Шпеер (СИ)

— Это не выдумки! — Гарри улыбнулся нахально и чуть снисходительно. — Дамблдор не умер. Не надо из меня дурака делать, я знаю, ты притворялся в морге, что узнал его! И не смотри на меня так! Я не болтал об этом в мэрии!
Северус вскочил, по его лицу разлилась нехорошая бледность.
— У тебя есть адвокат?
— Это еще зачем? — нахмурился Г. Дж.
— Твои фантазии переходят все границы, — сквозь зубы сказал редактор. — Если начнешь озвучивать подобные глупости, тебя затаскают на допросы! И если бы только тебя, всю ложу Феникса!
Гарри подскочил на ноги — в противоположность Северусу красный и взъерошенный.
— Я же сказал, ОНИ не знают! Ни черта не знают! Это мой личный секрет! Скажи мне, что можно говорить, а что нет! — задыхаясь, крикнул он. — ИХ не интересует Дамблдор! Только Шпеер, Ворон и акции «Хога»!
Редактор с минуту стоял, хмурясь и о чем-то размышляя.
— Пожалуйста, сядь. Давай поговорим, — наконец сказал он.
Г. Дж. плюхнулся в кресло, нервно грызя ноготь — меньше всего хотелось вновь поссориться.
Северус опустился на колено — как рыцарь, приносящий клятву вассала.
— Послушай меня, — он положил руку на бедро Гарри и уставился глаза в глаза гипнотическим темным взглядом. — Этих людей интересует ВСЁ. Тебя будут спрашивать об одном, попутно вытягивая совершенно другое. Не разбрасывайся недоказуемыми версиями, если не хочешь, чтобы кто-то пострадал. Я дам тебе телефон... Мой адвокат далеко не молод и больше не набирает клиентуру, но мистер Малфой... Хотя Драко немногим старше тебя, он способный и грамотный юрист, имеющий серьезную поддержку в определенных кругах. Драко пока не проиграл ни одного дела, хотя брался за совершенно невозможные процессы.
Г. Дж. Поттер-Хатих вытаращил глаза.
— Драко? Драко Малфой? Сын замминистра?
Перед ним пронеслось воспоминание — самоуверенный светловолосый парень, летящий по автомобильному ангару Кэрроу, как прекрасный Персей.
«Уж лучше миссис Грейнджер!» — сердито подумал Гарри, мысленно пририсовал к сандалиям Персея пару огнедышащих реактивных двигателей и проводил прощальным взглядом набравшего ускорение летуна.
Рука Северуса мягко погладила его колено.
— Драко — славный мальчик, — сказал редактор, вновь разозлив едва успокоившегося Г. Дж. — Вы бы могли подружиться. Если он тебе не нравится, найди другого, в любом случае, тебе понадобится адвокат.
— Амбридж говорила, что ты... Любишь всяких там пацанов, — обиженно пробурчал Гарри. — И даже Дамблдор и его брат... Они хотели, чтобы ты купился... На меня купился... и перетянул на свою сторону.
Губы Северуса тронула улыбка.
— Старые черти, — пробормотал он. — Думаешь, я этого не понял? Откровенно говоря, я им благодарен. Твой крестный не стремился меня с тобой познакомить. Охранял тебя, как пёс сахарную косточку.
— Кстати, про Сириуса, — спохватился Гарри. — Я нашел какие-то странные фотографии... Везде отрезан кусок. А вот эта... — он взял со столика надорванный снимок и протянул Северусу. — Здесь чье-то плечо и рука. В какой-то дурацкой перчатке.
— Это не перчатка, — редактор мельком глянул на снимок. — Это протез. И я знаю только одного человека с таким украшением.
Глаза Г. Дж. блеснули любопытством.
— Кто?
— Питер Петтигрю. Из-за которого Блэк сел в тюрьму.
— Петтигрю? Заместитель мэра по социальной политике? — поразился Гарри.
— Тогда он был никто и ничто, — фыркнул Северус. — Мелкая шестерка.
— Как он мог стрелять с такой рукой? — озадаченно спросил Г. Дж.
Северус иронично скривил губы.
— Его адвокат говорил то же самое. Несчастный инвалид якобы не мог нажать на курок. Блэк заломил ему руку, ствол пальнул в воздух, зато кто-то третий метко и бесшумно продырявил голову полицейского. Из окошка паба, думаю. Сейчас у Крысеныша Пита бионическая рука, но и тогда был вполне приличный подвижный протез.
