Неджентльмен

Обед прошел куда более спокойно, чем Дейзи ожидала, хотя она все время спрашивала себя: что было бы, если бы они все знали?
Она и подумать не могла о том, чтобы рассказать о случившемся Джейн или Тэре. Возможно, позже у нее и появится потребность с кем-то поделиться. Джейн выслушает ее с пониманием, но в душе наверняка не одобрит. Поклянется, что никому не скажет, но тут же разболтает Иану. Саймон ничего не узнает, потому что Иан будет молчать как рыба. Просто станет по-другому смотреть на нее и при этом думать о том, как ему повезло, что его Джейн не такая. Ника же просто вычеркнет из списка своих друзей.
  
Тэра, само собой, проявит сочувствие. Она не будет ее осуждать. Напротив, постарается выудить у нее как можно больше пикантных подробностей. Еще скажет, чтобы она не занималась самобичеванием, — все кругом делают то же самое. Даст слово, что будет молчать, но хватит ее ненадолго. Выпьет пару бокалов и проболтается. Потом будет слезно просить прощения, говорить, что она не хотела, что сама не понимает, кто ее дернул за язык.
Ближе к вечеру, оставив всех на пляже, Дейзи уединилась у бассейна. Здесь было прохладнее, и можно было укрыться в тени и спокойно почитать в тишине.
Дейзи захватила с собой книжку, но читать не смогла.
Надо выбросить все это из головы. Надо найти себе какое-то занятие, которое поглощало бы все силы, чтобы вечером засыпать, едва коснувшись подушки.
Она встала и отправилась в пункт проката, где выдавали инвентарь для занятий водными видами спорта. Пункт располагался в небольшом деревянном строении в дальнем конце пляжа. Чего здесь только не было: водные лыжи, спасательные жилеты, маски и трубки для подводного плавания. У входа красовались маленький катамаран, парусная лодка и две доски для виндсерфинга. Из полуоткрытой двери лилась музыка.
Служащий — в зеркальных очках, с нечесаными, точно войлочными, волосами — сидел в дверном проеме, задрав ноги. Увидев ее, он лениво улыбнулся.
— Привет, Дейзи. Как дела?
Дейзи опешила.
— Откуда тебе известно мое имя?
Он усмехнулся.
— Мне известно все. Чем могу служить?
— Да вот хочу заняться виндсерфингом.
— А раньше пробовала?
— В прошлом году, в Турции. Но у меня ничего не получилось. Мне нужен инструктор.
— Когда?
Чем скорее, тем лучше.
— Хоть сейчас.
Целый час она думала только о том, как удержать равновесие, стоя на этой проклятой доске, и не свалиться, поднимая парус. Она стиснула зубы и решила не сдаваться. Ее патлатый инструктор перемежал наставления шуточками и пытался уговорить ее провести с ним сказочную ночь в Бриджтауне. Дейзи с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
— Даже не надейся, — говорила она. — Я же сказала, у меня есть парень и не в моих правилах ему изменять.
Наконец он отступил.
— Приятно видеть женщину, которая сохраняет верность суженому, даже если он настолько глуп, что отпустил ее одну на Барбадос.
Боже, какая же я лицемерка!
— Полагаю, урок окончен, — сказала она. — Теперь я немного потренируюсь сама.
— О'кей, только не заходи далеко от берега. В открытом море слишком сильный ветер.
— Все будет в порядке, — пообещала она.
— Не далеко, ладно? — Он все еще держался за доску. — Как говаривала моя бабушка, у моря нет заднего хода.
Дейзи не ожидала обнаружить такое благоговейное почтение к стихии в этом повесе.
— Не беспокойся, я не сумасшедшая.
Еще минут сорок Дейзи совершенствовала технику хождения под парусом, училась ловить ветер. Она сама не заметила, как чувство вины постепенно отступило. И когда вконец измученная она вышла на берег, то уже готова была поверить, что все происшедшее с ней не более чем плод ее воображения, результат слишком долгого пребывания на солнце.
Она так устала, что буквально валилась с ног. Не помог даже душ, который она приняла перед ужином; у нее слипались глаза.
— Целый день не видела Ника, — сказала ей Тэра, сидя перед зеркалом. — Интересно, что у него на уме?
