Витязь (СИ)
И да, пришлось подтвердить для всех свой настоящий ранг. Это сильно приободрило отряд, и лишь брат Марк, улыбчивый лысый мракоборец, остался равнодушен к этой новости. Он вообще был несколько странным, этим монашком. Что-то в нём было такое, что не позволяло мне расслабиться.
Идти по заснеженному зимнему лесу вне проторённой, вытоптанной меж сугробов тропы — удовольствие сильно ниже среднего, даже несмотря на то, что все имели при себе снегоступы. В них ведь особо не побегаешь, да и сражаться, случись что, было бы неудобно.
Тихий Лес жил своей, нелюдской жизнью. Где-то вдалеке завыл не то волк, не то что-то похуже. Шуршали в подлеске мелкие твари. Воздух был холодным и чистым, пахнущим хвоёй. Но по мере нашего продвижения в нём начинал ощущаться иной, знакомый шлейф — сладковатый, гнилостный. Порчи, как это называли сейчас. Полная ненависти ко всему живому энергия смерти, некрос, смешанный с мощной радиацией — убойный коктейль.
Через час после того, как мы вошли под лесные своды, у нас случилась первая стычка. До того Леха четырежды распознавал ждущие нас впереди неприятности — одну магическую аномалию и три засады самых голодных или тупых обитателей леса. Мы не связывались, обходя — не хотелось тратить силы и поднимать лишний шум.
Но на пятый раз наш следопыт сплоховал. Здоровенный сугроб в пяти метрах слева от идущей в центре отряда Иры вдруг ожил, двинулся вперёд, за считанные мгновения набирая скорость, и протянул к девушке могучую лапу.
Первым среагировал я. Слабенький, не способный нормально ранить Воздушный Кулак, не тянущий даже на первый круг, врезался в девушку, опрокидывая Иру спиной в снег. Лапа пронеслась, лишь в последний момент разминувшись с нашей целительницей.
Следующим действием я точно так же, как и предыдущее, сотворил заклятие Взрывающегося Огненного Копья. Не прибегая к мыслеформам, не контролируя сознательно токи маны в своей ауре, просто голой волей и желанием воплотил весьма мощные и сложные чары верхней планки третьего круга.
Четырёх с половиной метров длины сжатый сгусток горячего пламени ударил во врага, тут же сдетонировав и отбросив его метров на шесть. Почти сразу монстр перекатился, издал хриплый, булькающий рык и поднялся вновь.
Пламя и взрыв сорвали снежный покров, обнажив того, кто находился под белыми одеждами зимы — и зрелище было неаппетитное. Огромный зомби-медведь, мёртвый не слишком давно, это было видно по состоянию гнилой плоти. Месяца полтора-два этой нежити — до заморозков туша успела неплохо протухнуть и подгнить, но с приходом снега и льда процесс сильно замедлился.
Опасный противник для одинокого путника, если тот, как минимум, не сильный и опытный боевой маг в ранге Подмастерья. Я мог бы нанести ещё один удар, посильнее, и добить тварь, но удержался, подавив привычный рефлекс.
Надо поглядеть, чего стоят мои спутники.
Что ж… Моё заклинание оторвало мертвяку одну из передних лап с частью плеча, но он всё ещё был весьма опасен.
Гордей направил на бегущего через снег монстра свой посох, нахмурился — оголовье магического предмета чуть заметно засветилось бурым, землянистым светом. Я ощутил резкий, сильный толчок силы от друида, и медведь в тот же миг оказался в возникшем прямо на его пути разрыве ледяной, промёрзшей земли. Не слишком глубоком, не больше метра — всё же затвердевшая земля плохо поддавалась друиду — но и этого хватило. Края сомкнулись, мертвяк начал вырываться — но тут в дело вступил Артём. Воспользовавшись выигранным Гордеем временем, он сотворил перед собой Огненный Шар и секунд семь вливал в него ману — целая вечность в бою, выгадать которую одиночке даже мечтать не стоит. А с командой — вот, пожалуйста…
После этого сделали короткий привал и определились, что в боевой обстановке командует отрядом Артём — просто потому, что он лучше знает возможности своих людей, их сильные и слабые стороны. Без этого знания толку от моего командования… Не то что не будет — но будет однозначно меньше, чем от Артёма.
