Неджентльмен

И все же от его присутствия за спиной ей делалось как-то не по себе. Ник был в легких бежевых брюках и оливкового цвета рубашке с открытым воротом, которая идеально подходила к его глазам.
От его улыбки по спине у нее пробегали мурашки.
— А ты выглядишь очень аппетитно, — сказал Ник таким тоном, словно обращался к шестилетнему ребенку. — Будь начеку, иначе повар водрузит тебя на буфетную стойку с яблоком во рту.
  
Дейзи была в белом платье с воротом-хомутиком и открытой спиной; волосы из-за жары она забрала в узел.
Пропустив мимо ушей комплимент, она покосилась на его полную тарелку и поморщилась.
— Бедный поросеночек. Я бы ни за что не смогла даже прикоснуться к нему.
— Боюсь, я не такой чувствительный. Не могу же я допустить, чтобы смерть его оказалась напрасной.
— Как только все это в тебя влезет? — удивилась Дейзи.
— Придется потрудиться. — Он скорчил страдальческую гримасу. — Главное набить брюхо так, чтобы ни о чем другом уже не думать.
И он еще может шутить!
А ты бы предпочла, чтобы он окатил тебя холодным презрением?
Дейзи вымученно улыбнулась.
— Надеюсь, ночью ты не будешь корчиться от несварения желудка.
— А я, напротив, только на это и рассчитываю. Мне просто необходима хорошая встряска, чтобы забыться.
Разговор приобретал все более рискованный характер, поэтому Дейзи с облегчением вздохнула, когда к ним присоединились Мэрион с Блэром. Последние несколько дней они ужинали вместе. Началось с того, что их пригласила за столик Тэра. С тех пор так и повелось.
За ужином выяснилось, что Мэрион не слишком-то приветствует ночные похождения Блэра и Тэры. Атмосфера накалялась, по лицу Тэры было видно, что она вот-вот начнет отпускать шуточки по поводу молодящихся старушек. Джейн с Ианом тактично дали понять, что им наскучило таскаться по ночным клубам, но они с удовольствием отправились бы куда-нибудь выпить. Мэрион оживилась, а Ник тут же предложил прокатиться к ущелью св. Лаврентия. Сказал, что там живописная бухта и вообще очень красиво.
Блэр с облегчением вздохнул.
У Дейзи имелся веский предлог остаться в отеле.
— Я валюсь с ног от усталости, — сообщила она, радуясь тому, что не нужно врать. — Виндсерфинг меня доконал.
Она избегала смотреть в сторону Ника, но знала, что он ее поймет правильно.
Тэра пошла с ней, чтобы забрать ключ.
— Почему ты не хочешь поехать с ними? — спросила она. — Ты же здесь умрешь со скуки. А бедному Нику придется весь вечер забавлять эту старую клячу Мэрион. Кстати, она положила на него глаз. Ты заметила, как она на него смотрела за ужином?
— Тэра, я тебя умоляю! Просто она находит его привлекательным. Что в этом особенного? Думаешь, когда тебе стукнет полтинник, тебе перестанут нравиться мужчины? Многие старушки до сих пор пускают слюни по Шону О'Коннери. А моя бабушка любила повторять, что все еще чувствует себя восемнадцатилетней.
— И все-таки ей лучше найти кого-нибудь, кто больше подходит ей по возрасту. Не удивлюсь, если она сегодня будет строить Нику глазки и потрясать перед ним своими силиконовыми сиськами.
— Тэра! — воскликнула Дейзи, мучимая смехом. — Что ты несешь?
— С нее станется. Бедняжка Блэр! Я бы не вынесла, если бы моя мать была такая же.
Дейзи усмехнулась.
— Уверена, ты сможешь его утешить.
— На этот счет можешь не волноваться. — Тэра заговорщически подмигнула ей. — У него будет что вспомнить. Блэр вовсе не такой тихоня, каким кажется. В тихом омуте… ну и все такое.
— Смотри не съешь его заживо.
Добравшись наконец до кровати, Дейзи постаралась забыть о Тэре с ее коварными планами совратить Блэра. Она представила себе Саймона, безмятежно спящего, с будильником, заведенным на четверть седьмого. Интересно, способен ли он сделать то, что сделала она? И если да, признается он ей или нет? А если признается, то признается ли в свою очередь она или просто сделает вид, что простила, и при этом подумает, что теперь ей не в чем упрекнуть себя, что они квиты?
Дейзи вспомнила о матери, представила, как она крепко спит, а в ногах у нее лежит Барни. Она невольно сравнила мать с Мэрион. Никогда она не видела в глазах матери такого хищного блеска. Мать мягкая и легко ранимая — отсюда все ее беды.
Бедная мамочка. Хорошо, хоть Барни ничего от тебя не требует…
Она не заметила, как мысли ее переключились на Ника.
«Я точно знаю, что еще не готов к тому, чтобы окончательно связать с кем-то свою жизнь…»
Я была права. Он как бабочка. Порхает с цветка на цветок.
Да, но надо отдать ему должное, он честно держался. И, возможно, ничего бы не было, если бы ты не настояла на прогулке пешком.
Зачем я это сделала?
Думала о загаре. Во время ходьбы загар получается особенно ровным.
Ой ли? Может, тебе — пусть подсознательно — хотелось остаться с ним наедине?
С этими мыслями Дейзи уснула.
Когда вернулась Тэра, часы на ночном столике показывали десять минут четвертого.
— Что ты крадешься в темноте? — спросонья проворчала Дейзи и потянулась к выключателю. — Я все равно не сплю. Тебя можно поздравить?
— Лучше не спрашивай! — рявкнула Тэра голосом бога-громовержца и исчезла в ванной.
Сон у Дейзи как рукой сняло.
— Что случилось?
— Я же сказала, не спрашивай!
Несколько минут из ванной доносился звон каких-то скляночек, шум воды, потом все стихло.
Дейзи терпеливо ждала, зная, что рано или поздно — скорее первое — Тэра не выдержит.
Наконец та вышла из ванной, швырнула на пол одежду и облачилась в коротенькую черную ночную рубашку. Затем забралась на кровать и села, удрученно обхватив руками колени.
Дейзи молчала.
— Нет, это что-то с чем-то, — выпалила Тэра.
— Только не говори, что Мэрион все испортила. Она следила за вами, чтобы в последний момент вырвать сына из твоих когтей?
— Не угадала.
Дейзи задумалась.
— Тяжелая форма импотенции?
— Хуже.
Что, по мнению Тэры, могло быть хуже?
— Не хочешь ли ты сказать, что он оказался «голубым» и спрятался от тебя в стенном шкафу?
— И снова не угадала. — Тэра всплеснула руками. — Он, видишь ли, христианин! И не признает секс вне брака! Ему двадцать девять лет, а он еще ни разу ни с кем не переспал! Ни разу! Ты можешь себе представить?
  
