Неуправляемый мужчина (ЛП)

Десерт состоял из взбитых сливок и Тэка.
Другими словами, десерт был бомбой!
* * *
Я проснулась голой, обвившись вокруг Тэка, вдыхая запах моего любимого мускуса, чувствуя себя вялой, испытывая легкое похмелье, но определенно насытившейся.
Я не знала, который час, так как у Тэка не было будильника.
— Детка, я встаю, когда просыпаюсь. Мне не нужен аппарат, сообщающий, когда я должен вставать. — Это было объяснение Тэка, почему у него нет будильника, а, поскольку он был ранней пташкой, мне это подходило, так как, когда он просыпался, то заботился о том, чтобы я тоже просыпалась. Поэтому я не знала, который сейчас час.
Я знала, что солнце светит ярко, но так как мы жили в Колорадо и был август, это могло означать любое время.
Я также знала, что сегодня суббота, так что в какое бы время я не проснулась, было не важно.
Я подняла голову и увидела, что мой мужчина спит без задних ног.
В этом не было ничего удивительного. Он выпил много пива, много текилы и закончил ночь энергичным сексуальным марафоном, который длился очень долго, поскольку он настаивал сделать все, что хотел сделать.
Но я уже проснулась, и я знала, что больше не засну. Не говоря уже о том, что мне хотелось в туалет.
Поэтому я осторожно, чтобы его не разбудить, выскользнула из-под одеяла, скатившись с постели. Порывшись на полу, где теперь валялась и моя одежда, я нашла майку, которую надевала перед сном пару ночей назад примерно за десять минут, как Тэк ее снял с меня. Затем я подошла к своей сумке в углу его спальни, порылась и вытащила чистую смену нижнего белья, а потом уже пробралась через одежду, разбросанную по полу, в ванную.
Я сделала свои дела, надела трусики и майку, умылась, почистила зубы и почистила их нитью. После того как ополоснула зубную щетку и поставила ее в держатель вместе с зубной щеткой Тэка, потом глазами поймала свое отражение в большом зеркале, висевшем над длинным туалетным столиком, и замерла.
Живот никогда у меня не был вогнутым, но он был (в основном) плоским. Теперь он стал слегка округлым. Бедра никогда не были стройными, но теперь они стали более округлыми. Груди выглядели явно полнее, майка натягивалась.
И судя по тому, как сидела на мне одежда, но на самом деле не обращала на это никакого внимания раньше, теперь…
Теперь я поняла. Я поправилась.
Три недели я ела все, что хотела, и это должно было сказаться. Но до сих пор я ни разу об этом не задумалась.
Я уже решила, что больше никаких чипсов и соусов и уж точно никакого пива, но мои мысли вернулись к вчерашнему вечеру. Губы Тэка на мне, его язык, руки, как он переворачивал меня, передвигал, стаскивал, крутил по всей кровати. Все его внимание было сосредоточено исключительно на мне. Выражение его лица, жар в глазах, и звуки, которые он издавал.
Не говоря уже о «Куул Уип». Мы использовали весь баллон.
Мой взгляд скользнул по телу в зеркале, и я подумала о Гвен, которая определенно была соблазнительной и даже Наоми, которая была более соблазнительной.
Тэку это нравилось.
Я положила руки на живот и заскользила по бедрам, потом вернулась к животу и вверх к груди.
И когда я это проделала, то подумала, что мне тоже так нравится.
И мне определенно нравился «Куул Уип».
Мои глаза поймали свое отражение в зеркале, и я улыбнулась.
Затем вышла из ванной и остановилась у кровати.
Тэк повернулся на бок, вытянув одну руку, другую засунув под подушку под головой.
Я скользила по нему взглядом.
У него была татуировка дракона, занимающая всю верхнюю часть правой руки, чешуйчатые когтистые лапы тянулись вниз по внутренней стороне предплечья. Татуировка изгибалась вокруг его бицепса, над плечом и даже на шее. Я спросила его, почему он ее сделал, он сказал из-за Наоми. Она как-то сказала ему, что когда он сердится, то дышит огнем. Она не ошиблась. К счастью, эта татуировка была чертовски крутой, так что, если она и содержала что-то со времен Наоми, это совсем не омрачало ее крутость.