Потому я с самого начала, ещё до захода в Лес, не стал выделываться и согласился. Пока все отдыхали, Таня сноровисто выкапывала из-под снега какое-то магическое растение. Глеб, маг земли, но без уклона в друидизм, с завистью глядел на Колючку — его способностей не хватало, чтобы вот так найти какое-нибудь ценное растение.
Гордей, старый, опытный, развивший, наверное, до предела всё, что отпущено чародею на ступени Подмастерья — как-никак, он на ней уже шестьдесят лет — в другое время мог бы, наверное, без труда хоть мешками ходить собирать здешнюю магическую флору. Но сейчас старейшину Синицыных занимали мысли лишь о внучке, и я видел, как он сдерживается, чтобы не начать всех торопить и подгонять.
Дальше шли побыстрее, но притом и осторожнее — теперь вместе с Лёхой впереди двигался Гордей. Стоило на нашем пути показаться чему-то подозрительному, как тот, с силой вбивая посох сквозь снег в землю, пускал через неё свои сканирующие чары. Затратный в плане энергии способ, но что поделать…
Так и шли минут сорок, периодически сталкиваясь с разной мелочью — в основном нежитью. Неупокоенные волки, какие-то странные нематериальные создания — слабенькие духи, и ещё много всякого.
Честно говоря, я ожидал от леса больших опасностей. Нет, конечно, обычный человек, да даже большая группа простых смертных тут обречена стать чьим-то приёмом пищи без шансов. Даже группам из нескольких Неофитов или Учеников тут пришлось бы туго, но тот же Артём… Если забыть про зомби-медведя, то со всеми остальными нашими противниками он бы без особого труда разобрался бы в одиночку.
— А страшилок-то про Лес ходило, — услышал я разговор между Неофитами Синицыных. — А на деле пшик один…
— Стойте! — вдруг подал голос молчавший весь путь брат Марк. — Чувствуете?
Мракоборец начал судорожно оглядываться, затем к чему-то принюхался, скривился, будто случайно сунул нос в общественный нужник. А затем один за другим начал выписывать странные знаки в воздухе. Я ощущал, как каждые несколько секунд из ауры церковника небольшими, строго дозированными порциями уходит мана — но понять хоть что-то в происходящем был не в состоянии. Ни о чём подобном я даже не читал ни разу.
А несколько минут спустя он, пошатнувшись, опустил, наконец, руки.
— Там, впереди, нечто очень опасное, — сказал он. — Много силы Смерти и Тьмы, много злости, гнева и голода… Если я не ошибаюсь, где-то там, в нескольких километрах, очень сильный лич. К счастью, судари и сударыни, он надёжно заточен, но всё равно — давайте сделаем небольшой крюк, чтобы обойти его.
Я лишь цокнул языком — никто из нас и близко не чувствовал ничего подобного. Но спорить с церковником не стал. Эта братия в таких вещах действительно разбирается — дай бог каждому. Только странно, почему он тогда медведя не углядел? Или, может, как раз после медведя понял, что тут не по трактиру прогулка, и стал в полную силу сканировать местность?
Как бы то ни было, мы сделали крюк, обойдя предполагаемое узилище лича. А ещё через полчаса впереди замаячили те самые руины городка из Тёмной Эры.
Путь через руины города — это не прогулка, это упражнение по тактическому выживанию в условиях городской герильи. Я шёл впереди, не потому что был самым храбрым, а потому что мои глаза видели лучше и дальше, чем у остальных. А ещё я, в отличие от них, имел реальный опыт путешествия через руины Тёмной Эры. Через руины самой Москвы…
Город встретил нас мёртвым штилем. Бетонные остовы многоэтажек, обглоданные временем и ядерным ветром, нависали над улицей, как трибуны в колизее. И мы на этой арене были единственной живой мишенью. Удивительное дело — прошло три столетия, а остовы машин, металл и даже бетонные здания всё ещё стоят. Не осыпались ржавчиной за века дождей одни, не рухнули под собственным весом другие… Видимо, какая-то своя, особая магия хранила подобные места.
— Дистанция — пять метров от меня! — скомандовал я, не оборачиваясь. — Артём, Марк, Глеб — держите тыл. Гордей, Ира — встаньте за бойцами, будете, случись чего, их прикрывать. Лучники — контролируйте окна вторых-третьих этажей. Если что-то шевельнётся в проёме — бейте, не раздумывая.