Неджентльмен

И она больше не могла противиться своей природе.
Я не виновата.
Точно откуда-то издалека долетел до ее слуха звук его голоса:
— О, Дейзи…
  
ГЛАВА 10
 
Злую шутку сыграли с ней жара и соленая влага, в которых растворились остатки воли, уступив место блаженной неге.
Их словно прорвало, и теперь они никак не могли насытиться друг другом.
  
Его губы — терпкие, требовательные, ласковые — терзали ее нежно и страстно…
Его ладони, точно в агонии, скользили по ее спине, бедрам и вновь взмывали вверх. Дейзи не отставала от него; она погружала пальцы в его шевелюру, гладила влажную мускулистую грудь и плечи и никак не могла насладиться упоительными ласками.
Это было как потребность дышать. Дейзи чувствовала, что, если ее лишить этого, она умрет.
Так уже было когда-то, помнишь? — нашептывал ей внутренний голос.
Так, да не так. Она уже не та молоденькая, неопытная девчонка, которая дрожит от страха перед неведомым. Теперь она зрелая женщина, и ее искушенное тело с готовностью реагирует на условные сигналы, служащие пропуском в райские кущи. Уже не кровь, а расплавленная лава течет по ее жилам.
Они отпрянули друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. Не произнося ни слова, Ник увлек ее за собой. Они отошли подальше от берега и опустились на колени; теперь Дейзи была по плечи в воде. Губы их снова слились в поцелуе, и, только когда Дейзи почувствовала, как под уверенными руками Ника с нее соскользнул лифчик купальника, до нее дошло, зачем он завел ее сюда.
Едва не задохнувшись, она выгнулась навстречу ему, в то время как он, накрыв ладонями ее маленькие белые груди, легко массировал пальцами налившиеся желанием соски. Словно электрический разряд пробежал по ее телу и жарким теплом разлился по чреслам. Затем он внезапно отпрянул, и руки его скользнули вниз. Обхватив за ягодицы, он рывком вскинул ее и водрузил на свой торс, так что грудь ее оказалась над водой. Его губы сомкнулись вокруг ее соска, и Дейзи затрепетала. Обвив ногами его торс, она извивалась всем телом, словно сжигаемая пламенем, которое разгоралось в ее бедрах. Ник оставил один сосок и занялся другим. Сначала он любовно ласкал его языком и только потом сжал губами. Она едва не закричала от потрясения.
Он снова опустил Дейзи на колени, снова их губы слились в поцелуе, и он прижался к ней всем телом, стискивая ладонями ее ягодицы.
Часто и неровно дыша, она чувствовала, как эти ладони скользнули под резинку бикини.
Наконец, обе легли на ее голое тело. У нее екнуло сердце.
Продолжай же!
И вот одна из ладоней дрогнула, и через какое-то мгновение Дейзи ощутила ее животом, но та, не задерживаясь, скользнула вниз.
Только не останавливайся, умоляю!
В немой мольбе она раскинула ноги. И он внял ей. Пальцы его утонули в мягкой, влажной заросли волос и наконец достигли очага, в котором он сам же и развел огонь.
Дейзи не могла даже дышать, не говоря уже о том, чтобы продолжать целовать его, и лишь конвульсивно извивалась под его ласками.
Но это еще не была кульминация. Быстрым, уверенным движением Ник погрузил пальцы в нее.
Дейзи казалось, что она теряет сознание, но где-то в глубине, не достижимой для его пальцев, по-прежнему молила об участии и по-прежнему требовала продолжения ее неутоленная чувственность. В смятении Дейзи оттянула резинку на его плавках, и пальцы ее сомкнулись на его горячей плоти, которая одна могла утолить снедавшее ее желание. Ник содрогнулся.
Неожиданно он рывком отпрянул от нее.
Точно сквозь сон, перекрывая гулкое биение сердца, до ее сознания донеслись чьи-то голоса. Дейзи принялась лихорадочно натягивать купальник.
— Куда ни ткнешься, везде одно и то же, — с нескрываемым раздражением говорила женщина.
— Им и в голову не приходит, что этим нужно заниматься в номере, — сварливо вторил ей мужчина.
По пляжу шествовала пожилая пара. Явно англичане. Они еще не успели загореть, а потому были бледные, как мучные черви.
