кто сегодня работает в ночную смену. Встретимся в гараже. И подгони машину. Я подойду в течение часа.
— Зачем? Что слу…
Но Землерою лишь оставалось услышать булькающий звук завершения разговора. Не подчиниться он не мог, и это бесило парня больше всего. А ведь день обещал быть таким спокойным…
Следуя к гаражному кооперативу, Франк Браун снова созвонился с мистером Белл, который сообщил о том, что камера наблюдения одного из захудалых придорожных магазинов на окраине города сумела запечатлеть предположительных похитителей Роберта. Так вышло, что время передвижения замеченного транспорта совпало со временем сигнала от мобильного устройства мальчика.
Полицейский предупредил, что видео с дешевой камеры качеством не блещет, а изображение выглядит смазанным и размытым, но кое-что разглядеть все же возможно. Он пообещал в скором времени прислать его по электронной почте. Вдруг семья Браун узнает в пассажирах автомобиля знакомое лицо?
Опускающиеся на пригород сумерки казались густыми. Вскоре из тяжелого серого купола начал срываться мелкий снег. В тенях посеревших аллей он был почти незаметным, но в желтом свете разгорающихся фонарей клубил волшебной искристой пыльцой.
Магазины, банки, ателье — все проплывающие мимо здания уже переливались разными цветами гирлянд. До Рождества оставалась какая-то жалкая неделя и дух праздника уже присутствовал в каждой снежинке, в каждом украшенном еловом дереве и в каждом томном свечении окон засыпающих домов.
Но Франка аура ожидания радости и волшебства обходила стороной, как прокаженного. Мимо, хохоча, пробегали дети, волочащие за собой разноцветные «сноутюбы», позади них плелись уставшие родители. Но для юноши все эти суетливые, предвкушающие празднование люди были безликими призраками, черными тенями, уплывающими за спину и исчезающие где-то там… Не важно, где.
Роберт обожал Рождество, поэтому в обители Браунов это событие всегда проходило ярко, в семейном уюте. У матери всегда получалось украшать квартиру атмосферно: окна обрамлял жемчуг гирлянд, по центру стола лежали еловые венки с шишками и ароматичными свечами, в праздничный вечер всегда включался камин, обвешанный пушистым дождиком под цвет сосны, припорошенной снегом.
Франк мотнул головой, отгоняя воспоминания. Это Рождество будет иным, и все последующие впредь будут иными тоже. Кто бы мог подумать, что в прошлом году счастливое семейное застолье оказалось последним? Разумеется, никто никогда о подобном не задумывается. Когда ты счастлив, разве хочется размышлять о дурном?
Поднимая бокал на празднике в кругу родных, или сидя в машине во время очередной поездки на совместный летний отдых, разве приходит на ум, что следующего раза может не быть?
В гараже уже дожидался Брауна Землерой. Он беспокойно бродил в полумраке из стороны в сторону, терзаясь в догадках, на кой хрен Франку понадобилось созывать всю компанию.
На диване ленивой кошкой развалилась Ко. Ее вообще ничего не тревожило: девушка умиротворенно слушала музыку в крупных фиолетовых наушниках и дремала.
Джокко пытался отвлечь себя видеоигрой и с угрюмым лицом мучил пальцами джойстик.
Посмотрев на присутствующих, Франк нахмурился. Прошлая перестрелка унесла жизни полезных парней. Теперь под его руководством осталось слишком мало, нужно набирать новеньких. Набирать, обучать, проверять и контролировать.
Парень тяжело вздохнул. Он уселся на софу, отчего Ко пришлось вернуться к реальности и подвинуться.
— Ну? — нетерпеливо уставился на него Землерой. — Что случилось-то?
Франк посмотрел на него с усталостью. Он пододвинул поближе старый журнальный столик с видавшим виды рабочим ноутбуком. Через него он вошел на свой почтовый ящик и открыл свежее письмо от мистера Белл.
Во вложении был видеоролик. Блеклое, почти черно-белое видео задергалось, заиграло неуместными пиксельными следами помех. Однако, на дороге показался вполне различимый черный автомобиль. Только вот ни номер, ни марка не были видны. Машина проезжала мимо магазина и в какой-то момент попала в зону свечения его ярких вывесок, отчего весь салон на жалкие полсекунды вспыхнул и посветлел. Внутри черными фигурами выделились двое мужчин, но Роберта нигде не наблюдалось.
