Неджентльмен

— Нет, произошло! Он мне верит. Если только он узнает, я умру. Для него это будет страшным ударом…
— Он ничего не узнает. По крайней мере, от меня. — Ник взял Дейзи за руку и стал целовать кончики ее пальцев. — Это еще не конец света.
Дейзи судорожно отдернула руку. Выйдя на берег, она подобрала свою сумку и направилась в сторону отеля.
Она не заметила, как отчаяние сменилось раздражением. Она злилась на себя, злилась на Ника.
  
— Тебе, судя по всему, не впервой, — сказала она. — Привык набрасываться на женщин как коршун.
Ник, потупив взор, шел рядом.
— Не понимаю, как это получилось, — растерянно пробормотал он.
Оттого, что он не стал оправдываться и перекладывать вину на нее, ей стало еще хуже.
— Извини, — промолвила она. — Я сама виновата. Не слишком-то я сопротивлялась.
— Это верно, но затеял-то все я.
— Какая теперь разница, кто все затеял?
— Никакой. Мы же не дети. — Он украдкой покосился на нее и жалобным фальцетом изрек: — Я не виноват, сэр, он первый начал.
Дейзи невольно улыбнулась.
— Уже лучше, — сказал Ник.
Это всего лишь видимость.
Повисла пауза.
Жаль, что я не католичка, горестно размышляла она. По крайней мере могла бы исповедаться и получить отпущение грехов.
Дейзи вспомнила ночь, которую провела в ею номере, вспомнила, как притворилась спящей…
Может, хотя бы в этом сознаться?
Она посмотрела на него.
— Ник, — смущенно произнесла она, — я хочу тебе кое в чем признаться.
— Говори.
— Мне ужасно стыдно.
Он с любопытством покосился на нее.
— Ты втайне от Саймона целовалась с кем-нибудь под омеловым кустом?
— Прошу тебя, не смейся. — Она уже жалела, что завела этот разговор. — Тогда, утром, когда ты встал с кровати, я не спала. Я видела тебя… в зеркало.
— Что? — Ник резко остановился.
Черт бы меня побрал! Зачем я сказала?
— Я сделала вид, что сплю.
По его лицу было видно, что в нем борются противоречивые чувства: недоумение, раздражение, стыд.
— Мне показалось, ты спала!
— Говорю же, я притворялась.
— Проклятье! — Он отвернулся и машинально пригладил ладонью волосы. — Ничего более гадкого, низкого невозможно себе вообразить… А если бы я так сделал? Притворился спящим и подсматривал, как ты раздеваешься. Это достойно бульварной прессы. Представь себе заголовок: «Грязный извращенец подглядывал за мной, когда я переодевалась»…
— Я не раздеваюсь, стоя перед зеркалом! Для этого существует ванная комната!
— Не в этом суть! — Глаза его метали громы и молнии. — И ты еще изображала из себя святошу, когда я шлепнул тебя по заднице!
— Мне было больно!
— Поделом тебе!
— Не надо было мне сознаваться! Я не знала, что тебя это так смутит.
— Смутит?! Да у меня просто в голове не укладывается, что ты способна на такое!
— О'кей, извини. — Смахнув слезу, Дейзи прибавила шагу.
Горячий песок обжигал ступни; воздух плавился от жары и, казалось, вот-вот закипит. Ник нагнал ее и произнес, запинаясь:
— Послушай… извини… сорвался… Просто я не ожидал.
— Охотно верю.
С минуту они шли молча.
— Знаешь, а я тебя недооценил, — заметил Ник. — Списал как бесперспективную.
— И это после того, что произошло между нами тогда, в первый раз? Ты меня удивляешь.
— Я относил это на счет твоей неопытности. Невинная девочка оказалась застигнутой врасплох и все такое…
— Я была не такая уж невинная. И не принадлежала к числу тех, кто бережет себя для одного-единственного.
— В наши дни таких больше нет. Я, по крайней мере, не встречал.
Солнце палило нещадно, но они уже приближались к отелю. На пляже стало заметно оживленнее; появились яркие зонтики, лодки, серфингисты, воднолыжники. На песке там и сям валялись сухие морские ежи. Неожиданно Ник положил руку ей на плечо.
— Дейзи, постой. Нам больше может не представиться случая поговорить.
— Нам не о чем говорить. — Она смерила его взглядом. — И по возможности давай держаться подальше друг от друга.