— Мало того, что по телевизору один сплошной секс, — распалялась дама. — По Би-би-си больше вообще нечего смотреть.
— Да еще эти гомики, — проворчал ее спутник. — Можно подумать, что вся страна сплошь «голубые»…
Наконец голоса стихли.
С минуту они молчали, точно боялись, что волшебные чары окончательно рассеются. Все еще трепеща от возбуждения, Дейзи посмотрела на Ника. Он досадливо поправил шорты, чтобы не бросалась в глаза вопиющая улика несовершенного проступка.
— Просто не укладывается в голове, — пробормотала Дейзи.
Скажи спасибо, что этим все и ограничилось.
— По крайней мере, у них теперь есть о чем посудачить, — проронил Ник. — Весь день будут нам косточки перемывать.
Он пытался держаться так, будто ничего особенного не произошло, но легкая хрипотца в голосе выдавала его.
— Это совсем не смешно, — сказала Дейзи.
— Я знаю. — Ник сжал ее ладонь в своей.
— Ник, пожалуйста, не надо. — Смущенно потупившись, она отдернула руку. Сердце продолжало бешено колотиться. — Кажется, ты что-то говорил про мимолетное увлечение…
— Я солгал.
Дейзи недоумевала.
— Но зачем?
— А ты как думаешь? — воскликнул он. — Просто не хотел, чтобы ты пребывала в постоянном напряжении.
Внутри у нее все оборвалось.
— По-твоему, почему я выгнал тебя из комнаты? — продолжал Ник. — Вспомни: ты стояла передо мной в одной майке и твои волосы щекотали мне лицо…
Вот идиотка! Неужели ты оставила мозги в Хитроу?
— Я думал, ты ко мне равнодушна.
— А я думала, ты все знаешь! Я старалась скрыть, но…
— В таком случае ты хорошая актриса. Иногда мне действительно казалось, что ты что-то скрываешь, но я отмахивался от этой мысли, полагая, что просто выдаю желаемое за действительное. Так продолжалось до той остановки в лесу…
У нее подступил комок к горлу.
— И ты, тем не менее, ничего не предпринял?..
— Почему это тебя удивляет? Неужели я похож на мерзавца, который спит с чужими девушками? Не могу сказать, что я в восторге от Саймона, но он, похоже, неплохой малый. Иногда я думаю, что лучше бы он оказался каким-нибудь подонком.
Саймон. Бремя вины становится невыносимым.
— Не понимаю, что на меня нашло, — пролепетала она срывающимся голосом. — Ведь я люблю Саймона. Я правда его люблю. Это было просто…
— Помешательство?
— Наверное… Так бывает.
— Ну разумеется. Особенно когда приедается одно и то же. — Он заглянул ей в глаза. — А раньше с тобой такое случалось?
— Нет! Никогда! — Дейзи почувствовала себя уязвленной, хотя и понимала, что в сложившейся ситуации его вопрос вполне уместен.
— Может быть, Саймон за два года успел тебе надоесть? — Поколебавшись, Ник спросил: — Кстати, сколько тебе лет?
— Двадцать семь, только я не понимаю, при чем здесь…
— Что ж тут непонятного? Мне, например, тридцать один, и я точно знаю, что еще не готов к тому, чтобы окончательно связать с кем-то свою жизнь. Может быть, ты тоже к этому не готова.
Внимание Дейзи привлекла утлая деревянная лодчонка, которой управлял седой бородатый старик. Заглушив мотор, он встал и принялся вглядываться в воду. В руках он держал рыболовную сеть.
Бог ты мой! Что же я творю? — думала Дейзи. И это на публичном Пляже!
Но ты же была под водой. Тебя практически не было видно.
Последний аргумент показался ей малоубедительным.
— Он любит меня! — воскликнула она в сердцах. — Мне никто не нужен, кроме него!
— Может, тебе только так кажется?
— Нет! Я люблю его! Ничего подобного больше не повторится! Ты понял? Ничего! — Она встала и нетвердой походкой пошла к берегу.
  
— Дейзи! — Ник догнал ее и схватил за руку. — Выслушай меня. Если ты действительно любишь Саймона, я не буду мешать вашему счастью. Обещаю, что пальцем тебя не трону, если только ты сама этого не захочешь.
— Никогда! — По щекам ее текли слезы.
— Тогда можешь успокоиться. И не плачь, ради Бога. Ничего страшного не произошло.