Шпеер (СИ)

Гарри уселся на скамейку и придвинулся поближе к злодейскому курильщику.
— Мой шеф, — Северус положил руку на колено Г. Дж. — Скажи... Ты меня простил?
Гарри удивленно уставился в его нахмуренное лицо. В дневном освещении глаза разбойника, злодея и вампира потеряли магическую черноту и казались обыкновенного темно-карего цвета.
— За что?
Большой Зверь метко швырнул в урну сигарету и обнял его за плечо.
— Я сделал тебе больно, — пробормотал он.
— Ни черта мне не больно, — смутился Гарри. Обсуждать вчерашнее не хотелось. — Я просто э-э... не знаю, как это должно быть.
Говорить, что освоил теорию на уровне порно-фильмов, не хотелось и подавно.
— Не так, — Северус коснулся губами его уха. — Не так, Liebling.
Наплевав, что кто-то может их увидеть, Гарри обнял его за поясницу, притискивая к себе и пытаясь согреть.
— Либлин... это что значит?
— Непослушный мальчишка, вот что значит.
— А в словаре другое написано, — хитро прищурился Г. Дж. — Либлин — это такой парень, который обожает вредного, злого, ядовитого типа, который...
Злодейский Зверь нахально изловил его губы своими, смяв на корню зарождающийся росток ораторства.
Пробегающая по двору старуха испуганно осенила себя крестным знамением и торопливо поспешила дальше, осуждающе бурча что-то себе под нос.
Вместо того, чтобы сгореть от стыда, Гарри расплылся в улыбке и крепче прижал к себе Большого Зверя. Тот вдруг подозрительно нахмурился и отвел взгляд.
— Я тоже тебя обманул, мой шеф, — сумрачно сказал он. — Я ХОТЕЛ сделать тебе больно. Продемонстрировать, как можно сделать больно другому, если думать лишь о себе.
— Перестань, — огорчился Гарри. — Я уже забыл. И если честно... — он приблизил губы к возлюбленному злодейскому уху, мягко куснул за мочку и горячо прошептал, чувствуя, что неотвратимо краснеет: — Я тоже... Хотел бы так с тобой сделать.
Не успел он и охнуть, как оказался сдавлен в горячих удушающих объятьях.
— Сделай, — губы Северуса вновь приблизились к его губам, обдавая прерывистым дыханием. — Сделай, Schatzzzz!
— Прямо здесь? — засмеялся Гарри и вдруг застыл с приоткрытым ртом, уловив просящую нотку в голосе Большого Зверя.
— Ты что... М-м... Ты это серьезно?
— Более чем, — прошептал Зверь.
Сердце бешено заколотилось в груди Г. Дж. Шутка была забавная, но почему-то смутила неимоверно.
— Я с тобой расправлюсь, — нахально пообещал Гарри и быстро спрятал отчего-то задрожавшие руки в карманы куртки.
* * *
— Северус, а ты... Давно ты сюда приехал? Я никому не скажу, честное слово! Только не говори, что семь лет назад, это враки!
Гарри раскрыл ладонь и поймал несколько мелких снежинок. Те исчезли, едва коснувшись кожи. Впрочем, на асфальте они таяли так же быстро, упорно не желая привнести в урбанистический пейзаж хоть толику зимней романтики.
— Так что... Давно?..
— Лет тринадцать назад... или чуть больше, — не сразу отозвался редактор.
Г. Дж. поднял взгляд и обнаружил, что тот разглядывает его с какой-то задумчивой улыбкой.
— Ого... — Гарри провел ладонью по смоляным разбойничьим волосам, стряхивая снег. — А почему ты до сих пор резидент? За сколько лет гражданство дают?
— Лет за шесть, — пробормотал Северус, явно думая о чем-то своем. — На кой дьявол мне ваше гражданство?
— Что? В смысле, на кой дьявол?.. — удивленно переспросил Гарри, мельком подумав, что даже не знает, давно ли Шпееры осели в Англии и какой имеют статус.
Злодейский резидент расхохотался нехорошим смехом.
— Ты, как и все, считаешь британское подданство благословеньем божьим. Я... отказался.
— Отказался? — поразился Гарри. — Почему? Можно иметь два гражданства, разве нет?
— Хоть три. Я отказался принципиально, — кисло сказал редактор. — Мне вполне достаточно родного дерьма.
— Патриот, что ли? — любопытно разинул рот Г. Дж.
— Много вопросов, мой шеф.