— Понимаю. — Он сокрушенно вздохнул. — Полагаю, теперь дорога в твой дом для меня заказана?
У нее сжалось сердце.
— Ну почему же? Ты приятель Иана. Если он пригласит тебя, ты можешь прийти.
— И мы будем делать вид, что ничего не произошло.
— Вот именно.
— Это нелегко.
— Знаю. Но в конце концов все как-нибудь образуется.
— Будем надеяться. Думаю, дело в том, что мы оба осмелились желать невозможного.
— Не знаю. — Дейзи никак не могла заставить себя уйти. — Готова поспорить, что до сих пор все твои желания сбывались.
— Мои желания редко бывали настолько сильными, чтобы я придавал значение тому, сбываются они или нет.
Дейзи смешалась.
— Я уже сказала, все образуется.
— Поживем — увидим. — Ник помолчал, затем тихо добавил: — Знай, я хочу тебя так, как давно никого не хотел. Я сгораю от желания предаться с тобой любви. — Он кивнул в сторону моря. — Только не так, а за закрытыми дверьми, чтобы посвятить любви целую ночь.
Нет, не надо! Это невыносимо.
Он перешел на шепот; голос его был едва слышен:
— Не знаю, что со мной происходит. Это похоже на наваждение.
— Не переживай, время лечит, — сказала Дейзи, стараясь казаться невозмутимой и удивляясь тому, что ей это удается.
Она повернулась и зашагала к отелю.
В глубине души ей даже хотелось, чтобы он как типичный самец начал брюзжать по поводу женщин, которые сначала заведут, а потом оставят с носом. Тогда она могла бы презирать его. Она вспомнила одного типа по имени Джейми, внешне вполне мужественного. Никаким сексом еще и не пахло, а он уже ныл, что из-за нее у него дикие боли в причинном месте и что он не удивится, если у него обнаружат рак предстательной железы. Дейзи не долго думая сделала ему ручкой.
Однако Ник, похоже, жаловаться не собирался.
Они шли мимо распластанных тел; какой-то папаша тащил из воды маленькую девочку, та отчаянно упиралась.
— Эмма, прекрати немедленно, — выговаривай он ей. — Мама ждет. Мы идем обедать.
Было невыносимо жарко.
Они уже почти дошли до отеля, когда Дейзи отважилась задать Нику вопрос, который давно не давал ей покоя.
— Скажи, ты нарочно дал Саймону себя обыграть? Хотел, чтобы он пригласил тебя в гости?
— Да Бог с тобой! Неужели ты думаешь, что я способен на такое коварство? — Он плутовато улыбнулся. — Невысокого же ты обо мне мнения.
— Извини, — сухо промолвила она.
Ник снова схватил ее за руку.
— Дейзи, мы не можем предстать перед ними в подобном состоянии. От тебя исходит такое напряжение, которого достаточно, чтобы началась ближневосточная война.
Он, конечно, прав. Увидев ее, даже Иан заподозрит неладное. Она расправила плечи и вымученно улыбнулась.
— Разумеется, я нервничаю. Потому что вышел из строя проклятый катер, потому что нам пришлось тащиться черт знает сколько под палящим солнцем. Мне жарко, и я ужасно хочу пить.
Превосходно, так и будем действовать, прочла она в его взгляде.
— Я бы тоже с удовольствием выпил пива.
Когда они появились на веранде, вид у них был вполне подобающий, то есть измученный.
Остальные уже обедали.
— Где вас носило? — спросил Иан.
— Катер сломался, — ответил Ник. — Нам пришлось возвращаться пешком. Похоже, у меня случился солнечный удар. Я даже попросил Дейзи, чтобы она взвалила меня на спину.
Все рассмеялись, и Дейзи внутри себя поблагодарила Ника за то, что он разрядил обстановку.
— Я послала его куда подальше, — в тон ему сказала она.
Ник поцокал языком и с нарочито обиженной миной изрек:
— Ужасно невоспитанная особа. Меня буквально передернуло.
Тэра оживилась.
— Я бы с удовольствием тебя донесла.
  
Кто бы сомневался! — подумала Дейзи.
— В следующий раз возьму с собой тебя, — пообещал Ник Тэре и по-дружески похлопал ее по плечу. — Не люблю иметь дела со слабосильными дамочками, которые не могут перенести тринадцать стоунов  [14]на пятьсот ярдов.