 
Я также стала рассматривать татуировку на его бицепсе на внутренней стороне левой руки. Кружащиеся и шипящие завитушки вокруг слова «Коул». Завитушки были настолько замысловатыми, что приходилось их рассматривать, изучать, чтобы отыскать имя Раша среди них (я поняла это, потому что нашла его имя). Тэк сказал, что сделал это тату, потому что его бицепс находился близко к сердцу. Тот же стиль завитушек был и вокруг скрытого слова «Табита» у него на сердце, никаких объяснений этому не требовалось.
На внешней стороне левого предплечья выше запястья — еще один рисунок, но без завитушек. На нем были крылья, дым, огонь и части мотоцикла вокруг четырех слов, вписанных в дизайн: «Ветер», «Огонь», «Гонка» и «Свобода». Эти слова, сказал мне Тэк, были, по сути, девизом «Хаоса». Когда новобранца окончательно брали в банду, они получали эмблему «Хаоса» на куртке на спине, и у каждого из них была своя татуировка собственного дизайна где-то на теле, которая содержала эти слова.
И наконец, по всему изгибу его левого плеча шла крутая татуировка с крутым дизайном, который включал в себя капюшон, черепа и набор чешуек. Я спрашивала, но он мне это тату не объяснил.
Этой татуировкой, как и многими другими вещами, Тэк хотел поделиться «позже».
Я не настаивала, наслаждаясь настоящим моментом. Я понимала что, когда будет готов, Тэк все мне расскажет, все, что было «позже».
Изучая своего мужчину в постели и его татуировки, одеяло на бедре, его твердые, четко очерченные мышцы и мощь, находящуюся в покое, его беспорядочную шевелюру, локоны, спадающие на лоб, он выглядел так, что любая женщина, независимо от ее склонности, пошла бы на дикую сторону, если бы она проснулась раньше.
И она осталась бы.
С этой мыслью я уперлась коленом в кровать, и сапфировые глаза Тэка открылись, голова повернулась на подушке, и его глаза сонно уставились на меня.
— Иди сюда, — пробормотал он, его голос был глубже, грубее, даже в бормотании, грохочущем по моей коже.
Я пошла, двигаясь на коленях по кровати, он немного приподнялся, его руки потянулись ко мне и обхватили за бедра. Перекатился на спину, я перекинула ногу, оседлав его. Его руки скользнули вниз, затем вверх, они отдавали тепло на внутренней стороне подола моей майки, его взгляд скользнул по мне.
Мои глаза скользнули по его татуировкам, и я подумала, что больше всего на свете хочу, чтобы он сделал татуировку, посвященную мне. Не ту, как для Наоми, крутого дракона, который свидетельствовал, что она так сильно разозлила его, что он дышал огнем.
А такую, как у Раша и Тэбби, прекрасную, скрытую для всех, кроме Тэка или человека, которому он позволит достаточно близко и долго изучать ее, чтобы узнать, что там написано.
— Детка, — прошептал он, и мои глаза переместились с имени Тэбби на него.
— Я поправилась, — объявила я, и его пальцы сжались.
— Да, — согласился он, но больше ничего не сказал.
— Я продолжаю поправляться, мне нужно будет купить одежду.
— Покупай больше одежды.
Вот так. Ни каких тебе «Перестань пить пиво», никаких «Перестань есть столько чипсов за обедом и пончики для мальчиков», а «Покупай больше одежды».
Ему было наплевать, что я поправляюсь.
Хорошо.
Я склонилась над ним и положила руку ему на грудь, опустив глаза и наблюдая, как мой палец двигался по завитку с именем Тэбби. Пока я это проделывала, его руки скользнули вверх под мою майку и успокаивая двинулись по коже боков и спины.
— У тебя похмелье? — спросил он, я снова посмотрела ему в глаза, отрицательно покачав головой, но спросила:
— А у тебя?
Он тоже отрицательно покачал головой.
Моя рука скользнула вверх по его груди, шее к подбородку, большой палец прошелся по его щетине, затем по краю козлиной бородки, глаза продолжали следить за пальцем.
— Ты нормально себя чувствуешь? — Спросил Тэк, и я снова посмотрела на него.