Неженка и космодесант (СИ)

Удивленно вскидываю на него глаза, как он смог не соврать ни в одном слове, но при этому не сказал и правды. Видимо, пока он не хочет говорить про меня во всеуслышание.
Слышно, как кто-то на другом конце связи возмущается, кто-то, наоборот, сочувствует. Эфир наполняется голосами, которые сливаются и наслаиваются друг на друга.
В центре стола в этот момент загорается и мигает голограмма официальной директивы от Прокуратора.
  
Текст сверкает красноватым шрифтом, демонстрируя всю серьезность тона: «Немедленно вернуть землянку — Объект расследования под надзор Космосоюза. В случае невыполнения будет выдан ордер на арест эмирийского десанта, действующего под командованием…»
Я судорожно сглатываю. Ордер на арест! Подумать только!
Кажется, сейчас от одного-единственного решения братьев зависит все: их свобода и, похоже, моя жизнь. На краю сознания мелькает мысль, что прокуратор даже забыл о бартийцах, будто доставить к нему на допрос нужно только меня.
  
Глава 39
 
— Землянка… — слышу я, будто эхо. — Твой комм… он должен быть нашим…
Хочу закричать, но голос не слушается. Сердце моментально подскакивает к горлу, выстукивает рваным ритмом сигнал бедствия. Паника топит, словно глухой волной накрывает. В голове вспыхивает резкая боль, словно что-то пытается вытащить мои мысли, подчинить мою волю. Я пытаюсь развернуться, хочу убежать, но не могу даже пошевелиться.
И тут сон меня резко отпускает, и я просыпаюсь с судорожным всхлипом, резко выбрасываю руку вперед, словно защищаясь, и чуть не ударяя ею о стену. Осознание, что это был всего лишь ночной кошмар, взрывается облегчением, и я шумно выдыхаю. Пытаюсь успокоить никак не унимающееся сердцебиение.
В маленькой каюте все спокойно: только мерцание тусклой подсветки по низу постели и ставший уже привычным свет звезд сквозь огромные иллюминаторы. Но сердце колотится, будто меня действительно держали в плену.
— Лиля? — раздается встревоженный голос Арда. — Что случилось?
Я так рада, что он не спит сейчас. Я бы постеснялась будить, а сейчас я очень рассчитываю попасть в его надежные объятья.
— Сон… очень реальный, — сиплю я, садясь и обхватывая себя руками. Голос дрожит и срывается. — Бартийцы… Мне снилось, что они лезли в мою голову… Я будто ощущала их касания, слышала их голоса.
В глазах Арда вспыхивает тревога и гнев. Он протягивает меня к себе, обнимает и осторожно покачивает, как дитя, которого нужно успокоить. Хмурится, глухо произносит:
— Мне бы хотелось сказать тебе, что это всего лишь кошмар, но не исключено, что они действительно пытаются влиять на тебя через пси-поле. Что именно тебе приснилось?
Я сглатываю, стараясь дышать ровнее, протягиваю к сидящему рядом мужчине свою руку, шепотом произношу, будто арестованные могут меня услышать:
— Они требовали отдать комм.
Утыкаюсь лбом в твердую грудь Арда. Может, я веду себя как ребенок, но я устала от их космических разборок.
— Ард, — шепчу я, поднимая глаза на него. — Сними его с меня. Отправь этому прокуратору или забери себе, я случайно его надела.
Ардэн хмурится еще сильней, вздыхает:
— Девочка моя, тебе столько пришлось пережить, чтобы оказаться рядом со мной. Я не знаю, как это исправить. И слишком счастлив, чтобы отпустить тебя. Я бы хотел, чтобы ты чувствовала то же самое, чтобы тебе было хорошо рядом со мной, со всеми нами. — Он делает паузу, смотрит на меня. — Я верю, что все было не случайно. Этот комм — твой. Но, может быть, на нем записаны данные, объясняющие, что за оружие использовали против меня — это мы сейчас проверим. Давно пора.
Я протягиваю ему запястье, зачарованно смотрю на этого сильного мужчину, который так проникновенно честен со мной. И хоть сейчас совсем не к месту, мои губы трогает улыбка, а на сердце теплеет от произнесенного им признания.
— Я позову остальных, — говорит он, нажимая кнопки на своем новеньком комме.
Когда в дверях его каюты появляются недоумевающие братья, поясняет им:
— Лиле приснился сон.
Я вспыхиваю на этих словах, будто они не стоят упоминания, но, видимо, никто из трио со мной не согласен. Никто из них не фыркает презрительно, мол, подумаешь, — сон. Напротив, лица десантников напрягаются, когда Ардэн продолжает:
— Во сне бартийцы требовали комм. Он как магнит тянет и преступников, и нашего прокуратора. Так что нам давно пора было это сделать.
С этими словами, Ард прикасается к краям моего браслета, и тот слегка вибрирует, словно узнавая своего законного владельца. Слышен тихий щелчок — комм открывается и переходит в режим «просмотра содержимого» — выдает изображение на голографический экран, возникающий посреди комнаты.
— Вот она… запись о моем ранении, — бормочет Ард, проматывая список. — «Боевой протокол. Нулевой сектор…»
На экране возникает и крутится голограмма оружия в разных проекциях.
Из динамика раздается короткий звуковой фрагмент, сопровождающий бегущий текст: «Неизвестное энергетическое оружие. Скан показывает критический отток жизненной силы…»
Я ежусь от слов «отток жизненной силы». Вот что тогда случилось: оружие, способное не просто ранить физически, а вытягивать энергию из живого существа.
— Может, Прокурор хочет, чтобы эта информация не стала достоянием гласности? — тихо предполагаю я.
Ард нахмуривается, обдумывая. — Вполне возможно.
Я потрясенно смотрю на экран, забывая, как дышать. Теперь на нем разворачиваются сцены моего похищения работорговцами. Как я оказалась на их корабле, как они заставили меня раздеться и одеть их комбинезон. Как пинали, пока я корчилась от нагрузок, валяясь на полу и не в силах подняться. Комм записал все.
Рэй не выдерживает кадров и порывисто шагает ко мне, заключая в объятья, отворачивает мою голову от экрана. Пытается защитить меня даже от плохих воспоминаний. Я благодарно кладу руки ему на грудь и заглядываю в глаза, не могу ничего сказать, лишь надеюсь, что он понял, как я ему признательна за его заботу.
— Нужно бы это переслать прокуратору, — хмуро заключает Ард. — Чтобы подтвердить, что ты не просто «какая-то там обвиняемая», а жертва. Может, тогда он от нас отстанет.
Я сомневаюсь, но ничего не говорю вслух. Ард же настойчиво нажимает пару кнопок.
— Отправлю копию данных о похищении на канал прокуратора. Посмотрим, что он на это скажет.
  