— Понятия не имею, — лениво пробормотала Дейзи, лежа на кровати. Она заметила отсутствие Ника, но старалась не придавать этому значения.
Тэра переменила тему.
— Поедешь со мной в природоохранный парк? — спросила она.
— Если хочешь. Можем взять «ослика».
Тэра, естественно, забыла водительские права дома.
— Я предложила Блэру, но его это не очень-то привлекает, — продолжала Тэра. — Кстати, они послезавтра улетают.
— Понятно, — пытаясь встряхнуться, Дейзи привстала на кровати и зевнула.
— Так что у меня остается всего две ночи.
С тобой все ясно.
Тэра почти все время проводила в обществе Блэра. Они катались на яхте, занимались подводным плаванием, не говоря уж о том, что после ужина танцевали до изнеможения. С Блэром она вела себя не так, как с Ником, видимо отдавая себе отчет, что имеет дело с совершенно другим человеком.
— После ужина поедем с ним в Бриджтаун. В клуб. А потом будем гулять по пляжу. Что может быть лучше? Ночь, звезды, вокруг ни души, тра-ля-ля…
Дейзи поневоле вспомнился другой пляж, на котором тоже, казалось, не было ни души…
— Надеюсь, на вас не наступит какой-нибудь физкультурник, спасающийся от бессонницы.
— Разумеется, мне не очень-то хочется заниматься этим в песке, — жаловалась Тэра. — Знаешь, я издала бы закон, запрещающий мужчинам такого возраста жить в одном номере с собственной мамашей.
По мне, так лучше жить в одном номере с матерью, чем выслушивать, как ты собираешься трахаться на пляже, когда я изо всех сил стараюсь выбросить из головы эту дурь.
— А мне казалось, что Блэр не в твоем вкусе. Слишком уж тихий.
— Не такой уж он тихий, когда узнаешь его получше. По-моему, он милый. И у него красивые глаза.
— Ты же его больше никогда не увидишь!
— Почему же? Линкольншир это еще не край света. И потом, увижу или не увижу — какая разница?
— То есть как какая разница? — В глазах Дейзи отразилось искреннее изумление. — Неужели тебе безразлично, с кем переспать?
— А что здесь особенного? — Тэра принялась накладывать на лицо один из многочисленных слоев макияжа. — Иногда после этого не испытываешь ничего, кроме разочарования, так что потребности продолжить знакомство не возникает. И потом, часто бывает так, что, когда с кем-то переспишь, зуд проходит сам собой. Ты просто ставишь на них крест, вот и все.
Дейзи забеспокоилась; она вдруг испугалась собственных мыслей. Глядя на блестевшие тусклым светом волосы Тэры, она неуверенно произнесла:
— Мне казалось, что еще несколько дней назад ты была не прочь переспать с Ником.
— Дейзи, о чем ты говоришь? — Тэра положила на туалетный столик косметику и повернулась к ней. — Зачем мне связываться с приятелем Иана?
— Но ты ведь флиртовала с ним напропалую!
— Но это же несерьезно. Так, для смеха. — Тэра повернулась к зеркалу и снова взялась за прерванное дело.
Дейзи стало неловко; она вдруг поняла, что, снедаемая ревностью, вела себя как собака на сене.
Вернее сказать, сучка на сене.
От непривычной физической нагрузки у Дейзи ныли мышцы и ноги отказывались гнуться в коленях. Она с трудом заставила себя встать с кровати, чтобы одеться к ужину.
Ужин состоял сплошь из жаркого: от нежнейшего жареного поросенка до кур под острым соусом в соответствии с традиционной карибской рецептурой. Накрытые белыми скатертями столы украшали вазочки с дарами местной фауны: гибискус с красными и розовыми цветами, ярко-алые соцветия медвежьего уха, похожие на гигантские сережки.
Шеф-повар, весь в белом, жарил стейки на открытом мангале, у которого было жарко, как в преисподней. Дейзи встала в очередь и увидела, что следом за ней подошел Ник.
  
— Извини, — пробормотал он. — Я не нарочно.
Она поняла, что он не врет.
— Где ты был днем?
— На Северном мысе. Любовался волнами и старался думать о высоком.
Дейзи отметила, что более или менее спокойно ощущает себя в его обществе. Она призналась себе, что он ей небезразличен и с этим надо смириться. Но никакого продолжения не последует.