Витязь (СИ)
— Мы слишком медленно движемся, — проворчал Гордей. — Охотник, чего ты мёшься? Нужно…
— Не отвлекай, Гордей, — попросил я старика. — Мы не на прогулке.
Не обращая внимание на ворчание Синицына, я шёл, сканируя пространство. Здесь, на перекрёстке, когда-то стоял билборд, а теперь — лишь ржавый скелет. В моё время это называлось «бутылочным горлышком». Идеальное место для того, чтобы зажать группу и расстрелять с высоты.
— Стоять. Прижаться к стенам, — я поднял кулак.
Впереди, прямо посреди улицы, воздух дрожал и переливался, как над раскалённой пашней. Но на улице стоял мороз. Это была «Стекляшка» — одна из самых пакостных аномалий, что я знал. Если в неё влететь, пространство вокруг тебя схлопнется, превращая плоть и кости в аккуратный кубик спрессованного мяса.
— Что это, Макс? — спросил Марк, вглядываясь в дрожащий воздух. — Я не чувствую там магии. Только пустоту.
— Это физика, изнасилованная магией, — буркнул я. — Или что-то ещё похуже — проверять не будем.
Мы двигались короткими перебежками, от укрытия к укрытию. Ностальгия накатывала волнами, я пытался давить её, но получалось не всегда. Глядя на остов сгоревшего автобуса, я вспомнил, как когда-то давно мой брат ругался с водителем такого же. У брата были только наличные, а водитель-узбек упёрся и требовал оплату картой, отказываясь брать наличные. Помнится, они там едва не сцепились — я оплатить за брата не мог, ибо у меня на карте хватило ровно на оплату своей поездки. Помнится, ещё б чуть-чуть — и они сцепились бы, но тут какая-то сердобольная женщина согласилась взять наличные брата и оплатить его проезд своей картой…
Жорик, братишка, как же мне тебя иногда не хватает…
— Нужно пройти в обход, — сказал Лёха. — Нам туда.
— Идём через торговый центр, — скомандовал я, бросив взгляд на полуразрушенную вывеску, где ещё угадывались буквы «…ALL».
Внутри ТЦ пахло пылью веков и чем-то кислым. Я шёл первым, и каждый мой шаг отзывался в сердце тупой, ноющей болью. Под слоем грязи я видел остатки пластиковых манекенов, обломки детских площадок… Когда-то здесь смеялись люди, ели мороженое, ругались из-за скидок. А теперь здесь пирует только Порча.
— Стоять! — рыкнул я, заметив блик на стеклянной крошке в окне универмага.
Монстры, около чуть меньше метра в холке. Серая кожа, укрытая пластинами костяной брони, горящие алым буркала, четыре мощные лапы и огромная, на две трети морды пасть с кривыми клыками — что-то, очень отдалённо и лишь в самых общих чертах напоминающее собаку. Я однажды уже имел с ними дело — когда сам ещё был Учеником и только осваивался в княжестве. Помнится, тогда их было лишь две штуки, и я едва сумел выжить… Я назвал их скрежетами — за мерзкий звук, который они издавали. Нечто, очень похожее на то, что слышишь, когда кто-то гвоздём царапает стекло…
Они посыпались сверху — тактика стаи, попытка задавить массой в замкнутом пространстве.
— Пехота, вперёд! — велел я. — Гордей, и вы двое — защита и поддержка! Учтите — на них почти не действует магия второго ранга!
Артём тоже не терял время — приказал стрелкам отойти в самый тыл и стрелять оттуда. Марк… Его ни к чему приставить просто не успели, да и Бог знает, на что годится не против нежити.
Позиция была неплохая — мы не успели пройти далеко, так что сейчас быстро отступили назад, заняв самую узкую часть зала. Позади путь, которым мы сюда пришли — если дела пойдут скверно, есть куда бежать. Опять же — есть куда оттаскивать раненых, не зажаты в угол и не посреди открытого пространства.
Я не тратил силы на красивые пассы. Вскинул руку, формируя «Кинетический клин» — узконаправленный удар, который не просто отбрасывает, а пробивает плоть насквозь. Первая тварь, летевшая на меня, взорвалась костным крошевом.
Второй скрежет зашёл сбоку, используя обломки манекенов как прикрытие. Хитрый выродок. Я дождался, пока он прыгнет, и сместился на полшага вправо — ровно столько, сколько нужно, чтобы он пролетел мимо. Короткий взмах меча, по которому течёт моя мана, и тварь развалилась на две аккуратные половины.