— Это безобидные вопросы! — возмутился Гарри. — А австрийский немецкий отличается от немецкого немец... Тьфу, ну ты понял?..
— Еще как, — Северус скользнул хищным взглядом по его губам. — И кухня отличается. Шницель из приставучих мальчишек — фирменное блюдо. Не верьте, когда скажут «Венский», мистер Поттер.
 
— Опять Поттер? Окей! Если вы не гражданин, МИСТЕР СНЕЙП, какая вам к чертям собачьим разница, будет Риддл премьером или нет? — рассерженно взвился Г. Дж.
Редактор сгреб в охапку вертящегося под ногами щенка и вручил специалисту по иммиграционной политике.
— Не знаю, кто такой гражданин, — буркнул он. — Есть простое слово — человек.
* * *
— Долго ты крысу кормил, — Гарри отшвырнул «Путь Пилигрима» и вскочил. — Я уже собрался к тебе постучать.
— Знаете, почему я не женился, шеф? — редактор расселся в освободившемся кресле, подобрал книгу Муди и задумчиво повертел в руках. — Чтобы не отчитываться, сколько времени уходит на кормежку крыс... Интересные вы вещи читаете, мистер Поттер, — насмешливо прибавил он.
Г. Дж. Поттер-Хатих слегка смутился.
— Это Муди дал, — буркнул он. — Не такая уж и плохая вещь. Правда, я только начал... Знаешь, что вычитал, кстати? Оказывается, масонство не может и не должно принимать участие в кампаниях по запрету книг.
Злодейская бровь насмешливо взметнулась вверх.
— Наверное, добрый брат Муди невнимательно читал свою рекламную брошюру. Подчеркните фразу маркером и верните агитку назад.
— Агитку?.. По-твоему, Муди — масон? — с любопытством спросил Гарри.
Северус открыл рот, потом закрыл.
— Мой шеф, вы в самом деле такой наивный, или делаете вид? — прищурился он. — Мэрия — палец на руке ОВЛА. Если вы спросите меня, кто там НЕ масон, я даже затруднюсь с ответом.
— Я догадывался, — Гарри нахмурился, слегка обидевшись на «наивного». — Знаешь, Муди как-то выдал: «Однажды вы станете одним из нас». Если честно, я не видел в этом ничего плохого, но после книги Шпеера... Северус, ты уверен, что нас не слышат? — он вдруг нервно оглянулся.
— Уверен, — буркнул редактор. — Когда засомневаюсь, дам вам знать, шеф.
Большой Зверь вальяжно расположился в кресле, вытянув босые ноги. Он успел переодеться в рубашку и брюки, и демократично устроившемуся на полу Гарри ничего не оставалось, как исподтишка разглядывать ноги с изящными длинными пальцами и гнать от себя бредовые мысли: пальцы хотелось поцеловать и даже сунуть в рот.
Г. Дж. с трудом отогнал опасное наваждение.
— Шпеер не осуждает масонство, наоборот, но после его книг никуда вступать не хочется, даже в бойскауты, — он покосился на источник соблазна и вздохнул. — Сейчас... не знаю, что и думать.
На миг Г. Дж. представил себе, как проводит кончиком языка по подушечкам пальцев злодейской ноги.
В голове нехорошо помутилось.
— Бойскауты — это юные масоны, — ухмыльнулся Хозяин Ноги. — Полная проекция братства. В неприятности вы уже научились вступать, мой шеф. Дело за малым.
— Лучше масоны, чем группа шовинистов НД! — въедливо ввернул Гарри.
Северус зло рассмеялся.
— Верхушка НД — та же веселая братия каменщиков, — насмешливо сказал он. — Вступайте в ложу, шеф, чего там. Всегда найдется, где применить ваши способности. Только имейте в виду, дорогой мой мистер Поттер, в масонство есть только вход. Выхода уже не будет.
— Что значит, «выхода не будет»? — удивленно моргнул Гарри. — А если человек разочаровался и передумал?
— Это не кружок вязания, — Северус взял со столика надорванную фотографию Сириуса и всмотрелся в снимок, подозрительно сощурившись. — Передумавшие и разочаровавшиеся есть двух видов: «спящие» братья и мертвые братья. Зависит от степени посвящения. Такие передумавшие, как Альбус Дамблдор, должны спать особенно крепко.
— Значит, Дамблдор притворился спящим вечным сном, — прищурился Гарри, — а сам струсил и сбежал?
Редактор отшвырнул фотографию и уставился ему в глаза странным тяжелым взглядом.
— Это выдумки господ советников или ваши собственные, шеф?