Глава 40
 
Ждать долго не приходится. Едва Ард выходит в коридор, в каюте вспыхивает сигнал входящего вызова. Нервно закусываю губу и замираю на месте, когда Рэй включает прием сообщения.
На экране формируется голограмма эмблемы прокуратуры, начинает вращаться по часовой стрелке вокруг своей оси.
И практически в тот же миг глухой, недовольный голос, явно прижатый к микрофону, заявляет: — Экипаж корабля космодесанта! Вы совершаете самоуправство, посылая неподтвержденные файлы и заявляя, что землянка — жертва! Вам приказано немедленно доставить ее. И если вы продолжаете говорить про “новейшее оружие”, никаких подтверждений этому нет…
В звучащем голосе слышна такая ярость, что я машинально отступаю на шаг, хотя он явно меня не видит.
Рэй, стоящий рядом, тянется к панели, приглушает громкость. Бросает на меня быстрый взгляд, строит смешную гримасу. Видимо, хочет рассмешить меня, видя, как я напряжена.
Светящаяся голограмма эмблемы Прокуратуры крутится в такт произносимым словам посреди каюты:
— Смена курса! Вы не имели права менять маршрут без санкции совета! Ваш капитан корабля в энергетической коме, кто отдал приказ о смене курса?! Вернитесь немедленно на установленную траекторию полета, иначе мы будем вынуждены…
  
Дальше идут угрозы ареста, разжалования и лишения всех возможных прав. Я сжимаю кулаки, внутри все холодеет от мысли, что нас могут преследовать как преступников.
Рэй тяжело вздыхает:
— Хватит! Он нажимает кнопку, и вмиг голограмма рассыпается в пыль, сигнал обрывается, оставляя лишь звон в ушах