Лопе де Вега "Собрание сочинений в шести томах" . Компиляция (СИ)

Серафина
 
 
Рикардо! Тронута весьма
 
Я вашей обо мне заботой.
 
Что ж, расскажу, пусть с неохотой,
 
О дон Хуане вам сама.
 
Вы, верно, знаете: дома
 
Семейств обоих наших рядом,
 
Их сад граничит с нашим садом.
 
Сперва дружил с его отцом
 
Покойный мой отец, потом
 
Брат, Леонардо. Ни разладам,
 
Ни даже спорам места нет.
 
 
Рикардо
  
 
 
Тем более для вас опасно…
 
 
Серафина
 
 
Итак, с Хуаном ежечасно
 
Мы были вместе с детских лет.
 
Сначала был он лишь сосед,
 
Товарищ в играх, но с годами
 
Все крепла дружба между нами,
 
И, наконец, переросло
 
Ее спокойное тепло
 
В любви бушующее пламя.
 
Ах, как он страстно был влюблен!
 
Ответила на эту страсть я.
 
Увы, недолго длилось счастье:
 
Он охладел. Ужели он,
 
Остыв ко мне, другой пленен?
 
Следить за ним велела я,
 
Однако слуги мне доселе
 
Улик представить не сумели.
 
В неведенье его друзья.
 
Так что ж, соперница моя —
 
Плод моего воображенья?
 
Я чувствую, что охлажденье
 
Не без причины. Чем о ней
 
Я меньше знаю, тем страшней
 
Бессильной ревности мученья.
 
Не сплю ночей я, слезы лью,
 
Как лава кровь моя клокочет.
 
Меня он успокоить хочет,
 
Тревогу разгадав мою,
 
Но вижу я меж роз змею,
 
И в клятвы иссякает вера.
 
Что клятвы? Маска лицемера!
 
И вот я узнаю о том,
 
Что предназначена отцом
 
Ему духовная карьера.
 
Любовь — внушил ему отец —
 
Со здравым смыслом несовместна.
 
И знаю я, сказать вам честно,
 
Что будет горестным конец:
 
Расчет не пощадит сердец.
 
Но что мне делать, не пойму.
 
Сменить любовь на безразличье?
 
Смогу ли этого достичь я?
 
Вам удается ль самому
 
Влеченье подчинить уму?
 
А если вдруг усильем воли
 
Я страсть из сердца прогоню,—
 
Все ж нежность дружбы сохраню.
 
Своей тот не изменит доли,
 
В ком чувства разум побороли.
 
 
Рикардо
 
 
Как правда мне ни тяжела,
 
Благодарю за вашу речь я,
 
Ценю ее чистосердечье.
 
Неизмеримо больше зла
 
Неискренность бы принесла.
 
Мы редко тех благодарим,
 
Кто тягостный нанес удар нам.
 
Каким же был бы благодарным
 
Я вам, когда б я был любим!
 
Мечты развеялись, как дым.
 
Пусть сердце обольется кровью,
 
Но подчиню себя условью,—
 
О нет, не разлюбить (увы,
 
Я не смогу, пример мне вы),
 
Но вам не докучать любовью.
 
Покой ваш дорог мне и свят.
 
На ваше чувство к дон Хуану
 
Я покушаться впредь не стану.
 
Тем страсть сильней, — все говорят,
 
Чем больше для нее преград.
 
Что ж, если б за свои мученья
 
Просил я у судьбы отмщенья,—
 
Я б мог довольным быть вполне:
 
Знакома эта пытка мне —
 
Страсть без надежд на исцеленье.
 
Мне ветреность, как вам, чужда.
 
Надеюсь, что пройдут года,
 
И время зарубцует рану.
 
Но никогда я не устану
 
Боготворить вас. Никогда!
 
 
(Уходит.)
  
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
 
Серафина, Финея.
Серафина
 
 
Учтивый кавальеро.
 
 
Финея
 
 
Ах!
 
Как огорчился он, бедняжка,
 
Клянусь, мне вчуже было тяжко!
 
Ушел он чуть ли не в слезах.
 
 
Серафина
 
 
К чему, Финея, сожаленья?
 
Судьба велит — не прекословь!
 
 
Финея
 
 
Да, вещь прекрасная — любовь!
 
 
Серафина
 
 
Еще прекраснее забвенье.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
 
Те же и Леонардо.
Леонардо
 
 
А, сестра!
 
 
Серафина
 
 
Ты, брат? Откуда?
 
 
Леонардо
 
 
Был сейчас я у соседа
 
И принес оттуда две
 
Удивительные вести.
 
Первая — что дон Хуан
 
Собирается жениться.
 
 
Серафина
 
 
Дон Хуан? Какой?
 
 
Леонардо
 
 
Какой?
 
Разве это непонятно?
 
 
Серафина
 
 
«Дон Хуан» звучит так странно
 
В сочетании с женитьбой,
 
Что спрошу опять: какой?
 
 
Леонардо
 
 
Дон Хуан, соседский сын.
 
 
Серафина
 
 
Быть не может!
 
 
Леонардо
 
 
У студента
 
Долгополая одежда,
 
Но, боюсь, не долгий ум.
 
Сколько средств извел родитель
 
На его образованье,
 
А юнец неблагодарный
 
Сдуру по уши влюбился.
 
Шутка ль? Столько лет ученья,
 
И карьера, и богатство —
 
Прахом все пошло. А что
 
Приобрел взамен безумец?
 
Лишь одно: что нынче сможет
 
Заключить в свои объятья
 
Ту, кого ласкал в мечтах.
 
Во-вторых, был удивлен я
 
Поведением отца.
 
Слов нет, гневаться он вправе,
 
Но чтоб на родное чадо
 
Кинуться с клинком в руке!
 
А потом, обрушив громы
 
На ослушника, велел он
 
Из окна на мостовую
 
Выбросить его пожитки:
 
Книги, платье и белье.
 
Так что баловень судьбы
 
Стал бедней церковной мыши.
 
Вижу, ты огорчена?