Неуправляемый мужчина (ЛП)

— Да, — ответила я.
— Ты тихая, — заметил он.
— Я хочу, чтобы на тебе была татуировка, — выпалила я.
Да, выпалила. Именно в эту секунду.
Его руки замерли.
Черт.
Нам было весело. Было легко. Хорошо. Нет, было здорово. Мы находились в периоде, узнавания друг друга, наслаждаясь своими открытиями, изучая, насколько хорошо вписываемся в жизнь друг друга.
Но было слишком ново, слишком рано для чего-то столь важного.
В панике, я стала тараторить:
— Я хотела сказать… Не сейчас…
Я замолчала, когда его пальцы так сильно вжались мне в кожу. Затем я оказалась в воздухе, он поднялся и перекатился, я приземлилась на спину с Тэком сверху.
— Ты хочешь, чтобы твоя тату была на мне? — прорычал он, и я уставилась ему в глаза, не понимая, потому что ничего не смогла прочесть, и впервые за долгое время боролась с желанием прикусить губу.
— Нет, — наконец ответила я, и его глаза прищурились. — Да, — поспешно поправила я. — Имею в виду, возможно. Когда-нибудь. Не сейчас, конечно, но…
— А моя на тебе. — Я моргнула.
Вот так, мне показалось, что он это не серьезно, а имеет в виду что-то другое.
Поэтому спросила:
— Что?
Он не ответил. А заговорил, возможно, думая, что это ответ, но на самом деле не ответил.
— Я знаю, что и знаю, где.
— Тэк, милый…
— Дракон на верхней части твоей задницы, охватывающий ее, почти до талии, почти до бедер. Я хочу видеть его, когда буду брать тебя сзади. Я хочу видеть его, когда ты стоишь на четвереньках, а я трахаю твой рот. И я хочу знать, что он у меня под рукой, когда ты спишь.
Теперь я поняла, отчего дернула головой.
— Дракон?! — Прошептала я.
— Да, — ответил он.
— Но это же... это же… — Я сделала паузу, а затем сказала так тихо, что едва можно было услышать. — Он же Наомин.
— Дракон — это я, детка. Татуировка, которую я сделал — я, а не она. Она так сказала. Я и есть дракон. У нее был дракон, она его потеряла. Теперь он твой.
О, ничего себе. Мне это понравилось.
Потом до меня дошло, что он хочет, чтобы я сделала себе татуировку. Не просто татуировку, а на пояснице.
Он ясно озвучил, что он хотел, где хочет и почему.
Но я была не уверена.
— Не думаю, что я люблю татуировки, — осторожно сообщила я ему.
— До того, как ты повстречала меня, детка, ты их не любила, — заметил он.
Это было правдой.
— Я слышала, что это больно.
— Адски, — подтвердил он.
Не хорошо.
— Но оно того стоит, — продолжал он.
— Если я сделаю татуировку, у моего отца случиться припадок, — поделилась я, и на этот раз его голова дернулась. — Мама тоже сойдет с ума, — добавила я, но он не сказал ни слова, я закончила, — а дядя Марш будет не слишком счастлив, но он довольно спокойный парень.
— Кто-нибудь из них будет находиться в этой постели? — Спросил Тэк.
— Нет.
— Тогда какое тебе дело?
Хороший ответ.
— Только два человека имеют значение, и они находятся сейчас в этой постели, — сказал он мне, заставляя мое сердце затрепетать. — Это твоя жизнь, твое тело. Не их.
Ну, с этим не поспоришь.
— Я отведу тебя к своему парню, пусть он сделает набросок. Если тебе понравится, ты сделаешь. Это не так важно, не думай. Я говорю тебе, чего хочу. Не значит, что ты должна это делать.
Ну, это было мило.
— Хорошо, — тихо согласилась я.
— Так какую хочешь ты?
Я вытаращила глаза.
Затем спросила:
— Ты хочешь сказать, то есть я имею в виду… ты готов сделать себе…
— Не завтра. Не на следующей неделе. Но если все будет так, как сейчас, Рыжая, то я сделаю. Абсолютно.
Я почувствовала, как мое тело тает под ним.
Это означило для меня целый мир. Абсолютный мир, а я понятия не имела почему.
Но было именно так.
— Итак, я расписал твое тату, а какое хочешь ты на мне? — настаивал он.