— Я знал, что Сириус не виноват! — пылко воскликнул Гарри. — Но... мне он сказал, это была случайность! Откуда ты знаешь, что там был кто-то третий?
— Блэк выдал тебе официальную версию, — поморщился редактор. — Миссис Грейнджер, защищая его в суде, попыталась пролить свет на этот вопрос, на основании данных баллистической экспертизы. А потом вдруг резко сменила пластинку, после перерыва в слушании. Настоящий убийца так и остался в тени. Кто-то из людей Риддла.
 
Гарри нахмурился, разглядывая крестного, как всегда жизнерадостно скалящего зубы в объектив.
— Зачем надо было стрелять в полицейского? — пробормотал он. — Он тут при чем?
— Ни при чем, — буркнул Северус. — Зато за его убийство можно навесить от пятнадцати лет до пожизненного. Те-Кому-Надо ищут слабые точки. Семья, дети, карьера, любовницы... Блэку некого и нечего было терять. Единственной ценностью для него была свобода. На том и сыграли. Если бы не пожар, в котором сгорели документы, твой драгоценный Сириус отдыхал бы на нарах по сей день. Во всяком случае, пока не признался бы, где записи Риддла.
— Но ведь чертов дневник не сгорел? — прошептал Гарри. — Ты говорил, никто не знает, где он. Наверняка Дамблдор с ним и скрылся.
В черных глазах блеснул злой огонь.
— Дамблдор УМЕР. У тебя разыгралась фантазия, мой шеф. Где дневник, неизвестно. Есть несколько копий, и одну из них Альбус успел выслать господину Риддлу, освежить память.
Прочесть что-то по лицу Северуса было невозможно.
«А вдруг я и вправду перемудрил? — испуганно подумал Гарри, вновь усомнившись в живучести бывшего директора. — Еще и Барбаре ляпнул!..»
— Зря Дамблдор это сделал, — сказал он вслух. — Так бы все жили спокойно.
— Спокойно только трусы живут, — хмуро отозвался Северус, поднял с пола упавшую фотографию, аккуратно положил на стол и направился к двери.
— Ты куда? — взволновался Гарри.
— К себе, — буркнул редактор.
Резвым горным козлом Г. Дж. Поттер скакнул к двери и загородил спиной выход, отрезав пути к отступлению.
— Никуда вы не пойдете, мистер Снейп, — нахально заявил он. — Я вас не отпускал.
— Это еще что такое? — прищурился Северус.
— Злоупотребление служебным положением, — Гарри положил ладони ему на поясницу, пробираясь пальцами под ремень брюк. — Только попробуйте сбежать, сэр.
Злодейские глаза превратились в черный мед.
— Я честно пришел принять смерть от вашей руки, мистер Поттер, — в голос редактора вкрались волнующие мягкие интонации. — Но вместо дела вы решили убить словом. Все эти ваши вопросы, шеф... От разговоров про Риддла и Дамблдора у меня начинается импотенция.
— Не похоже, — констатировал Гарри, ощущая бедром упругую выпуклость. — Но если вы так считаете, мистер Снейп, можно заняться лечебными процедурами.
* * *
— Я сам, — Г. Дж. оттолкнул руки Северуса и принялся расстегивать его рубашку, елозя губами по приоткрывающейся коже.
Большой Зверь молчал, улыбаясь, глядя на вдохновенные старания лекаря.
— Ты не просто красивый, — прошептал Гарри, шалея от каждого прикосновения. — Ты дико красивый. И не спорь.
— Где вы были раньше, шеф, когда я страдал комплексами неполноценности?
Гарри наконец стащил с него рубашку и медленно провел ладонями по груди, чуть задержавшись на твердых от возбуждения сосках.
— Не верю, что такие, как вы, мистер Снейп, мучаются комплексами.
— В твоем возрасте мучился, — Северус наклонился и щекотно провел губами по его губам. — Потом забыл, что это такое, но с тобой, мой драгоценный шеф... — он обнял его и прошептал в самое ухо: — Я... боюсь тебе не понравиться.
— Что ты выдумываешь? — поразился признанию Гарри. — Мне стыдно, я все время хочу тебя, как озабоченный, больной на голову придурок! Черт, если б ты знал, как Я боюсь не понравиться ТЕБЕ, наверное, смеялся бы!
Большой зверь удивленно заморгал.
— Смеялся?.. Озабоченный придурок — это не ты, Liebster, — он освободил Г. Дж. от футболки и уставился на его грудь — не прикасаясь, только скользя откровенно любующимся взглядом. По телу Гарри хлынула теплая волна, в паху сладко потяжелело.