Чистокровная связь (СИ)

В гардеробной надеваю нижнее белье, возвращаюсь в спальню. Линка сидит на краю кровати.
- Давай спать ложиться. Куда опять подрываешься? Если что, меня буди, я за врачом схожу. Она хоть лекарства тебе дала?
- Да, - её взгляд снова прилипает к огромному синяку на моем боку, - Больно?
- Ты только не пихайся. Тогда нормально, - выключаю свет и утягиваю её в кровать. Целую в висок, - Спи. Тебе нужен отдых.
  
- Я к себе пойду... - пытается выбраться из моих рук.
- Не надо, - останавливаю её, принимаюсь гладить по спине. Замирает.
- Приятно? - спрашиваю, чувствуя, как начинает расслабляться.
- Да... - снова шепчет.
- Я больше всего хочу, чтобы с тобой было все в порядке. Чтобы ты не расстраивалась, не мучилась, не плакала, чтобы у тебя ничего не болело.
- Какое тебе дело до меня? Ты меня совсем не знаешь... - выдыхает в темноту.
- Я тебя чувствую. Этого достаточно.
- Или просто заговариваешь мне зубы, чтобы избежать ответственности? 
- Я её уже избежал. Мир устроен так, что правы сильные и богатые.
- А раз я слабая и бедная, меня можно топтать и уничтожать? - теперь она перехватывает мою руку.
- Я не собираюсь делать ни того, ни другого. Я же объяснил, почему так всё случилось.
- Но я в твоей кровати. Ты и твоя семья делаете всё, чтобы не было честного разбирательства...
- Его и не будет. Это всё специально подстроено, чтобы навредить мне и моей семье. Тебя твой парень использовал как расходный материал.
Жестоко... Всё это жестоко. Но она пока не понимает, что даже если я признаю вину, то никакого облегчения ей это не принесет. Более того, она останется в игре - пешкой и без защиты.
Просто притягиваю её к себе и укладываю на плечо. А потом начинаю читать стихи на родном языке.
Затихает.
- Красиво... - слышу я спустя какое-то время.
- Красиво, - соглашаюсь я, - И моя родина тоже очень красивая. Я очень хочу показать её тебе.
Лина мне ничего не отвечает.
А я пока еще не знаю, что мою родину мы с ней увидим вместе и гораздо раньше, чем я мог бы предположить.
  