Пехотинцы-Неофиты, встав в линию, выставили вперёд щиты. Простенькие магические символы на внутренних поверхностях чуть засветились, и перед ними возник барьер. Единый на всех, образованный слиянием несложного заклятия в однотипных щитах-артефактах, он выглядел чуть выпуклой прозрачной стеной уплотнённого воздуха высотой два метра. Больше десятка скрежетов протаранили стену, но без толку — та лишь чуть качнулась назад.
В ответ ударили стрелы и боевая магия. Леха и тройка лучников не промахнулись, однако их залп почти не принёс результата — костяная броня уверенно выдержала попадания стрел с зачарованием уровня слабого Ученика. Собственно, Молнию и несколько других боевых заклинаний второго круга постигла та же судьба, что и стрелы. Ну что за… Я же ясно сказал — чары второго ранга не сработают! Никакой сработанности, доверия и командной работы… Мне бы месяц-другой, я бы их как надо выдрессировал, но придётся обходиться как есть.
Помнится, в мою первую встречу со скрежетами я тоже был неприятно удивлён тем обстоятельством, что мои слабые Воздушные Лезвия и Огнешары ничего толком сделать не могли. Эти твари имели лучший уровень сопротивления магии, с которым я сталкивался.
Лишь одна стрела, принадлежавшая, кажется, нашему следопыту, вошла между пластинами брони, глубоко войдя в плоть твари, отчего та резко поубавила прыти. А затем ударила боевая магия — Гордей с опорой на Таню и Глеба, делившихся энергией и помогавших старшему товарищу одной с ними школы магии. Прямо из заваленного мусором, битым стеклом и кусками пакетов и пластика бетонного пола резко вырвались вверх с десяток острых каменных кольев. Три скрежета ранено, два убито, но остальные вновь, уже в третий раз наваливаются на стену щитов — и та начинает поддаваться. Всё же резерв у Новиков слишком мал, а чары их артефактных щитов поддерживаются непосредственно за счёт резерва хозяина.
Артём бросает в гущу мерзко скрежещущих тварей Огненное Копьё — боевое заклятие третьего круга перебороло и природное сопротивление магии, и костяную броню жертвы, проделав в нём дымящуюся дыру на пол туловища. В живых осталось тринадцать тварей, и пока маги готовят новые боевые заклятия, а лучники в очередной раз понапрасну спускают тетивы, начинаю действовать уже я.
Огненный Вал, площадные чары четвёртого ранга, причём из числа лучших. Совместный щит Неофитов рухнул, но это уже неважно — все тринадцать тварей умерли буквально за несколько мгновений. Полторы минуты — и бой закончен.
— Что это за твари такие⁈ — прохрипел один из Неофитов.
— Скрежеты, — невозмутимо ответил я.
— Вы же не хотите сказать, что собираетесь здесь устроиться «на отдых»? — выделил последнее слово старейшина. — Мы даже вспотеть не успели!
На Гордея, кажется, посмотрели вообще все — кто в открытую, кто украдкой. С разными эмоциями — с вопросом, удивлением, недоумением… Но больше всего взглядов выражало раздражение. Ибо первая линия, пехотинцы, вообще-то тратили не только ману на поддержание щита, но и выносливость вместе с физической силой. И они, как раз-таки, вспотели ещё как. Однако я не стал спорить:
— Ладно, пять минут прийти в себя и двигаемся дальше. Не стоит здесь задерживаться.
Дальше Лёха повёл нас сквозь руины города, и на этот раз всё прошло почти идеально — до тех пор, пока пробираясь по разбитой, засыпанной осколками бетона и камня площади я вдруг не ощутил нечто странное.
Перед глазами на миг смешалось, две картинки словно наслоились друг на друга — и я внезапно понял, что стою…
Лишь под самый конец случилась ещё одна стычка. Шесть болотных ходоков — оживлённых, склеенных из тины, коряг и костей тварей, с горящими зелёными огоньками в пустых глазницах. Они поднялись прямо из кипящей, мерзко булькающей и воняющей трясины у края тропы. Ходоки были мерзким противником, когда сражались вблизи своего источника сил. Быстрые, обладающие отличной регенерацией, огромной физической силой и врождённой магией — возможностью использовать хлыст из болотной воды. Так себе оружие, конечно, что-то между первым и вторым кругом… Но когда им пользуются шесть почти неубиваемых прытких уродов, проблем это доставить может.