Шпеер (СИ)
Масонство является камнем преткновения для многих, поскольку любая скрытая информация вызывает инстинктивную настороженность, порождающую неприятие либо страстную жажду разоблачения. (Как вы помните, Министерство Магии прикладывает особые усилия для сохранения тайн колдовства и дистанции между нашими мирами).
Я не склонен ни к осуждению, ни к восхвалению масонства, поскольку не преследую никаких иных целей, кроме наблюдения, поэтому предлагаю посмотреть на масономагию как на феномен, интересующий нас в контексте содержания книг о МС.
Мы начали исподтишка разглядывать верхушку сладкого волшебного торта — Министерство Магии. Но так ли просто пробиться в Министерство простому честному магу? Отнюдь нет, без соответствующей Школы и важных экзаменов по ее окончании самому смелому и отважному колдуну не дадут и понюхать сладкий ванильный крем верхушки, не то что лизнуть.
Школа Волшебников является стартом для всякой магической карьеры (впрочем, так оно и у маглов). Школа — необходимый путь ПОСВЯЩЕНИЯ в тайны колдовства. Ни в одном другом учебном заведении мира вас так не наставят на стезю волшебства, как в масонской ложе, нигде больше вы не пройдете особых испытаний, подобных тем, что описывает госпожа Кроули.
Путь волшебства... Звучит заманчиво. Сердце стучит в предвкушении Чуда...
Но что, по-вашему, колдовство как таковое? Не попытка ли подчинить себе всё и вся, преобразовать по своему усмотрению?
Всякое волшебство есть ВЛАСТЬ и КОНТРОЛЬ над окружающими объектами и субъектами и осуществление своей воли. Палочка волшебника — инструмент власти. Как разнятся наши способности и силы, таких мы заслуживаем и палочек. Иной, получив в руки сильнейших возможностей палочку, не сможет воспользоваться ею с толком.
Много ли вы знаете школ, где изучают хитрую науку власти? Быть может, школа Политэкономии? Социологии? Менеджмента и Управления? Правоведения?
Бесспорно, маги проникли в каждую из вышеупомянутых. Но ни в одной из них вы не подниметесь по лестнице, ведущей к вершинам Истинного Волшебства. Посему наш путь лежит через Ложу, по стопам героев семикнижья: именно там проходят испытания и учатся тонкому искусству колдовства — ВЛАСТИ.
Если вы избранный (не потеряли справку на ДНК?), успели отсидеть в символической темной каморке (аналог масонской Камеры Размышлений накануне посвящения), за вами придет Проводник, скупо расскажет, что вас ожидает, и отведет доброй рукой к станции отправления. Оставив за спиной мир профанов, вы двинетесь в путь — туда, где за колоннами а ля Боаз и Яхин вас встретит древний замок, прообраз Храма Соломона, Школа Чародейства и Волшебства — масонская ложа.
Там и только там трепещущему неофиту наденут на голову Распределяющую Шляпу — вернее, Фригийский Колпак (по-другому, Шапка Свободы, атрибут посвящения в славное масонское братство), и, определив формально ваш потенциал (который, впрочем, был известен наставникам загодя), направят на нужный факультет. На самом деле вы тоже давно настроились на вступление в конкретную ложу и готовы не удивляться особенностям церемонии. Совершенно неважно, какие напутственные слова скажет Гроссмейстер, будь то «Храбрость, Благоразумие, Умеренность, Справедливость», «Братская Любовь, Милосердие, Нравственность, Истина» или «Ничтожество, Пузырь, Остаток, Модификация»,* все равно поймаете смысл еще нескоро. Не морочьте себе голову странностями ритуала и обстановки, а в веселии сердца садитесь пировать: вы приняты в братские объятья волшебников.
Vivat! Вы не магл отныне».
— Ну да, сейчас побегу в ложу вступать, — проворчал Гарри. — Выдумываете вы всё, герр Шпеер... Сейчас модно про это писать, что ли? Всё волшебство перепортили... Может, вы и сам масон, а? Власть — это не колдовство, а дерьмо последнее! Должен же кто-то всем управлять... И что, наверху все масоны, по-вашему? — он насмешливо фыркнул и отшвырнул книгу.
— Я вам до сих пор не написал, герр Шпеер, — пробормотал он, усаживаясь за стол. — Ну, так вам и надо. Вы мне по сто лет отвечаете...