ГЛАВА 11
 
Дейзи расхохоталась — она ничего не могла с собой поделать.
— Ничего смешного! — Тэра готова была разреветься. — Если бы он сказал мне об этом раньше, я бы поняла. А так представь — я уже вроде как завелась, а он вдруг весь побледнел и заявляет мне, что, мол, извини, ему, конечно, очень неприятно, но он поклялся и не может… хотя и хочет…
Дейзи больше не смеялась, она живо вспомнила свое собственное состояние, которое на языке Тэры называлось «вроде как завелась». В груди у нее что-то шевельнулось, как будто это «что-то» решило вдруг оторваться от внутренностей и воспарить подобно истребителю вертикального взлета «Харриер».
— Но если он девственник, это все равно кончилось бы полным провалом.
С Ником все было бы иначе.
Не смей!
— Да разве в этом дело! — всхлипывая, причитала Тэра. — Ведь мне он по-настоящему нравился, а тут… я почувствовала себя грязной шлюхой с Кингз-Кросс  [15].
Дейзи даже испугалась, уж не собирается ли Тэра объявить себя какой-нибудь святой Полеттой, которая по дороге в Дамаск лицезрела сияние Господне.
— Надеюсь, он не стал читать тебе проповеди? Что-нибудь про плотские страсти…
Тэра раздраженно фыркнула.
— Естественно нет. Только этого не хватало. Тогда бы я уж точно подумала, что у него совсем крыша поехала. Нет, он был такой убитый, что мне даже стало его жалко, — продолжала Тэра. — Сказал, что хоть и не любит патетики, но хочет взять в жены девственницу, чтобы вместе с ней познать тайны секса. — Она пожала плечами. — Смешно, правда?