Глава 17
 
Мансур стиснул челюсть, стараясь обуздать гнев. Но вместе с тем подумал о том, что понимает почему казнили гонцов, приносящих дурные вести.
- То есть... Я вбухал такие бабки, а ты мне сейчас говоришь, что ничего не выходит?
Молодой мужчина прожигал своего подчиненного взглядом. Но тот был закаленным и работал еще с его отцом, поэтому грозных взглядов не то чтобы сильно боялся.
- То, что предприняли - этого недостаточно. Я вас сразу предупреждал - Миржоевы влиятельны, у них достаточно друзей. В тех же самых кругах, куда мы обращались за помощью.
Мансур не был дураком и сам знал то, что слышал сейчас от начальника службы безопасности. Но слышать - он слышал, и даже признавал справедливость услышанного - только ему нужен был результат. Любой ценой.
- Мне плевать на их влияние! Они отжимают наш доход! Я хочу их уничтожить! - процедил молодой Дадаев.
- Тогда нужно запускать информационную войну. Использовать сеть, размещать посты о том, что Камиль Миржоев изнасиловал простую русскую девушку и ему за это ничего не было. Затем организовывать первую волну беспорядков. Дальше, я думаю, оно само всё разгорится - ситуация в регионе не ахти, а тут богатый кавказец надругался над бедной сироткой, за которую даже вступиться некому...
Мансур задумался. Такой выход будет результативным. Но... Но, скорее всего, привлечет внимание спецслужб и силовых ведомств. Им точно не нужна возня на межнациональной почве. И это может иметь самые непредсказуемые последствия...
Однако свалить Миржоевых очень хотелось.
- А сама сиротка что? - было бы неплохо, чтобы девчонка жаждала справедливости, бегала по инстанциям и жаловалась, обратилась в прессу.
- Тут проблема... Пока не можем до неё добраться. В неё этот Камиль как в косточку вцепился и не выпускает... Плохо, что мед освидетельствование она не проходила, но они её в клинику возили. В частную. Только информацию оттуда мы достать пока не смогли.
Мансур открыл папку, где были собраны данные по тому вопросу, который он пытался провернуть, взглянул на фото девушки.
- Ничего удивительного, что вцепился... Ты её видел? Разве нормальный мужик отказался бы такую кобылку объездить? И где этот - как его... Скворцов?
- Пропал...
Ситуация складывалась не очень. Но урыть Миржоевых так хотелось.
- Запускай кампанию в прессе. И организовывай общественные волнения. А там - разберемся.
Начальник службы безопасности едва заметно поджал губы. Но начальство - есть начальство. Всё, что он позволил себе - это переспросить:
- Вы уверены?
- Да, уверен! - отчеканил Мансур и откинулся на спинку своего рабочего кресла.
- Я всё сделаю. Разрешите идти?
- Ступай.
Его человек вышел, а Мансур снова открыл папку и принялся всматриваться в точеное девичье лицо. Себе её, что ли, забрать? Представил розовые губы на своем члене... Его прошибло волной похоти, а член в дизайнерских брюках принял стойку. Возможно... Когда он добьётся своих целей. А пока девчонка нужна для дела. Как её выцепить из лап Миржоева, чтобы использовать? Надо придумать...
Евангелина 
Мне так спокойно во сне, что совершенно не хочется просыпаться. Только меня зовут.
- Лина, детка... Вставай. Нужно позавтракать и выпить лекарства, - я не могу вынырнуть изо сна.
И, кажется, что я в детстве, заболела и меня лечит мама.
- Лина... Ну, что ты как маленькая - не прячься под подушку, - а голос мужской...
Реальность врывается в мир, где мне было хорошо. И всё портит. 
Вылезаю из-под подушки и сталкиваюсь взглядом с черными глазами.
Камиль... Он сидит на корточках у изголовья кровати и держит подушку за угол. Пытался меня выковырнуть из моего убежища?
- Доброе утро! - здоровается первый и его рука, как бы невзначай соскальзывает на мою щеку.
Шероховатые пальцы гладят. Вдоль позвоночника - снова дрожь, между ног - напряжение. Мне нравится, когда он меня трогает. И ничего с этим поделать я не могу. Меня потянуло к нему сразу же, как я его увидела. Сергей таких эмоций не вызывал никогда...
Но то, что он сделал... То, что они все делают со мной сейчас - как быть с этим?
Однако, учитывая, что голова болит, да и внизу - тоже - лечиться нужно. А заботиться обо мне кроме Камиля, какие бы цели он не преследовал, больше никто не готов.
- Доброе... - тихо отвечаю я и, наверное, краснею.
Он целует в щеку.
- Ты - такая красивая... - отстраняется, прожигает взглядом.
Как же он смотрит всё время на меня! Зачем он так смотрит? Неужели действительно нравлюсь? А всё, что случилось - просто чей-то злой умысел и трагедия? И как далеко он готов зайти в своем "нравлюсь"? Сделать постельной игрушкой? Я не готова к такому формату отношений. Более того - такой формат точно не для меня.
- Камиль... Не надо... - на глаза почему-то наворачиваются слезы.
- Линочка... Ну, что ты? - он садится на кровать, подхватывает меня на руки, усаживает к себе на колени. И произносит, - Есть одна методика. Ты запираешь неприятные события в ящик в своем сознании и сосредотачиваешься на простых, обыденных вещах. То есть то, что ранит тебя - стараешься про это не думать. А ставишь себе задачи-минимум. Умыться, позавтракать, выпить таблетки, посмотреть телевизор... Поняла?
- Угу... - прижимаюсь ухом к его грудной клетке и слушаю, как стучит его сердце.
Удивительно, но делается спокойнее.
- Только кто будет думать, как мне жить дальше?
- Я... - и это без какого-то промедления и без малейших колебаний.
  
Я не отстраняюсь от его груди. По-прежнему слушаю, как стучит сердце Камиля. Мне - вот так нормально. Так - и правда все мысли вылетают из головы.
- Что хочешь на завтрак?
- Манную кашу... - не задумываюсь и отвечаю.