Франк резко нажал на паузу и приблизился к экрану ноутбука так сильно, что, казалось, вот-вот нырнет в изображение. Ожесточившимся взглядом он рассматривал смазанные лица этих незнакомцев. К шее одного из них было примотано что-то прозрачное: то ли шарф, то ли пакет. Это нечто тянулось назад, за спинку сиденья.
— Кому-нибудь из вас они знакомы? — голос Брауна звучал пугающе безжизненно и низко.
Тут же рядом с его лицом возникли заинтересованные лица Землероя, Ко и Джокко. Девушка несмело ткнула черным ногтем в голову мужчины, который был за рулем.
— Пъятна, — сказала она, сощурив и без того узкие глаза.
— Пятна? — не понял Франк.
— На ице. Пъятно. Срам.
— Срам — это устанавливать настолько убогие камеры видеонаблюдения! — посетовал Землерой, почесывая длинный, как у грызуна, нос.
— Пятно — это шрам. Верно?
Ко активно закивала Брауну и продолжила:
— Алмас из фалянх.
— Че?! — носатый нахмурился, пытаясь как-то перевести сказанное.
— Ты его знаешь? — удивился Джокко. — Этого Алмаса?
— Агр-р-р-рмас, — постаралась зарычать девушка, но у нее плохо получалось произносить «р».
— Армас? — предположил Франк Браун. Азиатка радостно хлопнула в ладоши.
— Срам на секе, — она указала на собственную гладкую щеку.
— Откуда ты его знаешь, Ко? — предводитель ребят едва сдерживал нагнетающийся гнев, ведь Ко любит мелькать в кругу «костей», а это может означать как раз-таки то, о чем Франк старался не думать изо всех сил. Он не хотел оказаться правым в своих подозрениях насчет Ромула.
— Ломул давал Ко товал, — начала пояснять девчонка, ткнув в себя. — У Ко быль встлеча с Ломулом. Алмас быль с Ломулом тозе.
Браун закрыл глаза. У него будто заложило уши. Остался лишь пронзительный тонкий звон в голове.
«Армас был с Ромулом во время встречи с Ко. Выходит, мой «друг» все это время покрывал члена банды. Я чуял… Чуял ложь мрази, — Франку не хотелось размыкать век. Ему казалось, сейчас он способен убить кого угодно одним лишь взглядом. — Что ж, Позвонок. Напомню тебе, кто ты без своих крыс».
— Ох, старик, — коснулся спины предводителя Землерой. На его худой физиономии читалось искреннее сочувствие.
От прикосновения веки Брауна все же раскрылись. Ребята увидели, как ненависть заклубилась за каре-зелеными радужками старшеклассника. Она клубилась и никак не находила выхода.
Взор юноши застыл в одной точке, пройдя сквозь обшарпанную стену гаража. Не моргая, Франк сухо заговорил:
— Бен, Эндрю и Генри погибли зря. Они рискнули жизнью ради статуса и денег предателя.
— А я говорил! Говорил, что Ромулу насрать на наши жизни!
— Да! — поддержал Землероя Джокко. — Нужно что-то решать. Если мы каждый раз будем так подставляться под пули, то скоро Ромул останется без людей.
— Да похер ему. Новых идиотов наймет, — Браун хмыкнул и его глаза снова ожили. Парень достал рабочий телефон из ящика журнального столика. — Дневная смена сегодня задержится на точках. Я разошлю им сообщения. Вы же слушайте меня: Землерой арендует четыре металлоискателя, и мы все вместе поедем на север Города-1. В лес.
— В лес?! — ужаснулась Ко. — Засем?
— Поможете мне найти телефон брата. В последний раз его сигнал был замечен там, — серьезно посмотрел на нее старшеклассник.
— Дневные Ромулу настучат, — Джокко надул пухлые губы, отчего его лицо начало казаться полнее обычного. — И что тогда?
— Да плевать на это, — линия губ Брауна легко вздернулась кверху, почти изобразив ухмылку. — Что сделает Ромул? Выгонит нас всех? Убьет? Допустим так. Тогда он будет вынужден сам бегать по точкам, стараясь сберечь власть в квартале. Новые люди не набираются за один день и не обучаются за пару часов. Вместе мы пережили многое дерьмо. А что пережил вместе с нами Ромул?