«Уважаемый мистер Шпеер, большое спасибо за Ваше объяснение, — бодро зацокал по клавиатуре директор. — Не подумайте, что я не старался понять Ваши аллегории. Но когда я попытался соотнести историю Нового Леса с тем, что мне известно о реальном развитии событий, то не нашел связи. Баран и его подручные захватили власть в Лесу и в Поле и ликвидировали всех несогласных, ну это ясно, у любой власти есть противники. Но, по-Вашему, получается, оппозиция имеет что-то конкретное против Фиддла? Я про Ключ от Дупла, где были спрятаны шкурки убитых бурундуков. Ведь этот Ключ так и не нашли, потому что противники Фиддла передавали его друг другу по эстафете, в конце концов Ворон унес.
Я не разбираюсь в символах, но подумал, раз внутри Барашка прячется Змей, то он коварный и мудрый. Ну и опасный. Значит, остальные бараны, в которых скрываются волки, просто злые хищники? Но почему Ключ, я не понял. Ведь звери в Вашем Лесу не пользуются человеческими вещами (как у Оруэлла). Единственный предмет — ключ. Что он значит?
«Приключения Фиддла» мне очень нравятся, Вы из жизни сделали сказку. А вот во второй Вашей книге Вы сделали из сказки жизнь. Это грустно. Не думаю, что Кроули имела в виду то, о чем Вы пишете. Правда, я еще не дочитал, так что извините, если что-то не понял. А символы можно везде увидеть, даже там, где их нет. Вот у меня на работе и пирамиды, и совы, и львы, и чаши разные для украшения, а сегодня заметил звезду на потолке. И что из этого следует, кроме того, что сейчас мода на антиквариат? Наверное, на масонов тоже мода, поэтому Вы о них пишете. Но при чем тут Кроули?
Простите, что все это спрашиваю, просто на Ваши книги такие противоречивые отзывы, что я запутался и не знаю, кому верить. Если я отнимаю Ваше время, то тоже извините, мистер Шпеер. В любом случае, спасибо за все, что Вы написали, когда представляешь собственную жизнь как сказку, то становится легче. Даже если это не очень веселая сказка. До свиданья, и еще раз спасибо.
Искренне Ваш, Гарри Эванс».
Г. Эванс отправил письмо в неведомые дали, добрался до дивана и устало вытянулся на постели, размышляя, не переборщил ли с искренностью.
«Какое дело Шпееру до моей жизни, — с неудовольствием подумал он. — Какого черта я это написал? — мелькнуло запоздалое сожаление. — Уже окончательно съехал, жалуюсь, как дурак».
Решив, что всему виной бессонная ночь, Гарри мысленно обругал хитрого предводителя команчей, тамплиеристого тамплиера, опасного флибустьера, разбойника и прочих аватаров главного редактора, завернулся в плед и смежил сонные веки.
«Посплю полчаса, — решил он. — Потом выйду погулять, быть может...» — не додумав мысль до конца, Г. Дж. Поттер провалился в сонное забытье.
Наброшенная Морфеем пелена сновидения понемногу расцветилась красками: над головой выгнулось высокое лазурное небо, невидимое солнце швырнуло потоки палящих лучей на землю, заливая светом желтый песок, изрытый тысячами сандалий и лошадиных копыт.
Восседая на гнедом скакуне, бряцая сверкающими доспехами, смелый гладиатор Г. Дж. Поттер гарцевал на арене Колизея, небрежно поигрывая пикой. Ряды и ярусы амфитеатра заполонила восторженная толпа. Зрители, пестрящие яркими хламидами всех расцветок, сливались в радужную палитру, солнечные блики играли на шлемах воинов и скользили по позолоте знамен.
В уши ворвался приветственный крик тысяч голосов.
Отважный гладиатор подобрался — навстречу ему, с дальнего конца арены, стремительно летел противник. Белый конь врага вздымал клубы пыли, и фигура всадника, грозная и сверкающая латами, приближалась со скоростью пушечного ядра, все ближе и ближе.
Толпа ревела.
Гладиатор Г. Дж. Поттер крепко сжал свою пику, зло сощурил глаза и, пришпорив боевого коня, ринулся в атаку.
Все выше вздымалась пыль, все ярче сверкали латы, и вот уже различимо лицо Белого Врага — надменное, гордое, замкнутое. Платиновые волосы хлещут по плечам, покрытым серебром кольчуги, сурово и страшно сверкают из-под сведенных бровей голубые арийские глаза.