Мои руки скользнули вверх по его спине, одна прошлась по груди и обхватила сбоку за шею, я тихо ответила:
— Не знаю.
— Связанную с Тэбби, под грудной клеткой, на ребрах, — решил он.
Связанную с Тэбби. Его дочерью. Его любимой дочерью.
Близко к сердцу.
Слезы мгновенно наполнили мои глаза, я опустила подбородок и повернула голову в сторону в нелепой и тщетной попытке скрыть свои эмоции.
 
И я поняла, что все мои усилия были тщетны, когда до меня донесся нежный шепот Тэка.
— Детка, посмотри на меня.
— Моя очередь готовить завтрак, — заявила я, но голос прозвучал шатко.
— Тайра, детка, — он все еще шептал, взявший рукой за мой подбородок, заставляя повернуться к нему лицом, и слезы прорвались из уголков глаз, стекая по вискам и волосам.
— Истерика от похмелья, — глупо и тщетно соврала я. — Такое происходит постоянно.
— Чушь собачья, Рыжая, ты ни раз была со мной с похмелья и не плакала.
— Тебе предстоит многое обо мне узнать. Если я продолжу так пить, то увидишь не только это, — он проигнорировал мой идиотский ответ, заявив:
— Для тебя это важно, да?
Я со всхлипом вздохнула через нос, но не ответила.
— Это что-то значит для тебя, — уверенно повторил он.
Я облизала губы, но все еще не отвечая.
Большой палец Тэка скользнул по моим губам, его лицо приблизилось.
— Признайся, детка, это важно для тебя. — Я снова втянула воздух носом и прошептала в его большой палец:
— Нет, — и его глаза вспыхнули, но я тут же продолжила. — Для меня это значит все.
Его большой палец прижался к моим губам, как и все его пальцы на моем подбородке, его глаза стали горячими и напряженными.
— Черт, я кончил три раза прошлой ночью, доставил тебе семь оргазмов, а теперь я хочу снова тебя трахнуть, — пробормотал он, убирая большой палец и приближаясь губами.
— Тэк, ты не знаешь…
— Заткнись, Рыжая, — сказал он мне в губы. — Я поцелую тебя. Ты сядешь мне на лицо. Я трахну тебя на коленях, оставляя свою метку на тебе. У меня нет времени на твои игры.
Мои игры?
— Тэк! — Рявкнула я. — Я не играю ни в какие...
Я не договорила. Он наклонил голову и поцеловал. Затем отклонился от своего плана, сдернул с меня майку и провел некоторое время у моей груди. Затем притянул меня к себе, стянул с меня трусики и усадил на лицо. Затем трахнул меня сзади, охватив чуть выше задницы, под талией, его большие пальцы встретились посередине на моих бедрах.
И во время этого действа я решила, что я определенно сделаю татуировку.
Определенно.
22. Позже
— Не волнуйся, Черри, я найду свинью.
Это был Брик, взявший на себя задачу найти свинью, которую «Хаос» собирался зажарить в следующую субботу.
— Он всегда находит свинью, — пробормотал Хаунд, ухмыляясь Догу, который ухмылялся в ответ. Я так поняла, что это была ходячая шутка между ними. Я понимала, что они объяснят ее значение, если захотят, они всегда объясняли или не объясняли, в зависимости от обстоятельств.
На этот раз они не объяснили по поводу свиньи. И поскольку это была целая свинья, и эта свинья должна была быть мертвой свиньей, которую нужно было зажарить, на самом деле я совсем не хотела знать, как Брик ее найдет.
Я находилась у себя в кабинете в гараже «Прокатись». Была пятница после того субботнего утра, когда мы с Тэком обсуждали татуировки. В данную минуту мой кабинет был заполнен суровыми байкерами. Бриком, Догом, Хаундом и Бозом, если уж точно.
Как механики, парни из кузовного цеха, члены «Хаоса», зависающие у меня в кабинете, были не глухими. После того как Тэк официально объявил меня своей женщиной, такое стало случаться. Это случалось нечасто, но и нередко. И среди парней, которые приходили зависнуть в моем кабинете, было те, как я обнаружила, святая святых моего мужчины, другими словами, парни, которые были ближе всего к нему, Дог и Брик (которые, как сам Тэк сказал мне, были его лейтенантами), Хоп, Хаунд и Боз. Но меня также посещали и другие члены клуба, включая трех новобранцев — Роско, Тага и Шайя.